— Асмодей, нет! — зашипела Даша, хотя её сопротивление слабело с каждой секундой. От него пахло «Мифом», сладким курабье и чем-то неуловимо-опасным, электрическим. — Мы платим тут три рубля в минуту! За чай и вай-фай! В правилах «Совиной норы» не предусмотрены оргии на креслах-мешках! Нас сейчас выгонят на мороз, нас оштрафуют, и твой хваленый радиатор...

— Мой радиатор сейчас расплавит этот пористый мешок, если ты не перестанешь генерировать звуковые волны, — хрипло перебил он.

Его большая, горячая ладонь скользнула по её щеке, зарываясь в волосы. Асмодей наклонился и решительно накрыл её губы своими.

Даша тихо пискнула, намереваясь возмутиться еще раз исключительно для порядка, но все слова разом вылетели из головы. Поцелуй демона оказался совсем не похож на человеческий — в нем была первобытная, жадная энергия, словно он пытался поглотить её саму. Его губы были обжигающе горячими, а от прикосновений по коже бежали легкие, покалывающие искры статического электричества.

Она сдалась, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй. Пуфик под ними предательски заскрипел, перестраиваясь под два сплетенных тела, и Даша понадеялась, что никто и не догадается о том, что происходит в этой комнате. Асмодей оторвался от её губ на секунду, тяжело дыша. В его глазах плясали искры короткого замыкания.

— Мои тактильные сенсоры... — прошептал он, с благоговением проводя пальцами по её ключице. — Они передают в центральный процессор сигналы невероятной мощности. Даша, эта ваша человеческая близость... она эффективнее любого кондиционера для белья. Моя система в восторге.

— Заткнись и целуй меня, сызранский философ, — выдохнула Даша, притягивая его обратно.

И пусть где-то в Бирюлёво их ждала демоническая управдомша, а в кармане лежало фальшивое удостоверение, здесь, в самом темном углу антикафе, под аккомпанемент стука по клавиатуре и шипения кофемашины, магия Бюрократии и магия Хаоса уступили место чему-то гораздо более древнему и сильному.

Когда за окном начало сереть и появились первые лучи солнца, Даша растолкала задремавшего Лорда Стирки. Пора было начинать бюрократический квест.

Первой остановкой стал круглосуточный супермаркет. Даша подвела Асмодея к стеллажу со сладостями и торжественно указала на полку.

— Вот. Инструмент коррупции.

Асмодей взял в руки плитку шоколада «Алёнка» и впился взглядом в пухлое лицо девочки в платочке на обертке.

— Это... инфант? — с дрожью в голосе спросил он. — Чтобы получить гражданство в вашем мире, мы должны принести в жертву душу младенца, заключенную в какао-бобы?! Вы чудовища! Я демон, но даже для меня это перебор!

— Это просто логотип, жертва ты дизайна! — Даша вырвала у него шоколадку и пошла на кассу. — Лицо бренда. Никаких жертвоприношений, кроме моего кошелька.

К восьми утра они стояли перед неприметной обшарпанной дверью с табличкой: «Паспортный стол района. Отдел регистрации».

Даша нервно поправила волосы. — Значит так. Молчишь. Киваешь. Если что — ты в шоке от потери памяти. Мою знакомую зовут Маргарита Игоревна. Она женщина суровая, но за «Алёнку» и комплимент её фиалкам может свернуть горы. Тебе нужно имя. Мы не можем записать тебя как Асмодея Лорда Стирки.

Демон нахмурился, его губы зашевелились, перебирая варианты из загруженных баз данных смертных. — Я хочу имя, излучающее чистоту и надежность. Как насчет «Миф Морозный»? Или «Ариэль Автомат»?

— Мы делаем тебе паспорт, а не ценник в хозтоварах! — зашипела Даша. — Будешь... Аркадием. Аркадий Смирнов. Обычное, надежное имя.

— Аркадий... — Асмодей попробовал слово на вкус. — Звучит как древнегреческая система фильтрации. Я согласен.

Они толкнули скрипучую дверь и оказались в царстве линолеума, запаха старой бумаги и тотальной безысходности. В кабинете за стеклом сидела необъятная женщина с химической завивкой, напоминающей взрыв на макаронной фабрике. Она сурово перебирала какие-то бланки.

— Маргарита Игоревна, здравствуйте! — Даша включила свою самую очаровательную улыбку и, подойдя к окошку, неуловимым движением фокусника просунула в щель плитку «Алёнки». — Какие у вас чудесные фиалки на подоконнике! Прямо цветут и пахнут!

Взгляд женщины скользнул по шоколадке. Шоколадка исчезла со скоростью света, поглощенная ящиком стола. Бюрократический демон принял подношение.

— Дарья? Какими судьбами? — голос Маргариты Игоревны потеплел на пару градусов.

— Да вот, беда у нас. Это мой... троюродный брат из Сызрани, Аркадий. — Даша вытянула Асмодея вперед. Тот возвышался над окошком, хмуро глядя на паспортистку. — Пожар у него был. Всё сгорело. Документы, справки... вообще ничего не осталось. Приехал ко мне, а мы восстановить не можем.

Маргарита Игоревна смерила «Аркадия» подозрительным взглядом, задержавшись на огромной черной толстовке и странных неоновых отсветах в глазах.

— Пожар, говоришь? А сам-то что молчит? Контуженный?

Асмодей, вспомнив инструкцию Даши, решил внести свой вклад в легенду. Он трагически вздохнул и произнес своим глубоким баритоном: — Спонтанное возгорание корзины для белья, о жрица бумаг. Пламя поглотило мои идентификационные модули. Я абсолютно не откалиброван для этого мира.

Даша больно наступила ему на ногу кроссовком. Асмодей ойкнул, но стоически выдержал удар.

Маргарита Игоревна зависла на секунду, переваривая услышанное, затем махнула пухлой рукой. — Ох уж эти сызранские... экология у них там, что ли, такая. Ладно. Погост... то есть, архив у нас горел в девяносто восьмом. Сделаем запрос, подтвердим по базе, что база утеряна. Сфотографируйте его вон там, у стены, и несите пошлину. Сделаем вашему Аркадию временное удостоверение личности. А там и до паспорта дотянем.

Даша с облегчением выдохнула. Система сработала.

Пока Асмодей позировал на фоне облезлой белой стены для фото на документы (пытаясь по просьбе Даши убрать из взгляда «жажду испепелить всё немытое»), она заполняла бланки.

«Аркадий Николаевич Смирнов. Дата рождения: 1993 год. Место рождения: Сызрань».

— Поздравляю, — шепнула она ему, когда они вышли на крыльцо паспортного стола с заветной справкой с печатью в руках. — Теперь ты официально существуешь. У тебя есть права.

Асмодей поднял справку к солнцу, рассматривая кривую печать с таким восторгом, будто это был магический фолиант. — Я — Аркадий! — торжественно возвестил он. — Гражданин Сызрани и Питера! Теперь, Даша... теперь мы можем пойти и купить ту божественную пищу, которая крутится на вертеле в ларьке у метро? Я слышал, вы называете её «Шаурма»!

Даша рассмеялась, глядя, как грозный Лорд Стирки в вытянутых трениках бережно прячет временное удостоверение за пазуху.

— Можем, Аркадий. Теперь мы можем всё. Но сначала нам нужно придумать, как отбить твою квартиру у управдома из Преисподней. Потому что вечно жить в антикафе мы не сможем.

Глава 14. Налог на любовь и депортация в бездну

Триумф от получения временного удостоверения личности продлился недолго. Стоило Даше и Асмодею свернуть в тенистый, пропахший сыростью сквер за вестибюлем метро, как реальность вокруг них начала буквально «застирываться». Цвета поблекли, а воздух наполнился удушливым запахом хлорки, смешанным с вонью застоявшейся сточной воды.

— Система... дает сбой... — прохрипел Асмодей, хватаясь за горло. — Даша, беги! Протокол безопасности нарушен!

Из ближайшего канализационного люка с чавкающим звуком вырвался столб густой черной жижи. Она не растеклась по асфальту, а начала обретать форму. Секунда — и перед ними стояла Вельзевульша. На этот раз она не стала заимствовать тело участкового. Она воплотилась в своем истинном бюрократическом обличии: высокая женщина в строгом костюме из серой плесени, с волосами, напоминающими спутанные шланги от старых стиральных машин, и глазами цвета хлорированной бездны.

За её спиной из теней и мусора начали отделяться Демоны Грязи — бесформенные существа, состоящие из липкого мазута, обрывков старых квитанций и комков пыли.