В субботу днем Оля решительно взяла своего повелителя холода под руку (точнее, вцепилась в рукав его безупречного белого пальто) и повела в гости к Смирновым.

Бельфегор сопротивлялся исключительно для вида. В другой руке он нес термоконтейнер правильной кубической формы, излучающий легкое морозное сияние.

Когда они позвонили в дверь квартиры на Петроградке, температура на лестничной клетке мгновенно упала на пять градусов.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Асмодей.

Бывший Лорд Хаоса был облачен в растянутую серую футболку, на левом плече которой красовалось живописное пятно от детской отрыжки. На одной его могучей руке, как на троне, восседал трехмесячный Лев Аркадьевич, а в другой Асмодей сжимал розовый пластиковый грызунок.

Два демона Бюрократического Измерения встретились взглядами. Лампочка в подъезде тревожно затрещала и погасла.

— Ты, — глухо прорычал Асмодей, инстинктивно прижимая наследника ближе к груди. Воздух вокруг него начал нагреваться.

— Варвар, — ледяным тоном отозвался Бельфегор, брезгливо разглядывая пятно на футболке бывшего коллеги. — Твой внешний интерфейс окончательно деградировал. Ты пахнешь кислым молоком и... присыпкой.

— А ты всё так же пахнешь формалином и бюрократией, морозильник!

— Мальчики, брейк! — Оля бодро протиснулась между двумя двухметровыми титанами, таща Архигерцога за собой в прихожую. — Мы пришли с миром! И с тортиком! Дашка, ставь чайник!

Из комнаты выбежала Даша, на ходу закалывая волосы крабиком. Увидев Бельфегора, она замерла. Оля не преувеличивала: демон был пугающе красив, а его искрящийся белый костюм вносил жесткий диссонанс в заваленную пеленками прихожую.

— Добро пожаловать, — Даша нервно улыбнулась. — Проходите на кухню. Аркаша, убери грызунок, ты сейчас его раздавишь.

Размещение за кухонным столом напоминало переговоры враждующих государств.

По одну сторону баррикад сидели Даша и Асмодей (последний не спускал с гостя сурового взгляда убийцы). По другую — сияющая Оля и идеально ровно сидящий Бельфегор, который уже успел просканировать взглядом столешницу и мысленно оштрафовать Дашу за крошки.

В центре стола возвышался дар Архигерцога Зоны Свежести: торт из криогенного мороженого, вырезанный в форме абсолютно симметричного додекаэдра.

— Итак, — Асмодей сложил огромные руки на груди. — Что забыл Начальник Отдела Криогеники в моем защищенном периметре? Пришел выписать мне еще один штраф? Как в тысяча восемьсот двенадцатом, когда ты оштрафовал меня на двести душ за превышение температуры в седьмом котле на жалкие ноль целых, три десятых градуса?!

— Это было грубое нарушение термодинамики! — Бельфегор ледяным взглядом встретил выпад. — Если бы я не вмешался, твои грешники начали бы кристаллизоваться вместо того, чтобы плавиться! Твой Хаос всегда требовал моего контроля!

— Твой контроль — это удавка на шее прогресса! — взревел Асмодей.

Увлажнитель воздуха на комоде в гостиной тревожно запищал, уловив резкие скачки температурного фона. Оля и Даша переглянулись и одновременно тяжело вздохнули.

— Так, демоны, а ну тихо! — Даша стукнула кулаком по столу. — Вы сейчас мне ребенка разбудите!

Как по заказу, из радионяни донесся требовательный, нарастающий визг Льва Аркадьевича.

— Юнит требует дозаправки! — Асмодей мгновенно забыл про древние обиды. Он метнулся к подогревателю для бутылочек, но, взглянув на индикатор, выругался: — Сбой алгоритма! Температура смеси сорок пять градусов! Это вызовет термический ожог слизистой наследника! Мне нужно ровно тридцать семь!

Он схватил бутылочку и начал лихорадочно дуть на неё, пытаясь остудить своим демоническим дыханием, которое, увы, только нагревало пластик.

Бельфегор с легким пренебрежением наблюдал за этой паникой. Затем он плавно поднялся из-за стола, подошел к Асмодею и протянул свою руку в белоснежной перчатке.

— Передай сосуд мне, дилетант.

Асмодей, сжав челюсти, подчинился.

Архигерцог обхватил бутылочку своими длинными пальцами. Воздух вокруг пластика мгновенно покрылся тонким слоем инея. Бельфегор прикрыл глаза, его внутренний калькулятор за доли секунды произвел сложнейшие вычисления теплоемкости жидкости. Иней исчез.

— Температура стабилизирована, — сухо произнес он, возвращая бутылочку Асмодею. — Тридцать семь целых, одна десятая градуса. Идеально для усвоения белково-углеводного коктейля.

Асмодей капнул каплю смеси себе на запястье. Температура была безупречной.

Бывший Лорд Хаоса поднял взгляд на своего извечного соперника. В его глазах промелькнуло нечто, очень похожее на профессиональное уважение.

— Благодарю, — басом выдавил Асмодей. — Твои навыки криогеники... полезны в быту.

— Твоя реакция на угрозы юниту также заслуживает... удовлетворительной оценки, — Бельфегор одернул лацкан пиджака. — Я признаю, что твоя текущая углеродная форма не лишена определенной функциональности.

Оля ткнула Дашу локтем под ребра и победно прошептала:

— Я же говорила, что они поладят!

К вечеру напряжение на кухне окончательно спало. Даша и Оля пили чай, обсуждая тонкости ухода за новорожденными и маникюр, а два могущественных демона Бюрократического Измерения стояли у окна, наблюдая за падающим питерским снегом.

— Значит, ты тоже отказался от бессмертия? — тихо спросил Асмодей, глядя, как Оля смеется над какой-то шуткой.

— Я активировал протокол долгосрочной командировки, — уклончиво ответил Бельфегор. — Эта смертная... Оля. В её пищевой зоне царил такой хаос, что мой долг аудитора не позволил мне уйти. К тому же... — он сделал паузу, и кончики его ушей слегка посинели. — Она умеет заваривать чай. И её тактильные параметры вызывают в моей системе... приятные сбои.

Асмодей усмехнулся и похлопал Архигерцога по плечу так, что белоснежный пиджак жалобно хрустнул.

— Добро пожаловать в клуб дефектных демонов, Бельфегор. Готовься. Скоро она потащит тебя в ИКЕЮ. И поверь мне, сборка тумбочки сломает твою логику быстрее, чем любой котел в Бездне.

— Я Начальник Отдела Криогеники! — гордо выпрямился Бельфегор. — Никакая шведская мебель не...

— Посмотрим, — философски изрек Асмодей. — Но если что, мой инструмент для высверливания личинок замков всегда к твоим услугам. Мы, добытчики, должны держаться вместе.

На следующий день после исторического перемирия на кухне Смирновых Оля совершила поступок, немыслимый для её амбициозной карьеры логиста: она позвонила начальнику и взяла отпуск на целый месяц. За свой счет.

Потому что ходить в офис и заполнять накладные, когда в твоей квартире находится двухметровый Архигерцог Зоны Свежести с внешностью скандинавского бога и маниакальной тягой к уборке, было преступлением против женского счастья.

Этот месяц стал для них обоих периодом глобального взаимного аудита.

Бельфегор, привыкший к вечной мерзлоте и абсолютному порядку Бюрократического Измерения, открывал для себя пугающий, но притягательный мир человеческого быта. Оля учила его заказывать доставку еды (он долго и придирчиво изучал состав роллов «Калифорния», признав их «допустимой комбинацией углеводов и морепродуктов»), смотреть сериалы про вампиров и спать до полудня.

Его ослепительно-белый костюм-тройка вскоре занял почетное (и строго выверенное по центру) место в шкафу. Вместо него Оля накупила демону простых человеческих вещей. В тонкой серебристо-серой водолазке, обтягивающей его широкие плечи, и мягких домашних брюках Бельфегор выглядел так, что Оля периодически забывала, как дышать.

Но самое главное — Архигерцог начал меняться изнутри. Он поймал себя на том, что его больше не раздражают небрежно брошенные на спинку дивана Олины футболки. Ему нравился запах её сладких, ванильных духов, смешивающийся с его собственным морозным озоном. Ему нравилось, как она смеется, закидывая ноги на его колени, пока они смотрят телевизор.

Ледяная броня Бельфегора, сковывавшая его тысячелетиями, дала глубокую, непоправимую трещину. И в эту трещину хлынуло тепло муринской студии.