Впрочем, на Грейнара наши обнимашки произвели противоположное впечатление.

— Светлая, брось его на пол. Сейчас же, — велел он.

«Ну это уже слишком».

— Вот еще! Как можно быть таким живодером? Он ведь совсем маленький. И у него больная лапка. Мне пришлось ее забинтовать. И вообще, не переживай, он не будет тебе мешать. Я решила забрать Рыжика с собой в Вечный лес.

— В Вечный лес? Это? — процедил некромант и закатил глаза. — Ты вообще думаешь, прежде чем что-то сделать?

— А вот оскорблять меня не надо. Это не красит мужчину, — обиделась я. — Ты лучше скажи, тебе удалось избавиться от монстра, который пытался сюда залезть? Кажется, защита его не остановила.

— Его вообще мало что способно остановить, — сообщил он и злорадно добавил: — Нет, не уничтожил. И не буду.

— Не поняла. — Я с опаской покосилась на дверь. — То есть оно… еще живое?

Нет, я все еще любила зверушек и желала всем долгой и счастливой жизни, но… но сейчас речь шла о выборе: либо моя жизнь, либо этого чудища. Свою жизнь я любила чуть больше.

— Живое. Злое. И ждет вот это.

Некромант ткнул на Рыжика, который занимался тем, что играл с тесемками моей туники.

— Что? — ахнула я, поворачиваясь к нему боком и пряча котенка. — Малыша? Этому чудищу? Да никогда!

— Решила поставить свою жизнь против его?

— Если потребуется. Это ведь ребенок, Грейнар. Малыш. А ты этому… на съедение.

Я почти плакала от жалости к своему питомцу. Но и сдаваться не собиралась. Тем более что мне пришла в голову новая идея.

— Давай ты откроешь портал и отправишь его в Вечный лес, а я после отработаю. Буду тебе служить хоть целый год.

— Боюсь, целый год я не выдержу, — пробормотал некромант и покачал головой.

На улице вновь утробно зарычал монстр, словно напоминая о том, что его терпение не бесконечно, и если жертву не принесут, он зайдет за ней сам.

— Кроме того, отправление этого… существа в Вечный лес может спровоцировать самую настоящую войну между светлыми и темными.

Я, забыв о слезах, удивленно заморгала.

— Котик? Войну? Что за глупости?

— Никаких глупостей. Видишь ли, в чем дело, светлая… Отправку мантикоры в Вечный лес легко можно трактовать как объявление войны.

«Мантикора?»

Конечно, я слышала об этих существах. О них все слышали.

Жуткие, смертельно опасные и не подлежащие дрессировке монстры с головой льва с роскошной гривой, хвостом скорпиона, который стрелял ядовитыми жалами, и крыльями летучей мыши. Злобная тварь, которую почти невозможно убить, ведь она не поддавалась магии и имела толстую шкуру, которую сложно чем-то пробить. Хорошо, что водилась она лишь в Темном лесу и никогда не покидала родных мест.

Видимо, именно она сейчас ревела на улице, требуя свою жертву — маленького беззащитного котенка.

«Да… против такого мне не выстоять».

— Мантикоры? А причем тут мантикора? — нахмурилась я, прикидывая, как перетянуть на свою сторону хозяину Темного леса.

— Потому что именно ее детеныша ты сейчас держишь на руках, — любезно пояснил Грейнар.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— Рыжик? — нервно хихикнула я, все еще отказываясь верить.

«Милый, очаровательный Рыжик, мягкий пушистик и просто солнышко. Да, у него есть крылышки. И что? Хвоста-то нет. Точнее, он есть, но не как у скорпиона».

И чем дольше я смотрела на некроманта, тем яснее понимала: он не шутит.

— Но… он же такой… хорошенький.

— Он мантикора. И его маме не нравится то, что ты его держишь. Единственная причина, по которой она не разнесла этот дом в щепки — это то, что ты его вылечила.

— Тоже мне мать! — растерянно проворчала я. — Ребенка потеряла.

— Не потеряла. Его пытались выкрасть.

Я еще крепче обняла котика, хотя никакой опасности для него больше не было.

— Кто?

— Неважно. Она их нашла. Всех до единого. Уже после бросилась на поиски сына. И ее терпение небезгранично, светлая. А мне совсем не хочется убивать молодую мать и оставлять этого зверя сиротой.

Да, против такого аргумента возразить было нечего. Как бы мы ни привязались друг к другу за это время, мама ему Рыжику была нужнее. Даже такая жуткая.

Я вздохнула и, прежде чем отдать котенка Грейнару, вновь поцеловала его в нос и шепнула:

— Будь хорошим мальчиком, Рыжик.

— Мяу! — радостно выдал он, пытаясь поймать прядь моих волос.

— Я буду скучать.

Быстро подойдя к некроманту, я вручила ему котенка и шмыгнула носом. Однако Грейнар не торопился уходить. Держа Рыжика на вытянутой руке за загривок, бросил на меня странный взгляд и поинтересовался:

— Ты действительно готова была рисковать собой ради этого?

— Ребенка, — поправила я. — Может, когда-нибудь он и станет большой и страшной мантикорой, но пока это ребенок. Ему было больно и страшно. Можешь сколько угодно кричать, но я не могла бросить его в опасности.

— Странные вы… светлые.

И это мне говорил он?

— Поверь, вы тоже не лучше, — парировала я.

Грейнар хмыкнул и направился к выходу. А мне только и оставалось, что смахивать слезинки с ресниц и махать котенку на прощание.

— А ты умеешь удивлять! — раздался голос со стороны кухни.

Марсия в облике ослепительной брюнетки сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и с любопытством меня изучала.

— Явилась, предательница, — беззлобно проворчала я и прошагала к дивану.

Сердце сжималось от тоски. Руки помнили тепло и мягкость маленького тела, его черные глазки и крохотные зубки.

— Почему предательница?

— Потому что не явилась на зов. Дважды.

— Поверь мне, не стоит стоять на пути некроманта. Особенно, если он твой создатель. Когда хозяин узнал, куда именно несется мантикора, его уже было не остановить.

— Угу. Боялся, что снесут его драгоценный домик, — фыркнула я.

— А, по-моему, он больше боялся за чью-то светлую голову.

Я подняла на нее глаза и скривилась, догадавшись, к чему Марсия клонит.

— Тебе не идет роль сводницы.

— Что такое сводница? — тут же вскинулась она, слегка склонив голову на бок.

— Та, кто пытается свести мужчину и женщину. Чтобы они стали парой, — ответила я. — Поверь, мы не тот случай. Слишком разные.

Марсия на мгновение задумалась.

— Сводница. А мне нравится это название.

— А мне нет. И название не нравится, и то, что ты решила ею стать, — буркнула я и вздохнула, услышав громкое урчание за стеной. Похоже, мать воссоединилась со своим ребенком: — И Рыжика жалко.

— Он в безопасности с матерью, — поднимаясь, заметила она.

— Только это и радует.

Именно в этот момент вернулся Грейнар. Он молча прошел через дом. В гнетущей тишине пыль, грязь и осколки древесины под его сапогами скрипели особенно громко. Он сел на стул, устало откинулся на спинку и тихо приказал:

— Марсия, обед.

— Да, господин, — кивнула темная и исчезла в черном дыме.

Мы с Грейнаром остались одни. Он смотрел на меня. Я — на него. Оба молчали. Напряжение между нами усиливалось, тишина давила, а я злилась все сильнее и в конечном итоге не выдержала.

— Ну давай же! — выпалила раздраженно.

— Что? — равнодушно поинтересовался он, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом.

— Отчитывай. Расскажи, какая я безмозглая светлая, что не сумела отличить котенка от детеныша мантикоры. Как притащила хищника и подвергла опасности твой дом.

— Себя, — перебил меня Грейнар.

Я сбилась с мысли и, растеряв запал, растерянно спросила:

— Что?

— Ты подвергла опасности себя, — пояснил он. — Скажи, светлая, у тебя совсем нет чувства самосохранения?

— Есть. Видел бы ты, как я убегала от двуликих. А как заставила расцвести плотоядные деревья! Конечно, есть.

— Но ты готова была отдать свою жизнь ради какого-то… зверя.

— Он ребенок, — устало поправила я. — И я не рассчитываю, что ты меня поймешь.

— Не пойму, — согласился некромант. — Никогда не пойму, как можно свою жизнь ставить ниже жизни и потребностей других. Если ты не будешь себя ценить и любить, то кто это будет делать?