— М-м-м-м-м, — с трудом выдала я, прижимая руки к груди.

— Кажется, у тебя проблемы, птенчик, — ласково заметил незнакомец.

«Светочи, какой у него шикарный голос! Не голос, а песня! Такой красивый, бархатистый, пробирающий до дрожи. Так бы слушала и слушала! Всю жизнь! Или сколько он позволит».

Подняв руку, он щелкнул прекрасными длинными пальцами, унизанными массивными кольцами с драгоценными камнями.

Ох, как же изящно он это сделал! Как плавно и совершенно! Я аж засмотрелась. И не сразу осознала, что ко мне вернулся дар речи.

— Как тебя зовут, птенчик?

— Сэлли… Сильвия, — прохрипела я, дрожа от волнения.

— Какое милое имя, Сэлли.

Светочи, я едва не потеряла сознание от восторга.

«Ему нравится! Нравится мое имя! О-о-о-о-о, ну что за мужчина! Что за голос! И как он произнес мое имя. Словно пропел!»

— А вы… а вас? — робко спросила я.

И тут же себя одернула:«Да кто я такая, что посмела обратиться к НЕМУ? Кто я такая, что подала голос без разрешения? А вдруг он рассердится? Вдруг уйдет? Я же… как я буду жить без его улыбки? Как буду жить без этих глаз и голоса?»

— Зови меня Эллиот, птенчик, — пророкотал он.

«Эллиот! О-о-о, какое шикарное, мужественное и восхитительное имя! Самое великолепное из всех возможных! А как оно ему идет! Эллиот… Эллиот… Эл-ли-от!»

Мне хотелось прокричать это имя на весь мир. Чтобы все и каждый его услышали.

— Как ты сюда попала, Сэлли? — поинтересовался он, плавно двигаясь ко мне.

Он не шел, а как будто танцевал, поражая своей грацией.

— Я… не знаю. Сама не понимаю. Просто… провалилась.

— Провалилась? К Рею?

Еще один шаг ко мне.

«Рею? Кто такой Рей?»

В голове было пусто и как-то… воздушно. Прошлая жизнь отошла на второй план. Хотя какой на второй, она просто исчезла. Вечный лес, родители, друзья, семья, Уатерхолл, Бри и наша комната с говорящей ручкой на двери — все пропало, растворившись в алых глазах моего повелителя.

«Да, именно так, повелитель. Мой повелитель! Я ради него готова на все. Пусть только прикажет. Одно его слово!»

— Как ты обошла его защиту?

«Защиту? Какую защиту?»

Внутри что-то шевельнулось. Из белесого тумана всплыло мрачное лицо темноволосого некроманта.

«Его защита… его дом… его поцелуй».

Воспоминания будто обожгли, заставили встряхнуться, моргнуть, ощутить властное прикосновение чужих губ.

Нахмурившись, я подняла глаза за Эллиота и… снова пропала.

— Что такое, птенчик? — пропел он, сокращая расстояние между нами. — Зачем ты мне сопротивляешься?

Пришлось задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт.

— Такая милая, такая свежая… светлая, — прохрипел Эллиот, медленно наклоняясь ко мне.

В глубине его глаз мелькнуло что-то хищное и опасное. Раньше, заметив такое, я бы бежала без оглядки, но теперь не могла даже пошевелиться, зачаровано любуясь совершенным лицом. Да и не хотела.

«Все, что прикажет мой повелитель. Все, что он захочет и как он захочет», — билось в голове.

— Впервые вижу такую нежную кожу. Ты как будто светишься. А как вкусно пахнешь! Это будет интересный опыт.

Я уже чувствовала его горячее дыхание на шее.

— Не бойся, птенчик, тебе понравится. Я умею быть нежным.

Веки опустились сами собой. Я судорожно вдохнула и наклонила голову, открывая для него шею, дрожа от нетерпения и возбуждения.

«Еще немного… еще чуть-чуть…»

Неожиданно налетел ветер и раздался оглушительный рев. И это в доме!

Распахнув глаза, я успела пронаблюдать, как Эллиота буквально оторвало от меня и швырнуло в сторону. С жутким грохотом он врезался в стену, обмяк и быстро сполз на пол.

— Не-е-е-ет! — закричала я, бросаясь вперед.

Хотелось поднять его, помочь, закрыть своим телом, если понадобится. Спасти от любой угрозы. Пожертвовать собой!

Однако я не успела сделать и шага. Кто-то сильный схватил меня за талию и не дал шанса на побег.

— Пусти! Пусти меня! Пусти к нему! — отчаянно кричала я, отбиваясь и пытаясь вырваться из крепкого захвата.

— Глупая, — тихо, но четко произнес знакомый голос у моего уха, — ты же попалась.

— Пусти, — рыдала я, отказываясь слушать некроманта.

Тем временем Эллиот медленно поднялся. Длинные белые волосы упали на лицо, скрывая его. Но я видела его глаза, которые горели кровью.

«Живой… слава Светочам, живой!»

Я опять зарыдала. На этот раз от счастья.

— Ты негостеприимен, Рей, — пророкотал Эллиот, убирая волосы с лица.

— Я тебя не звал, — мрачно отозвался некромант, продолжая удерживать меня за талию. — И не разрешал трогать мои вещи.

— Вещи? — хмыкнул Эллиот. — Откуда у тебя такая очаровательная игрушка? Я хотел бы ее купить. Какую цену назовешь, старый друг?

«Да! Да, я согласна! Прямо сейчас!»

— Думаешь, она захочет?

— А ты разве не видишь? Она уже хочет, — довольно усмехнулся он. — Иди ко мне, птенчик.

Я снова принялась извиваться и дергаться. Даже собралась укусить некроманта за руку. А тот вдруг схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в его бездонные черные глаза.

Секунда, вторая… и меня будто окатило ледяной водой.

Я задрожала всем телом, задыхаясь. Пелена спала разом, возвращая утерянные воспоминания и чувства. Следом проснулся и разум. Наваждение развеялось, а вместе с ним безумное влечение и поклонение.

«Светочи, какой же идиоткой я выглядела!»

— Ну что? Пришла в себя? — хмыкнул некромант, убирая руки и позволяя мне отстраниться.

Я осторожно кивнула. А потом медленно и неуверенно подняла глаза на Эллиота. Посмотрела и с трудом сдержала крик.

Он уже не казался таким прекрасным и шикарным. Волосы не выглядели сияюще белыми. Кожа не блестела, а больше походила на старый пергамент. Алые глаза не вызывали восторга, скорее ужас и отвращение, как и длинные изящные пальцы, скорее напоминавшие пальцы мертвеца.

Тощий, худой и жуткий… самый настоящий вампир. И я, наивная дурочка, попалась на его гипноз!

Шмыгнув носом, я шустро спряталась за некромантом. Уж лучше он, чем вампир.

— Она не продается.

«Да-да, не продаюсь! Светочи, я обожаю этого некроманта! Каждый день молиться буду за его здоровье. Только пусть не отдает меня этому!»

— Зачем она тебе? Ты ненавидишь светлых, — не сдавался Эллиот.

— Еще не решил.

— Ты же не любишь игрушки, Рей, — мягким, вкрадчивым голосом произнес вампир, и я вновь почувствовала ЭТО.

Внушение накатило мягкой волной, уговаривая отступить, сдаться, поверить, пойти с ним. Там будет легко и спокойно, никаких проблем и тревог — только лишь счастье. Счастье рядом со своим повелителем. Дарить ему радость, удовольствие и кровь…

Стиснув зубы, я схватила некроманта за руку, зажмурилась и прижалась к его плечу, словно это могло помочь мне преодолеть внушение.

Что удивительно, действительно помогло. Его спокойствие, его уверенность и сила словно бы передались мне.

— Не тебе решать, что я люблю, а что нет. Ты забываешься, Эллиардантон, — резко припечатал некромант.

В его голосе неожиданно прозвучали властные нотки. Как будто он был не простым некромантом, а кем-то более… значимым.

— Я прошу прощения за свою дерзость, — тут же отозвался вампир.

«Ого! Это как? Неужели Рей действительно не так прост, как я думала? И чем это может мне грозить?»

— Я отзываю свое разрешение, Эллиардантон, — продолжил некромант. — Пока на месяц. Будешь и дальше меня разочаровывать, отзову насовсем.

— Этого больше не повторится.

— Свободен.

Я так и не открыла глаз, отчаянно прислушиваясь и пытаясь уловить хоть что-то еще. Звук шагов, скрип двери. Но ничего. Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь моим громким сопением.

— Успокойся, светлая, злюка ушла, — хмыкнул некромант, отстраняясь.

Оставшись без поддержки, я осторожно открыла глаза и медленно осмотрелась. Я бы с радостью и под кровать заглянула, и в уборную, но не стала: уж слишком насмешливым взглядом провожал меня некромант.