— Я не знал, что ты найдешь башню так быстро, — сказал он.

— То есть вы знали о ней?

— Знал, что она существует.

— И молчали.

— Потому что мне велели не лезть сюда в детстве.

— Какая послушная версия вас.

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Что ты нашла?

Я помолчала.

Потом ответила честно:

— След женщины, с которой, похоже, пытались сделать почти то же, что сейчас делают с нами.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Но я увидела, как напряглись плечи.

— С нами?

— Да, Кайран. Не только со мной. С вами тоже. И башня, похоже, это знала раньше нас обоих.

Он сделал шаг вглубь комнаты. Оглядел стол, кровать, зеркало, сундук.

Потом вдруг остановился перед дверью и коснулся пальцами резьбы на косяке.

— Я видел этот узор раньше, — сказал он.

— Где?

— Не помню.

Я горько усмехнулась.

— Как удобно все время не помнить именно то, что нас сейчас может спасти.

Он резко посмотрел на меня, но спорить не стал.

Вместо этого спросил:

— Дверь была заперта?

— Да.

— И как ты вошла?

— Коснулась ручки.

Он нахмурился.

— Вот так просто?

— Да.

— Ты уверена, что замок не был сломан?

— Уверена. Он щелкнул сам.

Теперь он молчал уже иначе. Не как человек, которому неприятно услышанное. Как человек, у которого внутри сошлось еще одно опасное звено.

— Что? — спросила я.

— Ничего хорошего.

— Тогда говорите.

— Мне в детстве говорили, что двери внутренней башни откроются только тому, кого дом признает связанной с его старым огнем. Я думал, это одна из тех сказок, которыми пугают детей, чтобы не лазили куда не надо.

Я смотрела на него, не шевелясь.

— А теперь?

Он медленно перевел взгляд с двери на меня.

— А теперь дверь открылась перед тобой.

Тишина в башне стала густой, почти плотной.

Я сжала под плащом дневник.

— Значит, дом узнает меня там, где люди слишком старались сделать лишней.

— Возможно.

— Или не меня.

— Что ты имеешь в виду?

Я выдержала его взгляд.

— Возможно, кого-то, чье место мне сейчас приходится занимать не только в своей жизни.

Он нахмурился сильнее.

— Ты что-то нашла в бумагах.

— Да.

— Покажи.

— Нет.

— Элинар.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что пока я еще не знаю, что из увиденного в этой башне опаснее — старый долг Саэр, выжженная память мужчин рода или тот факт, что западная дверь ждала именно моего прикосновения.

Он шагнул ближе.

— Ты мне не доверяешь.

— После последних дней? Какая неожиданность.

— И все же рассказываешь больше, чем должна.

— Потому что если не расскажу вам хоть что-то, вы опять начнете искать правду не там, где надо.

Он остановился очень близко. Не касаясь. Но достаточно, чтобы я снова ощутила это невозможное сочетание: раздражение, опасность, память тела и злость на себя за то, что все это вообще еще работает.

— Что в башне? — спросил он тише.

— Женщина из прошлого. Южные печати. Мужчина, у которого тоже начали исчезать личные воспоминания. Дом, который предпочитал вежливо отодвигать нужную ему женщину от огня. Вам достаточно?

Он побледнел не сильно. Но достаточно, чтобы я заметила.

— Это не может повторяться.

— Уже повторяется.

— Нет. Не так.

— Почему? Потому что вам хочется верить, что вы первая жертва собственной семьи за многие поколения?

Он резко выдохнул.

— Не играй сейчас.

— А я и не играю. Здесь кто-то повторяет старый механизм. Очень аккуратно. Только, похоже, на этот раз рассчитывали, что никто не найдет башню раньше времени.

Его взгляд скользнул к сундуку.

— Кто еще знает про это место?

— Судя по тому, что тут не слой вековой пыли, кто-то знает и иногда приходит. Но не часто.

— Иара.

— Возможно.

— Жрец.

— Возможно.

— Морайя.

— Очень возможно.

Он сжал челюсть.

Я вдруг поняла, что устала. Не телом — нервами. Слишком много правды за один день. Слишком много совпадений, которые уже нельзя было называть случайностью.

— Уходите, — сказала я.

Он моргнул.

— Что?

— Сейчас. Я не хочу стоять в этой комнате и объяснять вам все до конца, пока сама еще не решила, насколько она вообще принадлежит нашему времени.

— Ты останешься здесь одна?

— Да.

— Нет.

Я рассмеялась коротко.

— Прекрасно. Мы вернулись к вашим любимым словам.

— Элинар, я серьезно.

— А я тем более. Если вы хотите помочь, сделайте хоть что-то полезное. Узнайте, кто последний поднимался в западную башню до сегодняшней ночи. И не вздумайте спрашивать об этом открыто у Иара.

Он молчал несколько секунд.

Потом кивнул.

— Хорошо.

И уже на полпути к двери остановился.

— Элинар.

— Что теперь?

— Ты сказала, башня знала, что происходит с нами. Откуда ты это взяла?

Я посмотрела на темное зеркало.

Потом на дверь, которая открылась от моего касания.

— Потому что она узнала меня раньше, чем я ее.

Он ушел, не ответив.

Я осталась одна среди старой мебели, вырванных страниц и женского почерка, который слишком хорошо понимал мою нынешнюю жизнь.

В западной башне меня узнала дверь, которую я никогда не открывала.

И в тот момент я поняла окончательно: эта история началась не со мной.

Просто мне выпало стать той, кто наконец дошел до места, где прошлое перестало притворяться мертвым.

Глава 11. Женщина в алом сказала, что у меня украли не место, а лицо судьбы

После башни я почти не спала. Вернулась в свои покои под утро, спрятала дневник под двойное дно сундука и долго сидела у окна, глядя, как небо над северной стеной медленно светлеет до цвета старого серебра. В такие часы дворец кажется честнее обычного. Ночь уже отступает, а день еще не успел натянуть на все привычные маски. Слуги не шепчутся так ловко, знатные дамы не улыбаются с ядом в уголках губ, а стены пока не знают, чью сторону им выгоднее держать. Именно в это короткое время я лучше всего понимала одно: если не начну разбираться быстрее, меня опять обгонят. Слишком много людей здесь давно жили в этой игре. Слишком много у них было времени, чтобы подготовить мне роль женщины, которой все объяснят слишком поздно.

Нира вошла без стука. Увидела, что я не ложилась, и сразу нахмурилась.

— Вы изводите себя.

— Нет. Просто наконец начала догонять чужую подлость на ее же скорости.

Она поставила на стол поднос с крепким отваром и теплым хлебом.

— После такой ночи вам нельзя идти одной никуда.

— Это вы сейчас заранее угадываете мой дурной характер?

— Я его уже давно не угадываю, леди. Я с ним живу.

Я взяла чашку, но не отпила.

— Сегодня мне нужна Рианна.

Нира напряглась.

— Та женщина в алом?

— Да.

— Вы хоть знаете, кто она такая?

— Нет. Но она знает слишком многое, а в последние дни это уже почти роскошь.

— И как вы собираетесь ее искать? Она же появляется как призрак.

Я вспомнила темные глаза, спокойный голос и тот странный запах горьких трав, который всегда оставался после ее ухода.

— Не как призрак, — сказала я. — Как человек, который хорошо знает дом и выбирает моменты лучше нас всех.

Нира помолчала.

— Тогда ищите там, где дом старше людей.

Я подняла на нее взгляд.

— Это мысль или совпадение?

— Это то, что я бы сама сказала себе, если бы хотела найти женщину, которая разговаривает так, будто здесь умерло слишком много тайн.

Я медленно улыбнулась.

— Ты становишься умнее рядом со мной.

— Нет. Просто рядом с вами глупые долго не живут.

К полудню я уже знала, что сидеть в покоях бессмысленно. После Зала Огня и ночи в башне весь дом стал ощущаться как одно огромное место, где прошлое просачивается в настоящее через каждую щель. Оставаться на одном месте значило снова дать им разложить меня по удобным полкам. А мне нужно было движение. Мне нужно было место, где можно думать без чужих лиц рядом.