— Срок обжалования истек, Асмодей, — ледяным тоном произнесла она, поправляя очки из мутного стекла. — Твоя попытка легализоваться в этом слое реальности — это грубое нарушение параграфа №666 «О несанкционированном превращении бытовой техники в млекопитающее».

— Она не техника! Она человек! — выкрикнул Асмодей, загораживая Дашу собой. Руны на его груди под толстовкой вспыхнули так ярко, что ткань начала дымиться.

— Она — биологический мусор, препятствующий твоей работе, — Вельзевульша щелкнула пальцами. — Взять её. Провести процедуру утилизации.

Демоны Грязи метнулись вперед с невероятной скоростью. Даша не успела даже вскрикнуть, как липкие, холодные лапы, пахнущие подвалом и тленом, обвили её руки и талию. Её оторвали от земли, зажимая рот комом серой ваты.

— Отпустите её! — Асмодей замахнулся, его кулак окутало неоновое пламя, но Вельзевульша лишь презрительно фыркнула.

— Один шаг, Лорд Стирки, и её биомасса будет отправлена в Залив Вечных Пятен, — она указала на люк, который расширился, превратившись в бурлящий водоворот из черной кислоты и ржавчины. — Там не отстирывают, Асмодей. Там растворяют до атомов. Без права на восстановление по гарантии.

Демоны Грязи подтащили Дашу к самому краю бездны. Она отчаянно брыкалась, её глаза были расширены от ужаса, но сквозь зажатый рот слышалось только глухое мычание.

— Нет! — голос Асмодея дрогнул. Его величественная осанка Аркадия Смирнова рухнула. — Не трогай её. Она... она не входит в смету.

— Тогда возвращайся, — Вельзевульша сделала шаг к нему, её голос стал вкрадчивым, как шум воды в трубах. — Вернись в Измерение Чистоты. Займи свой трон. Адский Комбинат Бытового Обслуживания простаивает без твоего надзора. Носки сами себя не отфильтруют. Выбирай: её жизнь или твоя свобода в этом пыльном, грязном городе.

Даша яростно замотала головной, пытаясь выкрикнуть «Нет!», «Не соглашайся!», но Асмодей не смотрел на неё. Он смотрел на её дрожащие руки, испачканные демоническим мазутом.

— Я согласен, — тихо произнес он. — Отпусти её. Я подпишу любые протоколы.

— Умный мальчик, — хищно улыбнулась Вельзевульша.

Она взмахнула рукой, и посреди сквера разверзся гигантский портал, напоминающий открытый люк космической стиральной машины, за которым вращалась ослепительно белая, стерильная пустота.

Демоны Грязи швырнули Дашу на асфальт. Она упала, больно ударившись коленом, и тут же вскочила, протягивая руки к Асмодею.

— Нет! Асмодей, не смей! Мы что-нибудь придумаем! Мы пойдем в суд, мы... — её голос сорвался на крик.

Асмодей обернулся. В его глазах больше не было неонового пламени — только бесконечная, очень человеческая грусть. Он достал из кармана мятую справку «Аркадия Смирнова» и уронил её на землю.

— Прощай, Даша. Спасибо за пельмени... и за то, что научила меня чувствовать щекотку.

Вельзевульша железной хваткой вцепилась в его плечо. — Пора, Лорд. Планшет ждет. Инструкции не дочитаны.

Она с силой дернула его на себя, втягивая в сияющий зев портала. Демоны Грязи с радостным визгом прыгнули следом, превращаясь в брызги жижи. В последнюю секунду Асмодей попытался коснуться пальцами руки Даши, но пространство между ними схлопнулось.

Бум.

Звук закрывающегося портала напомнил захлопнувшуюся дверь сейфа.

В сквере мгновенно стало тихо. Исчез запах хлорки, исчезли монстры. Снова запели городские птицы, а вдалеке послышался шум проезжающего автобуса. На асфальте осталось только грязное пятно, быстро высыхающее под утренним солнцем, и маленький листок бумаги — временное удостоверение личности на имя Аркадия, которого больше не существовало.

Даша упала на колени, прижимая эту бумажку к груди.

— Асмодей... — прошептала она, и первая слеза упала на печать Маргариты Игоревны. — Ты же обещал настроить смеситель...

Она закрыла лицо руками и горько, надрывно зарыдала. Город вокруг неё продолжал жить своей обычной, грязной и бюрократичной жизнью, даже не заметив, что из этого мира только что ушло единственное существо, способное превратить обычную стирку в великое чудо.

Глава 15. Налоговая гавань души и теорема о пяти годах

В Измерении Чистоты Асмодей впервые чувствовал себя неуютно. Здесь не было ни шума Питера, ни аромата жареных пельменей, ни теплого дыхания Даши. Только бесконечный белый глянец, стерильный до рези в глазах, и мерное гудение гигантских серверов, обрабатывающих кармические счета.

— Добро пожаловать домой, дезертир, — Вельзевульша захлопнула за собой крышку портала, которая теперь выглядела как массивная гермодверь банковского хранилища. — Твоя прогулка по миру смертных официально признана несанкционированным отпуском.

Асмодей стоял посреди белого зала, всё ещё в тех самых серых трениках и толстовке, которые теперь казались здесь инородными телами, грязными кляксами на холсте мироздания.

— Отпусти её, — глухо произнес он. — Я здесь. Твой заложник. Твой вечный Лорд Стирки. Просто не трогай Дашу.

Вельзевульша подошла к нему вплотную, поправляя воротник его толстовки с брезгливым выражением лица.

— О, она будет жить. Пока ты ведешь себя хорошо. Но не надейся на воссоединение. Я оставила в её мире «пятновыводителей» парочку демонов-теней. Если она попытается искать тебя или если ты попробуешь открыть нелегальный канал связи... они сотрут её из реестра живых быстрее, чем хлорка убивает бактерии.

Асмодей опустил голову. Он чувствовал, как привычная демоническая мощь возвращается к нему, наполняя жилы неоновым огнем, но эта сила была бесполезна. Как сражаться с бюрократией, если у неё в заложниках твое сердце? Он вспомнил тепло Дашиных рук и понял: ей действительно будет лучше без него.

Демонам нет места в мире, где счастье измеряется шоколадками «Алёнка». Он — Лорд Похоти с 355-летним стажем, через его постель прошли тысячи смертных женщин, а она... она просто Даша. Маленькая, храбрая и слишком хрупкая для этой войны.

В мире смертных:

Даша не собиралась сдаваться. Прорыдав три часа на коврике в прихожей, она встала, умылась ледяной водой и открыла ноутбук. Если бюрократию нельзя победить честно, её нужно взломать.

Поисковый запрос «как достать демона из Измерения Чистоты и не сдохнуть» выдал миллион ссылок на моющие средства. Но на 45-й странице поиска, среди форумов любителей заговоров на рост фиалок, она нашла объявление:

«Анна Петровна. Специалист по асимметричной метафизике и мирам со сложной отчетностью. Консультации. Помощь в депортации бывших. Оплата по договоренности (беру творожными сырками)».

Через два часа Даша уже сидела в пыльном офисе в центре Петербурга. Напротив неё, за столом, заваленным распечатками астральных карт и инструкций к микроволновкам, сидела женщина неопределенного возраста с очень умными глазами и пучком на затылке.

— Значит, Асмодей? — Анна Петровна задумчиво жевала сырок. — Тот самый, что материализовался в Питере, разнес прачечную, а потом улетел назад, в свой мир? Наслышана. А Вельзевульша — это классический случай злобной и прилипчивой бывшей.

Даша выложила всё: от первой стирки до похищения в сквере. Она рассказала про Измерение Чистоты, про клятву Асмодея и про то, как сильно она... втрескалась в этого высокотехнологичного черта.

— Слушай внимательно, — Анна Петровна развернула на столе древний свиток, который подозрительно напоминал схему метрополитена, совмещенную с инструкцией к стиральной машине «Индезит». — Вельзевульша не просто злая бывшая. Она — Держатель Регламента. Её сила в правилах. Чтобы её запереть, нам не нужно её убивать. Нам нужно создать «административный тупик». Если мы докажем, что её присутствие в мире смертных нарушает её же собственные протоколы стерильности, система сама выплюнет её обратно и заблокирует вход.

— А Асмодей? — с надеждой спросила Даша.

Специалист посерьезнела.

— Тут всё сложнее. Есть «Закон Пяти Лет». Если высший демон проводит в мире смертных пять лет без возвращения в родную обитель, его метафизический код полностью перезаписывается. Он становится человеком. Смертным. Без магии, без вечной жизни, без неоновых глаз. Обычный Аркадий Николаевич из Сызрани.