Несмотря на все эти полезные для страны дела, Годунов не был любим народом, так как он не был «природным царем», а его род был недостаточно знатен. Взойдя на престол, он принялся сводить личные счеты с князьями и боярами. Тем из них, которые могли иметь притязания на престол, Борис не позволял жениться. В 1601 году по ложному доносу пострадали бояре Романовы и их родственники. Старший из братьев Романовых Фёдор был пострижен под именем Филарета, его жена стала инокиней Марфой, а малолетнего сына Михаила отправили в ссылку на Белоозеро.

Трон Бориса Годунова, подарок шаха Персии, Аббаса I

Царствование Бориса Фёдоровича было омрачено сильнейшим недородом – два лета подряд выдались дождливыми – и, как следствие, голодом: цена хлеба выросла в 100 раз. Борис запрещал продавать хлеб дороже определенного предела, преследовал спекулянтов, но успеха не добился. Стремясь помочь голодающим, он раздавал беднякам деньги. Но хлеб дорожал, а деньги теряли цену. Тогда Борис приказал открыть для голодающих царские амбары. Узнав о раздаче, люди со всех концов страны потянулись в Москву, бросив свои дома, а царского хлеба на всех не хватило. Люди принялись роптать, обвиняя во всем Бориса.

По стране прокатились бунты. Мощным было восстание атамана Хлопка Косолапа. Оно охватило около 20 уездов центральной России и юга страны. Отряды восставших продвигались к Москве, но в ожесточенном сражении повстанческая армия была разбита, а сам Хлопок был взят в плен и казнен.

Часть восставших бежала на юг, и спустя несколько лет, уже при царе Василии Шуйском, произошло еще одно восстание – под руководством Ивана Болотникова.

Еще при жизни Годунова в Польше объявился самозванец, называвший себя чудесно спасшимся царевичем Димитрием. Традиционно принято считать, что это был монах Киево-Печерского монастыря Григорий Отрепьев. Под его знамена собрались польские войска и предприняли военный поход против России, якобы для того, чтобы восстановить законную власть. От переживаний у далеко еще не старого Бориса Годунова стало портиться здоровье. Весенним днем 1605 года он казался веселым и здоровым, с аппетитом пообедал, вышел прогуляться… Но затем он вдруг почувствовал головокружение и упал, из ушей и носа пошла кровь. Вскоре наступила смерть.

Престол унаследовал его сын – пятнадцатилетний Фёдор, который в силу возраста не обладал достаточным авторитетом и знаниями. Очень многие бояре перешли на сторону самозванца Лжедмитрия, и вскоре подосланные самозванцем убийцы закололи молодого царя Фёдора и его мать, объявив народу, что они покончили с собой, приняв яд. Даже и похоронили их без отпевания, как самоубийц.

20 июня 1605 года Москву заняли польские войска во главе с новым «царем» – Дмитрием Ивановичем. Никакого сопротивления им не оказали. Напротив, въезд новоявленного «царя» в столицу был мирным и торжественным.

Внезапно объявившийся наследник Рюриковичей был хорошо сложен, хоть и некрасив лицом. Он ехал в шитом золотом платье, на коне с драгоценной сбруей. Его окружали нарядные бояре и другие знатные люди.

Портрет Лжедмитрия I. Гравюра. XVIII век

В Москву прибыла инокиня Марфа – в миру Мария Нагая. Она громко и ясно назвала самозванца своим сыном, оба зарыдали.

Спустя месяц Дмитрий венчался на царство. Роскошь, с которой была проведена коронация, убеждала присутствующих, что перед ними – настоящий царь, наследник древней династии. В тот момент все было на стороне самозванца: его признали бояре, иностранные послы обращались к нему как к законному самодержцу, народ относился к нему с симпатией. Лжедмитрий активно принялся за дела, каждый день присутствовал в Думе, лично принимал челобитные. Он реформировал судопроизводство, порядок сбора податей, правила торговли и промыслов, облегчил крепостное право, уничтожил ограничения на переезды внутри страны. Это привело к оживлению торговли и снижению цен.

Потом «царь» женился на полячке Марине Мнишек и короновал ее. Католичка Марина приняла причастие из рук православного митрополита и отстояла православную литургию. После венчания начался пир, длившийся несколько дней. Именно на этом пиру впервые в России была использована вилка. Сей предмет, напоминавший вилы, используемые чертями в аду, удивил и даже напугал москвичей.

И это стало началом конца Лжедмитрия: поляки вели себя в Москве крайне нагло, насильничали, воровали… Все это порождало слухи: царь – ненастоящий!

А русские бояре между тем готовили заговор!

Василий Шуйский распустил большую часть охраны дворца, приказал отворить тюрьмы, выпустить преступников и раздать им топоры и мечи. На рассвете ударили в набат. Бояре выехали на Красную площадь и объявили народу, что поляки собираются убить царя. Народ с яростными криками бросился бить поляков. А тем временем люди Шуйского стали ломиться в дверь царской опочивальни. Лжедмитрий пытался выбраться через окно, но упал на землю с большой высоты, сломав ребра и вывихнув ногу. Его окружили бунтовщики и добили.

Николай Неврев. Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. 1874

Гравюра по дереву с прижизненным портретом Василия Шуйского. 1610

Мертвое тело обвязали веревками и некоторое время таскали по городу. Затем труп бросили на Красной площади. На грудь мертвому Дмитрию положили маску, а в рот воткнули дудку. Народу объявили, что он был самозванцем. Спустя два дня тело бросили в яму, куда складывали замерзших и опившихся.

Москвичи приступили к выборам нового царя из своих родов. Выбор пал на Василий Шуйского. Но хорошо ли было ему царствовать?

Положение было серьезным: польский король Сигизмунд теперь считал Россию своей завоеванной территорией и желал, чтобы новый царь присягнул ему. Поляк открыто говорил, что у него в запасе есть еще много «Дмитриев», каждый из которых может объявить себя наследником престола.

В таких обстоятельствах Шуйскому необходимо было убедить народ в смерти настоящего царевича – отрока из Углича. Его гроб перевезли в Москву и вскрыли в присутствии инокини Марфы, которая от ужаса и переживаний потеряла сознание. Это было объявлено официальным опознанием останков сына, и после необходимых церемоний царевича Димитрия причислили к лику святых.

Но ни дипломатические уловки, ни эта поспешная канонизация не помогли Шуйскому. Сигизмунд исполнил свою угрозу, и вскоре в одном белорусском местечке объявился новый Лжедмитрий – Лжедмитрий Второй. Настоящее имя его неизвестно. Поляки объявили, что, мол, царя не убили, а он снова чудесно спасся: ведь труп, выставленный на площади, был сильно изуродован.

Несмотря на то, что никто этому не верил и авторитета новый самозванец не имел никакого, почти сразу же под его знамена стеклось до трех тысяч русских. Это были скрывавшиеся от правосудия преступники и всевозможное отребье, радовавшееся возможности пограбить.

Самозванец беспрепятственно дошел почти до самой Москвы, остановившись в восьми верстах – в Тушино. Из-за этого его прозвали Тушинским вором, и это имя осталось за ним в истории. Осенью в Тушино поляки доставили и Марину Мнишек, которая изобразила бурную радость от встречи с «мужем».