Белиал хмыкнул, рассматривая свои идеальные ногти.

— Смысл... Очаровательное слово для смертных. Ты же понимаешь, что этот твой "смысл" — лишь временная нейронная вспышка? Твой ребенок будет расти, болеть, совершать ошибки. Ты будешь менять ему подгузники, а потом смотреть, как он стареет. Это бесконечный цикл распада. Ты готов наблюдать за тем, как твоя "углеродная единица" увядает?

Даша почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Она решительно сдвинула эклеры в сторону и подалась вперед.

— А вы, господин Белиал, видимо, настолько "совершенны" в своей вечности, что забыли, что такое вкус жизни? Да, мы смертны. Да, мы стареем. Но мы живем! Мы чувствуем! Аркаша не "увядает", он растет вместе со мной. И если вы пришли сюда только для того, чтобы читать нам лекции по демоническому нигилизму, то дверь там, где вы её прожгли!

В комнате стало очень тихо. Асмодей испуганно посмотрел на Дашу — он ожидал, что отец сейчас превратит их обеденный стол в лужу расплавленного пластика.

Белиал медленно перевел взгляд с Даши на сына, потом обратно. В его темных глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на... любопытство?

Он вдруг расхохотался. Это был не смех человека, это был раскат грома, от которого у Даши заложило уши. Белиал откинулся на спинку стула, и его уголки губ дернулись в усмешке.

— У этой женщины больше духа, чем у всех моих легионов вместе взятых, — произнес он, глядя на Асмодея. — Теперь я понимаю, почему ты предпочел это убогое жилище моим дворцам из чистого хаоса. С ней не скучно. Это единственное качество, которое я всегда ценил выше преданности.

Он поднялся, опираясь на свою трость.

— Я не буду портить ваш праздник "нормальной жизни" своими нотациями. У меня есть дела в другом секторе. Но...

Он сделал резкий жест рукой, и над столом завис небольшой, размером с ладонь, предмет. Это была колыбель, сотканная из какого-то переливающегося лунного света и металла, казавшегося невесомым.

— Это не шведский ширпотреб, — бросил он, глядя на коляску в прихожей с нескрываемым презрением. — Она не нуждается в сборке, не требует амортизации и, по моим расчетам, способна выдержать прямое попадание метеорита. Надеюсь, внук оценит.

Белиал еще раз окинул взглядом кухню, словно пытаясь запомнить этот абсурд, и, не прощаясь, щелкнул пальцами. Вновь закрутилась воронка, воздух запахло озоном, и через секунду в квартире снова воцарилась тишина.

Даша выдохнула и сползла на стул.

— Аркаша... он подарил нам колыбель из звездной пыли?

Асмодей, все еще глядя в пустое место, где только что стоял отец, медленно выдохнул:

— Да. И, кажется, он нас даже не проклял. Это, пожалуй, самый теплый семейный визит в истории нашей династии.

Он подошел к жене, обнял её и добавил, не удержавшись от улыбки:

— Но колыбель мы все равно поставим рядом с «МАЛЬМ», чтобы не травмировать мебель своим величием. И, Даша... ты была просто потрясающей. Если бы ты была демоном, ты бы уже возглавила мой бывший отдел.

Бонусная глава 4. Появление свекрови

Осень плавно перетекла в зиму, и питерская слякоть сменилась коварным гололедом. Живот Даши вырос до таких размеров, что она начала всерьез подозревать, будто вынашивает не одного демоненка, а как минимум небольшой легион.

Асмодей, чей статус «альфа-добытчика» теперь работал на предельных мощностях, окружил жену заботой такой плотности, что сквозь нее с трудом пробивался вай-фай. Он запретил ей поднимать что-либо тяжелее кружки с чаем, а сам проводил вечера за маниакальным глажением крошечных ползунков.

— Термическая обработка хлопка должна проходить строго при ста десяти градусах, — сурово басил он в тот памятный вторник, возвышаясь над гладильной доской с крошечным носочком в огромных ладонях. — Любое отклонение грозит выживанием патогенной флоры!

Даша, лениво поглощая соленые огурцы вприкуску с шоколадной пастой (вкусовые рецепторы окончательно сдались под натиском гормонов), только умиленно кивала.

Внезапно из ванной комнаты донесся странный звук. Их старенькая стиральная машинка, загруженная постельным бельем, вдруг перестала мерно гудеть и издала утробный, булькающий вой, переходящий в инфернальный скрежет.

— Балансировка барабана нарушена? — Асмодей мгновенно отставил утюг и напрягся. — Я не давал санкции на отжим!

Из-под двери ванной пополз густой, подозрительно пахнущий дорогими духами и серой, фиолетовый туман.

— Опять портал? — Даша со стоном попыталась встать с дивана, придерживая поясницу. — Аркаша, если это снова твой отец пришел проверять, как мы собрали комод, скажи ему, что у меня нет сил на светские беседы!

Асмодей рывком распахнул дверь ванной.

Машинка вибрировала так, что кафель на стенах трясся. Дверца люка внезапно распахнулась сама собой, выплюнув на пол облако розовой пены и... ногу на умопомрачительной шпильке.

Следом за ногой из барабана, грациозно пригнув голову (и совершенно не испачкав свой роскошный бархатный плащ цвета запекшейся крови), выскользнула женщина.

Она была потрясающе красива. Высокая, с точеными скулами, идеальной укладкой черных как смоль волос и глазами, в которых пылал холодный, расчетливый огонь. Если Белиал выглядел как ожившее воплощение власти, то эта женщина была квинтэссенцией первобытного коварства и... материнского недовольства.

Асмодей застыл на пороге ванной.

— Владычица Астарта... Мать. Твое появление нарушает температурный режим помещения и противоречит инструкции по эксплуатации бытовых приборов.

— О, закрой свой рот, плод моего чрева! — женщина брезгливо перешагнула через лужу на полу и царственно выплыла в коридор. Она окинула взглядом тесную прихожую, поморщилась при виде графитовой коляски и, наконец, уставилась на Дашу, которая замерла с надкусанным огурцом в руке.

Астарта театрально прижала руки к груди.

— Так мне не лгали! Мой сын, мой жестокий, прекрасный Лорд Хаоса, действительно прозябает в этой... этой коробке из бетона! И с кем?!

Она приблизилась к Даше, обдав её шлейфом парфюма с нотками серы и пачули, и прищурилась, словно разглядывая бактерию под микроскопом.

— Человек. Обычная, углеродная, смертная самка. Еще и с распухшим интерфейсом! Асмодей, ты никогда не умел выбирать себе пару! То та суккубша из седьмого круга, которая грызла когти, то теперь это... недоразумение с огурцом! Она же испортится через пару десятков лет! Покроется морщинами!

— Мамаша! — возмущенно рявкнула Даша, в которой мгновенно проснулась беременная фурия. — Во-первых, здравствуйте! Во-вторых, я не недоразумение, а законная жена! А в-третьих, если вы еще раз назовете моего ребенка "распухшим интерфейсом", я вас саму в барабан засуну и на режим кипячения поставлю!

Астарта удивленно вскинула идеально выщипанную бровь.

— Дерзкая. Белиал говорил, что в ней есть искра. Но это не отменяет факта!

Внезапно вся царственная спесь слетела с демонессы. Ее лицо исказилось от самой настоящей, земной материнской боли. Она бросилась к Асмодею, схватила его за лицо своими унизанными перстнями руками и запричитала:

— Мой мальчик! Мой идеальный механизм разрушения! На кого ты стал похож?! Ты пахнешь жареным луком и ипотекой!

— Я пахну кондиционером "Ленор", мать, — сурово поправил Асмодей, пытаясь отцепить её руки от своих щек. — И я попрошу не оскорблять мой выбор жилплощади.

— Замолчи и послушай меня! — Астарта всхлипнула (Даша могла поклясться, что с её ресниц упала маленькая черная слезинка). — Я говорила с Высшим Советом! Я умоляла их пересмотреть твое дело! Если ты вернешься сейчас, прямо сегодня... они готовы аннулировать твою смертность! Ты снова станешь бессмертным, Асмодей! Мы спишем это на "длительную командировку под прикрытием"!

Она начала лихорадочно ощупывать его лицо.