Я стоял в стороне от толпы, прислонившись плечом к колонне у входа в главный корпус, и наблюдал за судейской ложей, которая возвышалась над площадкой на специальном, наскоро сооружённом помосте. Кленов уже был на месте — он сидел в центре, в окружении двух других судей, пожилых магов, которых я видел раньше на лекциях, но никогда не общался с ними лично. Граф был одет в строгий тёмный костюм, без всяких украшений, и выглядел так, будто собрался не на студенческое соревнование, а на важное государственное заседание. Его лицо было непроницаемым, только глаза — холодные, цепкие — время от времени скользили по толпе, выискивая кого-то.
Когда наши взгляды встретились, Кленов не отвёл глаз. Он чуть заметно усмехнулся — так, что заметил бы только тот, кто специально за ним наблюдал, — и в этой усмешке читалось всё: и старая обида, и надежда на реванш, и уверенность, что сегодня он сможет отыграться за прошлые унижения. Его пальцы, лежавшие на подлокотнике кресла, чуть заметно барабанили по дереву — нервное, неконтролируемое движение, которое выдавало его истинное состояние.
— Он злой, — раздался в моей голове голос Алиски, сонный, но внимательный. Она находилась внутри меня, на том ином плане, где обитала последнее время, и её присутствие ощущалось как лёгкое, едва уловимое тепло, разлитое по телу. — Будь осторожен, пап. Он будет гадить, как только сможет.
— Знаю, — мысленно ответил я, отворачиваясь от судейской ложи.
Рядом, переговариваясь вполголоса, стояли Арина, Лиля, Леонид и Игорь. Арина выглядела напряжённой — она то и дело поправляла воротник куртки, хотя тот и так сидел идеально, и поглядывала на список участников, вывешенный у входа, будто боялась, что её фамилию оттуда вычеркнули в последний момент. Её рыжие волосы были сегодня особенно тщательно убраны — она заплела их в тугую косу, которая лежала на плече, и это делало её старше, серьёзнее, чем обычно.
Лиля, наоборот, выглядела спокойной — она стояла, сложив руки на груди, и её лицо не выражало ни волнения, ни страха, только лёгкое, едва заметное любопытство. Её светлые, почти белые волосы были распущены и падали на плечи, обрамляя лицо, которое в утреннем свете казалось ещё более хрупким и юным, чем обычно. Она была магом огня, и я знал, что сегодня ей предстоит показать всё, чему она научилась за последние месяцы.
Леонид был сосредоточен — он уже несколько минут разминал запястья, делая круговые движения, и его губы были плотно сжаты. Он не смотрел ни на кого, только на площадку перед судейской ложей, где уже выстраивались первые участники. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий, гладкий лоб, и в этом образе было что-то почти военное — подтянутость, собранность, готовность к любым неожиданностям.
Игорь, как всегда, стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и его серые глаза с вертикальными зрачками скользили по толпе, не задерживаясь ни на ком. Он был одет в простую тёмную куртку, такие же штаны и высокие ботинки, и выглядел так, будто только что вернулся с прогулки, а не собирался участвовать в соревнованиях, где многие из участников готовились месяцами. Его лицо не выражало ничего — ни волнения, ни интереса, ни даже скуки. Просто спокойствие, граничащее с полным безразличием.
— Все готовы? — спросил я, подходя к ним.
— Готовы, — ответила Арина, и в её голосе прозвучала та же решимость, которую я видел у неё перед первой тренировкой на изнанке. — Идём, покажем этим аристократишкам, что такое настоящая сила.
— Не надо никому ничего показывать, — мягко поправил я её. — Просто сделаем то, что должны.
Арина хотела возразить, но Лиля тронула её за локоть, и она замолчала.
Первым этапом отбора была магическая дуэль. Арену для неё оборудовали за главным корпусом, в небольшом, окружённом высокими стенами дворе, который маги земли специально укрепили, чтобы заклинания не выходили за пределы. Внутри была ровная каменная площадка, посыпанная мелким песком, который хрустел под ногами, и чёткая разметка, обозначавшая границы боя. Над ареной натянули полупрозрачный купол — защиту от случайных выплесков магии, — и этот купол мерцал голубоватым светом, отбрасывая на песок причудливые, постоянно меняющиеся тени.
Трибуны для зрителей располагались амфитеатром, и они были уже заполнены — студенты, преподаватели, приглашённые гости, все хотели посмотреть, кто из первокурсников покажет себя. Студенты старших курсов, которые не участвовали в отборе, заняли лучшие места и теперь обсуждали шансы участников, делая ставки на победу. Кто-то даже принёс с собой блокноты, чтобы записывать результаты, и эти записи, судя по их серьёзным лицам, потом должны были лечь в основу каких-то аналитических отчётов.
Мне предстояло выходить на арену одним из первых. Я стоял у входа в подготовительную зону, где собирались участники, и ждал, когда объявят моё имя. Внутри было тихо — только редкие шаги да приглушённые голоса судей, которые проверяли списки. Пахло старым камнем, пылью и тем особенным, едва уловимым запахом магии, который всегда чувствовался в местах, где её использовали много и часто.
— Андрей Росомахин! — голос судьи разнёсся под сводами, и я шагнул на арену.
Мой первый соперник оказался невысоким, коренастым парнем с рыжими, торчащими в разные стороны волосами и веснушчатым лицом, которое выглядело почти по-детски, если бы не глаза — холодные, оценивающие, профессиональные. Он был одет в простую тёмную куртку, без опознавательных знаков, и его руки, лежавшие на поясе, были крепкими, с короткими, аккуратно подстриженными ногтями. Маг земли, судя по тому, как уверенно он стоял на песке, будто чувствовал каждую песчинку под ногами.
— Барон Росомахин? — парень усмехнулся, и в его усмешке не было злобы — скорее, любопытство. — Я слышал о вас. Говорят, вы сильны.
— Посмотрим, — ответил я, вставая в стойку.
Судья поднял руку, проверяя, готовы ли участники, и, убедившись, что оба кивнули, резко опустил её, объявляя начало боя. Соперник не стал тратить время на разведку — он сразу же атаковал, поднимая из-под моих ног каменные шипы, которые росли прямо из песка, пытаясь пронзить ступни и лодыжки. Заклинание было быстрым, агрессивным, рассчитанным на то, чтобы противник не успел среагировать.
Но я видел магию.
В моих глазах песок под ногами расцвёл серыми, плотными нитями, которые тянулись от соперника к земле, сплетаясь в сложный, пульсирующий узор. Я видел, как энергия течёт по этим нитям, как она концентрируется в точках, где должны были появиться шипы, и как заклинание набирает силу, готовясь к удару.
Я не стал уклоняться. Но видимость щита создал, мне нельзя палить свою истинную силу. И просто потянул за нужную нить — ту, что связывала заклинание с источником, — и плетение рассыпалось, не успев оформиться. Шипы, уже почти достигшие моих ботинок, осыпались песком, не причинив никакого вреда.
На трибунах стало тихо. Соперник замер, и в его глазах мелькнуло непонимание, смешанное со страхом. Он явно не ожидал, что его атаку можно просто так остановить —без уклонения, без видимых усилий.
— Что… — начал было он, но я уже шагнул вперёд, сокращая дистанцию.
Парень попытался атаковать снова, на этот раз создавая перед собой каменную стену, которая должна была защитить его от возможной контратаки. Я видел, как нити сплетаются в плотную, толстую структуру, но он не успел. Я взял его пальцами за кадык и показательно сжал.
— Сдаюсь, — тихо сказал парень, опуская руки. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина, и он смотрел на меня так, будто видел перед собой не человека, а какое-то неведомое чудовище.
Я убрал руку и отступил на шаг. На трибунах повисла тишина, потом раздались редкие, неуверенные хлопки — кто-то аплодировал, кто-то просто не знал, как реагировать на такой быстрый и необычный бой. Кленов, сидевший в судейской ложе, сжал подлокотник кресла так, что костяшки его пальцев побелели, но лицо его оставалось непроницаемым.
Второй бой у меня был против девушки — мага воздуха, высокой, стройной, с короткими, почти мальчишескими волосами и цепким, профессиональным взглядом. Она не стала атаковать сразу — сначала оценивала меня, медленно двигаясь по кругу, и её руки были чуть приподняты, готовые в любой момент выпустить заклинание.
