— Работаем тройками. Произнёс команду Адам, судорожно сглотнув слюну, фигура Ярополка с каждой миллисекундой становилась всё больше в его глазах. Двое Витязей, успев отреагировать, пристроились по бокам, несмотря на страх смерти, присутствующие здесь войны были профессионалами. Шаг, два, Богатырь поравнялся с ныне двуруким старцем.

— Медленно. Произнёс старец, придавив двух Витязей аурой, и безумно быстро вынув меч, совершил короткий удар. В следующую секунду с хриплым щелчком голова Адама покатилась по рядам, Алексей Сабуров прижался вспотевшей от этого зрелища спиной к стенке.

— Следующие. Произнёс Ярополк, глядя на склонившихся Витязей, сейчас он использовал ауру смерти, одну из уникальных способностей Воеводы, любой человек ниже на два ранга в определённой зоне не был способен сопротивляться, если не обладал звериной волей. Придавив аурой ещё сильнее, он заметил, что на ногах остались только трое.

— За патриарха! Крикнул один из них, бросившись на Ярополка с обманным выпадом, затем, развернувшись, неудобный удар сбоку, старец убрал плечо на отвороте, а затем ударом на отмашку располовинил дружинника, прикончив следующего Витязя пинком. В комнате осталось шесть Витязей, включая Алексея и два Гридня, сделав глубокий вдох, старец ускорился и, развив сумасшедшую скорость, вырезал пятерых за три удара сердца, в живых остался лишь племянник Сабурова, Ярополк его признал сразу, замахнувшись, Ярополк решил, что это уже не имеет значения, как вдруг сзади послышался скрип.

— Не трогай его, отец. Произнёс Владимир, едва стоявший на ногах в зоне ауры, колени тряслись, капилляры были близки, чтобы лопнуть, хотелось просто рухнуть на землю и не вставать, но он держался.

— С какой стати? Вопрошал старец, глядя на него полностью чёрными глазами.

— Пе-ре-го-во-ры. Процедил по слогам мужчина, не понимая, как в этой зоне Витязи Сабурова вообще могли поднять меч.

— Поздно. Процедил Ярополк.

— Как всегда вовремя. Ответил Ратибор, появившийся из ниоткуда и взявший старца за запястье, он не дрожал, стоял уверенно даже под давлением. Здравствуй, брат. Произнёс тот, улыбнувшись.

— Здравствуй, брат. Отозвался Ярополк, развернувшись. В мгновение старец опустил ауру, чернота из белков в глазах рассеялась, и Гридни, и Нукеры за стеной разом выдохнули, их вдавило настолько, что они не могли оторвать головы от пола, Святополк разбил нос, впечатавшись в него.

— Да уж ты будто бабу целуешь. Посмеялся над ним Василий.

— Ну хоть не раком упал, как некоторые. Не менее едко отозвался Святополк, в их репликах не было желчи, простые шутки выживших войнов.

— Что конкретно с этим будем делать? Вопрошал Ратибор, указывая на Алексея, тот даже не пытался рыпнуться, понимал, что от такой стаи не убежит.

— Конкретно, обменяем на временный мир. Мне пришла информация, что Сабуров копает под гильдию, через считанные часы узнает, чьих рук дело заводская диверсия. Удар Багадора в лицо мы не выдержим.

— Отец, неужели он обменяет мир на него? Презрительно спросил Святополк, не веря собственному родителю.

— У него не будет выбора, отец этого недоразумения природы, сильный Воевода, как и двое старших сыновей, раскол внутри клана для него аукнется хуже.

— Поуважительнее формулировки выбирайте, сударь. Пикнул Алексей, расправив плечи.

— Чо выбирать? Спросил Святополк и, подойдя к пленнику, всадил ему рукоятью в район селезёнки.

— Формулировки. Отозвался тот, усилив покровом тело и гордо продолжая стоять, едва сдерживаясь, чтобы не прихлопнуть мальчишку. Однако тот лишь улыбался, глядя в глаза Витязю, он понимал беспомощность оппонента.

— Это меняет дело. Отозвался Ярополк едва успевавший за потоком мыслей Владимира, а затем опавший на землю, его попытались подхватить войны.

— Отец, отец, что с тобой? Вопрошал Владимир, глядя на того в мгновение побледневшего.

— Устал, как собака, жрать хочу. Отозвался тот, тяжело дыша. Двести сорок километров, плюс сражения в чёрной зоне, и всё за день не хухры-мухры.

Едва Ярополк это произнёс, его замучали ворчанием и причитаниями, что он зря сунулся настолько далеко, однако разумом все понимали, что не будь с ними целого Воеводы, Адама они бы не одолели, Ратибор мог его сдерживать, но чтобы убить, вряд ли. Закончив с разговорами, пленника закрыли на замок в одной комнате, вырваться он мог, но сбежать, пока всё семейство в бункере, вряд ли, чай не идиот. Затем избавились от трупов, сохранив лишь голову Адама как аргумент в переговорах, оттёрли пол от крови и грязи, и, расстелив несколько ковров, там же и устроили импровизированный стол, за которым восполнили силы и обсудили детальный дальнейший план, Святополк с Владимиром то спорили, то соглашались, Ратибор ел за троих, Василий шутил разговаривая со Святополком, встававшим то на сторону отца, то на сторону деда. Только в последнюю неделю мальчик сумел осознать, насколько мозг Владимира оберегал семью все эти годы, ему стало стыдно за то, что прежде думал об отце плохо, найдя в себе силы, он даже прилюдно извинился перед ним, но тот лишь коротко кивнул и продолжил обсуждение с дедом, для него этого конфликта никогда не существовало.

Тем временем Михаил Сабуров принимал отчёт Воевод, вернувшихся из чёрной зоны на востоке, в своём минималистичном кабинете.

— Нашли? Вопрошал Михаил, нервно уставившись на Юрия, пятидесятника дружины, его лицо было начисто бритым, взгляд чуть диковато метался, но в нём чувствовалась основательность.

— Нашли. Отозвался он, поставив на стол элегантную корону, увешанную бриллиантами, его товарищ вытащил из-за спины скипитр с золотой отделкой, туповато улыбнувшись, затем слуга занёс картину, где был изображён мужчина с этими атрибутами власти. Работа была филигранной, каждая деталь была проработана до мельчайших тонкостей. Одним словом, уровень манипуляций с золотом, недоступный нынешней цивилизации, наследство Первопредков.

— Картину и скиптр я не ожидал. Не скрывая удовольствия, произнёс Михаил, мысленно прикидывая, сколько за такие атрибуты отдадут столичные дома, сумма в голове ушла далеко за миллион гривен, даже с учётом комиссии посредникам, реализовать картину с его подвязками он также мог быстро, и, несмотря на время доставки, взять залог, всё-таки наследие древних.

— Не знаю происхождения Ваших разведданных, Михаил Константинович, но реальное расположение бункера было на тридцать километров левее, поэтому пришлось повозиться. Отчеканил Юрий, отвечая на ещё не последовавший вопрос.

— Плевать, главное — результат. Отозвался Михаил полностью удовлетворенный плодами их усилий, облокотившись на стул.

— Ты совсем озверел, Миша? Послышался дикий возглас, вслед за ним дверь улетела, пробитая ботинком, Воеводы хотели сделать рывок в сторону угрозы, но Господин показал жестом, что этого не требуется.

— Что случилось, Всеволод? Вопрошал мужчина, увидев разъярённый силуэт брата с пакетом в руке.

— Что случилось? Миша, ты идиот? Они! Да они моего сына убьют, недоумок. Произнёс мужчина, его зрачки были почти чёрные, ещё немного и он потеряет контроль над аурой.

— Сядь! Дал приказ Михаил, со всей мощью Багадора, с того сразу спала спесь, зрачки прояснились, но сев на стул, его брат всё равно скорчил недовольное лицо.

— Пей! Ультимативно заявил тот, протягивая фляжку, секунда, и она оказалась пуста.

— Говори. Закончил тот с командами, ожидая прояснения ситуации.

— Лютояровы пленили Алексея.

— Пурпуровы дети! Не менее яростно воскликнул Сабуров, полчаса назад выбивший информацию о проделках Владимира, под аурой смерти можно вызвать и не такое. Юра, Олег, захватить и уничтожить, Алексея вернуть. Отдал приказ хозяин кабинета.

— Юра, Олег, сидеть. Сказал как отрезал его собеседник. Поставив на стол пакет и раскрыв перед младшим братом.

— Сколько выжило? Спросил Михаил, осознав, чья голова перед ним.

— Ноль, старик прорвался.

— Ты откуда, знаешь? Спросил Сабуров.