— А ведь Аррия упоминала, что способна делать странные вещи, — вспомнила я и от возбуждения хлопнула ладонью по столу. — Заговоры всякие знает. И говорила, что за это ее обижают, потому что не принимают магию.

— Не обманывайся, светлая, — хмыкнул Грейнар. — Все они принимают. Твою Аррию легко было обмануть. Она же ребенок, правды не знает, дальше территории клана не выходила. Вот и верила всему, что ей рассказывали.

— Все равно не понимаю, — вздохнула я. — Если Аррия шаманка, если она нужна, то почему…

— Потому что, — немного раздраженно перебил темный. — Аррия всего лишь сосуд, инструмент для достижения цели. Им нужна не она, а ее дети. Дети, наделенные магией, сильные и непобедимые. Те, которых она родит. А Оргайл воспитает.

Я нервно хохотнула.

— Что за глупости? Дар шаманов так не передается. Да, что-то наследуется потомками, но основная сила переходит не так. Это все знают.

— Все образованные маги, — возразил Грейнар. — А Оргайла и его стаю я к таким не стал бы относить. Но кое-что они придумали. Например, морить девчонку голодом и избивать, чтобы у нее не оставалось сил на использование дара.

У меня от этой информации перед глазами будто красная пелена встала.

— Что? — свистящим шепотом переспросила я.

— Что слышала, — зло усмехнулся Грейнар. — Если бы у девчонки проснулся дар, то остановить ее было бы невозможно, как и удержать, и принудить к браку.

— Ах он… пес плешивый, кобель блохастый, старый хрыч! — прорычала я. — Интриган проклятый! Ты все это знал с самого начала?

Некромант лишь пожал плечами.

— И не вмешался?

— Закон.

— Да ну вас… с вашими законами! — выкрикнула я. — Так ведь нельзя! Почему ты его не наказал? Почему позволил ему уйти? После всего? Да я бы… его.

Я замолчала, пытаясь сформировать мысль и придумать самые страшные кары из возможных. Однако сущность феи требовала совсем другого. И ничего кроме вечного заточения на хлебе и воде не предлагала. И то… хлеб как-то жестоко, надо выбрать рацион получше. Чтобы сидел в тюрьме, ел, жил и думал над своим поведением.

— Что я слышу? — коротко рассмеялся Грейнар. — Светлая фея жаждет крови? Разве такое возможно? А где ваша хваленая любовь и всепрощение?

— Не будет ему прощения! — вновь воскликнула я. — Как ты мог его отпустить и не наказать как следует?

Он отложил вилку и откинулся на спинку стула. На его губах играла легкая улыбка. Не зря говорят, что сытый мужчина — довольный мужчина. Темный даже слегка подобрел.

— Не переживай, он свое получит.

— Это как?

— Очень просто. Стая не прощает слабости, а Оргайл ее показал. Мало того, что бросил мне вызов и отступил, так еще и отдал важную волчицу другой стае. Дни его власти сочтены.

— Его свергнут? — с надеждой поинтересовалась я.

— Можно и так сказать. — Темный встал и направился к кровати. — Поверь, Оргайл не уйдет от возмездия.

— То есть ты наказал его чужими руками, — восторженно ахнула я, поворачиваясь и следя за ним взглядом.

— Да.

Остановившись у кровати, Грейнар принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Я некоторое время наблюдала за его действиями, а потом, будто очнувшись, спросила:

— А что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — усмехнулся он, продолжая свое занятие.

— А зачем?

Некромант хмыкнул и выразительно на меня взглянул, слегка приподняв бровь:

— Серьезно?

Ну да, глупый вопрос. Но что поделать, раз уж я чемпион по глупым вопросам и странным ситуациям, то от еще одного хуже не станет.

— А я? — медленно поднимаясь со стула, спросила я.

— А что ты?

— Я тоже хочу спать. А кровать одна.

— Вот и спи, — усмехнулся Грейнар и ехидно добавил: — На диване.

— А ты на кровати? Так нечестно.

— Все честно. Это моя кровать. И это мой дом.

— Но я девушка. И твой гость.

Хотела добавить, что воспитанные лорды так себя не ведут, но… это же темный. Откуда у него воспитание и манеры?

— Ты не мой гость. Я тебя не звал, не ждал и не приглашал. — Он принялся стягивать с себя рубашку, демонстрируя мне обнаженный торс. — И твоя половая принадлежность ничего не меняет.

Я быстро отвернулась, чувствуя, как начинают гореть от смущения и возмущения щеки. Вытянула руки по швам и сжала кулаки, чувствуя себя героиней плохого любовного романа. Потому что в хорошем все герои были прекрасно воспитаны. Они предпочитали спать на полу у ног возлюбленной, делая все, чтобы она была счастлива.

«Так он не твой возлюбленный, а ты не его героиня», — противно хихикнув, напомнило сознание.

Пришлось мысленно шикнуть на саму себя и задать новый вопрос:

— Ты ч-что собираешься спать так? Без одежды?

— Я собираюсь спать так, как мне удобно, — отозвался Грейнар и зашуршал одеждой.

Моя фантазия разыгралась не на шутку, рисуя картины того, какой именно предмет одежды он снимает. И чем больше я представляла, тем сильнее горело лицо. Пришлось ущипнуть себя за запястье, чтобы слегка прийти в себя.

«Сэлли, ты с ума сошла? Он ведь тебе не нравится. Мало того, что темный, наглый, самоуверенный, так еще и тощий… и вообще!»

Что вообще я не понятия не имела, но сжала кулаки и застыла в ожидании, когда это безобразие закончится.

— Так и будешь стоять или все-таки ляжешь спать? — ехидно поинтересовался Грейнар, укладываясь на кровать.

Я слышала, как тихо скрипнул матрас под его весом, но все равно не сразу решилась обернуться. Лечь-то он лег, но вполне мог не прикрыться.

Фантазия тут же нарисовала соответствующую картинку. Я фыркнула сама на себя и медленно побрела к дивану, старательно глядя себе под ноги. Сев, поправила подушку и разложила плед.

— Раздеваться не будешь? — осведомился некромант.

— Не дождешься, — буркнула я, укладываясь и накрываясь пледом.

Грейнар коротко хохотнул и щелкнул пальцами. В ту же секунду свет погас, погрузив домик в темноту.

Обняв подушку, я закрыла глаза и довольно быстро уснула. Правда, проспала недолго. Оказалось, платье — жутко неудобное и вообще неподходящее одеяние для сна. Длинное, неудобное, тесное. В его подоле можно было с легкостью запутаться, узкие рукава сдавливали запястья, поясок впивался в талию, а ворот душил.

Я повертелась в попытке поправить одежду, но ничего не вышло. Платье мне мешало. Очень. Я встала и, раздраженно что-то прорычав, стянула его. Оставшись в одном белье, платье бросила на пол. А после забралась на диван, укрылась, счастливо вздохнула, почувствовав желанную свободу, и наконец-то уснула.

Пробуждение сложно было назвать приятным.

— Вставай! Просыпайся!

«До чего же противный голос!»

— Подъем!

Я спряталась под плед, но это не помогло. Пришлось накрывать голову подушкой.

Жутко хотелось спать плюс еще этот мерзкий голос. Каждое слово эхом отдавалось в гудящей голове.

— Повторять не буду!

«И не надо. Просто замолчи!»

Несколько секунд блаженной тишины, а после что-то темное и холодное пробралось ко мне под плед и схватило за лодыжку.

— Уи-и-и! — завизжала я, моментально забыв про сон.

Подскочила на месте и попробовала стряхнуть непонятную гадость. А та вдруг обхватила ногу еще сильнее и дернула на себя, стаскивая меня вниз.

— А-а-а-а-а!

Бам! И я с размаха плюхнулась на пол. Боль стрелой промчалась от копчика вверх по позвоночнику и взорвалась новым приступом головной боли.

— Ой!

Звездочек перед глазами кружилось столько, что я едва не ослепла от их сияния.

— Проснулась? — раздался над головой ехидный голос, заставивший меня мгновенно собраться и забыть обо всем.

Открыв глаза, я увидела некроманта, который с ехидной улыбкой склонился надо мной. Свежий, отдохнувший, явно выспавшийся и довольный жизнью. Чего не скажешь обо мне.

— Ты-ы-ы-ы! — прохрипела я, сжимая кулаки.

— Я, — согласился он. — А ты выбрала не самое удачное время для соблазнения. И кандидата, кстати, тоже.

Вот как у него так получалось? Только я злилась по одному поводу, а теперь — совсем по другому.