— Должен быть, — тут же отозвалась я.

Дольна дома не оказалось. Сатар никак это не прокомментировал, но когда он, тщетно постучав в дверь своего помощника, спускался по лестнице, лицо его было предгрозовым. От ужина он отказался, закрывшись в кабинете.

Я поняла, что он будет ждать Дольна, и что лучше мне остаться. На случай, если понадобится громоотвод. Я разогрела еду и стала медленно-медленно ужинать. Потом помыла посуду. Потом мне надоело ждать, я помылась и поднялась к себе. В конце концов, Дольн сам виноват. Я говорила ему, чтобы он никуда не ходил, а если уж нарвался на неприятности, то пусть разбирается с ними сам. С Сатаром тоже.

Однако сон не шёл. Как бы я ни сердилась на этого идиота, это был мой идиот. И я не могла за него не волноваться.

Я нарочно не закрывала задвижку, чтобы Дольн смог войти без проблем. И, когда всё-таки начала задрёмывать, дверь скрипнула. Я подскочила на кровати.

— Явился! — сердито прошептала я. И тут же спросила: — Ну что?

— Что? — лениво отозвался Дольн.

— Ты выиграл?

— Я выиграл. А ты сомневалась всё-таки, да?

Несмотря на посетившую его удачу — в которую я действительно не верила до последнего — Дольн выглядел как-то странно. И говорил тоже. Словно бы что-то тщательно обдумывал.

— Ты видел Сатара?

— Нет. Наверное, спать пошёл.

— Он очень зол. Ему нужна информация об одном коллекционере. Мы сегодня нашли мастерскую художника — того самого, что портрет рисовал…

— Темень с ними. С художником, с коллекционером, с Сатаром… Разберусь завтра. Как ты сегодня?

Я удивлённо моргнула. Странный вопрос. Мне таких обычно не задают. И Дольн никогда раньше не задавал. Ему правда интересно?

— Да много всего было… — ответила я. Глупо ответила, согласна. Но мне помешала растерянность. — Происходили разные странные вещи… С самого утра. Помнишь, например, того типа, который приходил после завтрака?

— Ещё бы, — хмуро отозвался Дольн. — Я с ним и потом столкнулся, ближе к вечеру. Странный — не то слово… А что он тебе сделал?

— Мне? Ничего. Он просто спросил, чем может мне помочь. Просто так, понимаешь? Ему показалось, что мне нужна помощь…

Дольн пожал плечами.

— Похоже, что член Королевской Семьи, — сказал он. — Мелькнуло в нём что-то такое… породистое. Эти только пыль в глаза пускать горазды. Доверять им нельзя. Вообще никому нельзя, ясно? — вдруг произнёс Дольн с каким-то ожесточением. И, подумав, добавил: — Только мне можно.

Я кивнула. Я и правда сейчас больше никому не доверяла, кроме него.

— Расскажи лучше ты, как всё прошло, — попросила я. Мне хотелось, чтобы Дольн тоже почувствовал мою заинтересованность в его делах. Даже если это, по большому счёту, были наши общие дела.

— Как прошло, так и прошло. Я… я выиграл кучу денег. Завтра отмечать с тобой будем. Хочешь?

— Где отмечать?

— В ресторан пойдём. В настоящий ресторан, с хрустальными люстрами и официантками в передничках. В «Водопад», например. Знаешь, на перекрёстке Короля Укриу и Трёх Героев? Часов в девять вечера. Хочу… хочу, чтобы тебе хорошо было. Хочу за тобой нормально ухаживать, как полагается. Так что пойдём в ресторан и будем есть запечённую форель.

— Что есть?

Дольн тихонько рассмеялся.

— Всё завтра… — рассеянно повторил он. — Ну-ка, раздень меня. Я устал, очень устал…

На моё удивление, на следующий день Дольн очень быстро реабилитировался. Он бегал по городу, как заведённый, сновал по каким-то ведомствам, в которых у него, как водится, имелась куча знакомых, и к обеду влетел в «Находку» с видом победителя. Энергия так и била из него ключом. То ли из-за выигрыша, то ли из-за меня. Хотелось, конечно, думать, что второе.

— Я всё понял! — заявил Дольн Тарвете, которая вообще-то не очень хорошо знала, что нужно было понимать. В её обязанности не входило активно участвовать в расследовании. Она и сейчас сидела на своём рабочем месте, составляя какое-то расписание.

Я посмотрела на Дольна с улыбкой, искренне гордясь его успехами, хотя, по правде говоря, тоже плохо представляла, что именно он должен был найти. Сатар объяснял после завтрака, но я с самого утра была чрезвычайно рассеянна.

— Что же ты понял? — поинтересовалась Тарвета. После их недавней размолвки она вела себя с Дольном вежливо-холодно. Тот, впрочем, примерно так же.

— А то, дорогая наша секретарша, что во всём виновата дия Далимба! Диу Сатар в кабинете?

— Далимба? — удивилась я. — Эта милая старушка? Ты уверен?

Дольн перевёл на меня сияющий взгляд.

— Абсолютно! Так где сейчас…

Прежде, чем он успел закончить фразу, Сатар вышел из кабинета и подошёл к нашей маленькой компании, собравшейся у Тарветиного стола.

— И что же с этой Далимбой? — спросил он.

— А то, — Дольн с готовностью полез в папочку, которая, по обыкновению, была у него в руках, — что дия Далимба — любимая тёща нашего коллекционера, Вагрисара. А вот, пожалуйста, выписка из опроса Таможенного Совета: дия Далимба два года назад пересекала границу. Среди прочих, ей задали вопрос о магических умениях, которыми она владеет.

— Видеть скрытое, — прочитал Сатар.

— Вот именно.

Я по-прежнему не улавливала, к чему он клонит, но мужчины переглянулись с таким видом, будто им было понятно вообще всё, включая устройство как минимум трёх обитаемых миров.

— Ну что ж, — подытожил Сатар. — Я схожу к нему. Я узнавал, он с лёгкостью впускает посетителей: любит хвастаться своей коллекцией, особенно Соли Фели. Мне достаточно будет увидеть эту картину, чтобы понять, она это, или нет. Дия Далимба, насколько я знаю, живёт отдельно от своей дочери с её мужем, и не помешает мне, если я заявлюсь под видом простого любопытствующего.

— Кто-нибудь мне объяснит, что значит «видит скрытое»? — не выдержала я. — И какое это имеет отношение…

Я замолчала, проглотив окончание фразы: «к картине». Потому что внезапно тоже сообразила, что увидела тёща коллекционера, посмотрев на портрет Тавекии. И кому рассказала об этом.

Дольн хмыкнул.

— Судя по всему, вы уже сами поняли ответ на свой вопрос, — заключил Сатар.

— Ответ поняла, да… Не поняла, что вы будете делать, если найдёте у него картину. Ведь если она приняла первоначальный вид, то портрет дии Тавекии исчез навсегда!

— К сожалению, это так, — согласился диу Сатар. — Единственное, что мы можем сделать в данном случае, это попробовать получить подтверждение диу Клевдира о том, что он продал раствор диу Вагрисару и, возможно, даже помог им воспользоваться. Но заранее готов утверждать, что это будет бесполезная попытка.

— А если попросить о помощи полицию? — подала голос Тарвета.

Я фыркнула. Какая наивность — допускать, будто полиция захочет связываться с Аптекарем!

— Боюсь, что они не помогут нам с этим человеком, — согласился со мной Сатар. — Но попробовать получить у него информацию стоит.

— К тому же у нас есть кое-какой козырь, — тихонько добавил Дольн.

Я оживилась:

— Что за козырь?

— Тот порошок, который ты добыла в трюме «Грома», помнишь?

Ещё бы я могла такое забыть!

— Так вот, это оказался очень интересный порошок.

— Только он никак нам в этом разговоре не поможет, — отрезал Сатар.

— Ну, не знаю, не знаю…

И почему все в курсе происходящего, кроме меня?! Впрочем, не все. Тарвета тоже озадаченно супит брови, переводя взгляд с одного на другого. Хотя в её работе эта информация и не нужна.

— А что интересного в порошке? — Я развернулась к Сатару, требовательно скрестив на груди руки.

— Я провёл несколько экспериментов, — сдержанно отозвался тот, — и выяснил, что порошок этот обладает способностью разъедать металл. Только металл, остальное не трогает.

— И что это значит?

— А это значит, что порошок — идеальная отмычка для воров. Ведь замки, в большинстве своём, металлические. Учитывая объёмы, в которых этот порошок поставляют за границу, речь идёт о контрабанде.