Когда Асмодей вошел в нее, заполняя собой полностью, она запрокинула голову и громко, звонко вскрикнула.

Этот крик, полный сладкой агонии и абсолютного восторга, эхом отразился от белого кафеля, легко перекрывая унылый стук капающей воды. В этом звуке смешалось всё: освобождение от серых будней, полет сквозь миры и всепоглощающая, дикая страсть к существу из другого измерения. Даша выгнулась дугой, полностью отдаваясь нахлынувшему цунами ощущений, от которых перед глазами вспыхивали сверхновые звезды.

Она ни с кем и никогда не испытывала ничего подобного, наверное потому что занималась любовью с демоном, чье призвание дарить максимальное наслаждение своим партнершам.

Воздух в ванной заискрился от напряжения, старая лампочка под потолком мигнула и с тихим хлопком лопнула, осыпав их безопасным, мерцающим дождём из стеклянной пыли, которая таяла в воздухе, не долетая до кожи. В наступившей темноте светились только древние руны на груди Асмодея и его неоновые глаза.

— Максимальные обороты, я же предупреждал, — довольно и хрипло пророкотал он ей на ухо, слизывая капельку пота с её виска. Демон продолжил свой безумный, сводящий с ума танец страсти, заставляя Дашу срывать голос снова и снова, унося её всё дальше от реальности в их собственный, только что созданный мир.

Когда ее крик затих, он нежно поцеловал ее в лоб, а затем в уголок рта.

— Моя прекрасная смертная, — прошептал он, и его голос больше не был металлическим. — Я не знал, что можно чувствовать так много. Твои руки на моей груди... они такие теплые.

— Твоя кожа больше не холодная, — ответила Даша, ее пальцы нежно обрисовывали татуировки на его плечах, которые все еще слабо мерцали от избытка энергии. — И ты больше не пахнешь машинным маслом.

— Я пахну грозой, — улыбнулся Асмодей. — Я чувствую... Я чувствую, что теперь я действительно жив. И я хочу провести эту жизнь с тобой, — он прижал ее к себе, и в маленькой ванной, наполненной паром, мир казался правильным.

ГЛАВА 11. Протоколы мытья и бюрократический мир смертных

Вода, щедро сдобренная порошком «Миф» (Даша решила, что демону это не повредит, а Измерению Чистоты только на пользу), бурлила в чугунной ванне, создавая горы пены с ароматом «Горный Эдельвейс». Асмодей, все ещё в тех самых огромных серых шерстяных носках, с интересом разглядывал пену, словно видел её впервые.

— Эта химическая формула... «Аромат Морозной Свежести»? — он зачерпнул горсть пузырей и поднес их к носу, который теперь был вполне человеческим, хоть и с подозрительно острым обонянием. — Она активирует мои обонятельные рецепторы, которые я даже не знал, что у меня есть. Это почти... приятно. Как если бы гроза встретилась с лавандовым полем, которое кто-то очень долго и упорно стирал.

— Рада, что тебе нравится, — усмехнулась Даша, залезая в ванну и пытаясь найти место среди гор пены и демонических конечностей. — А теперь, Асмодей, нам нужно серьезно поговорить. Что дальше?

Демон блаженно прикрыл глаза, пока Даша принималась мочалкой за его могучее плечо, оттирая остатки ядовитого масла. Руны на его коже от этого прикосновения слабо пульсировали приятным розовым светом.

— Дальше? Мы просто будем жить. Ты будешь приносить мне электричество, а я... я буду творить чудеса. Например, я могу стерилизовать посуду силой мысли. Или заморозить тухлое мясо в морозилке до состояния абсолютного нуля. Я даже могу настроить этот смеситель, чтобы он не капал!

— Настроить смеситель? — Даша недоверчиво вскинула бровь. — Это, конечно, чудо, но на одной стерилизации посуды не проживешь. И самое главное... Асмодей, ты же из другого мира! У тебя нет документов! Ты — бомж! Лицо без гражданства!

Асмодей резко открыл глаза, и неоновое пламя в них вспыхнуло с новой силой. — У меня есть самое сильное гражданство, Даша! Я — гражданин Хаоса и Лорд Измерения Стирки! Мои документы выгравированы на стенах Адского Комбината Бытового Обслуживания!

— Это в Бирюлёво не прокатит, — покачала головой Даша, принимаясь тереть его спину. — Участковый Семёныч не знает про Адский Комбинат. Он знает про прописку. У тебя нет ни ИНН, ни СНИЛС, ни даже карты «Тройка»!

Демон задумался, и руны на его груди начали пульсировать тревожным фиолетовым цветом. — Значит... я не смогу покупать шаурму на углу? И ходить в МФЦ? Я слышал, это самые сакральные ритуалы в этом мире!

— Именно! Ты не сможешь даже устроиться грузчиком в «Пятёрочку», потому что там требуют медкнижку. А какую медкнижку мы тебе сделаем? «Вид: демон. Группа крови: мазут первого отжима. Жалоб нет, только иногда тянет кого-нибудь постирать»?

Асмодей впал в депрессию. Он опустил голову в пену, и только кончик его носа торчал наружу, как перископ демонической подводной лодки. — Я думал, стать человеком — это свобода. А оказалось — это бесконечная череда бюрократических квестов. Вельзевульша была права... магия смертных страшнее адского пламени. Я заперт! Снова заперт! Но теперь не в белом кубе, а в странной человеческой системе!

— Ладно, не вешай нос (и носки тоже), — Даша погладила его по мокрой шевелюре. — Что-нибудь придумаем. У меня есть знакомая в паспортном столе... но она берет взятки только шоколадками «Алёнка».

—Шоколадка значит! Я чувствую, что это священный артефакт, способный задобрить любых бюрократических демонов! — Асмодей воспрял духом и вынырнул из пены, осыпав Дашу брызгами. — Я достану ваш этот шоколад! Это будет мой первый квест в этом измерении! Где он, женщина?

— Сначала просто помойся, Лорд Стирки, — засмеялась Даша, уклоняясь от брызг. — И сними, наконец, эти чертовы носки! Они уже, наверное, отфильтровали всю карму ванной комнаты, и из них течёт что-то подозрительно фиолетовое.

Асмодей посмотрел на свои ноги с благоговением. — Это священное наследие Мудрого Носка! Они фильтруют кармическую грязь этого измерения! И в них мои демонические пальцы не мёрзнут! Если я их сниму, я могу потерять связь с Измерением Чистоты!

— Если ты их не снимешь, у нас засорится слив, и из него полезет Вельзевульша с криками: «Кто не сдал на капремонт?!» — Даша была неумолима.

Они принялись с энтузиазмом тереть друг друга мочалками, пытаясь смыть остатки магии других миров, призрак Вельзевульши и, возможно, даже часть кармы Бирюлёво.

И хотя впереди их ждали счета за воду, участковый Семёныч, квест по добыче лианозовского творога и МФЦ, здесь, в пене с ароматом «Мифа», они были счастливы. Потому что даже если ты демон без гражданства в Бирюлёво, главное — чтобы рядом был кто-то, кто поможет тебе отмыть фиолетовое проклятие с бабушкиных носков и задобрить бюрократических демонов правильным творогом.

— Я сказала — снимай! — Даша решительно нырнула руками под воду, сквозь пенные горы «Мифа», и нащупала левую ногу демона.

Шерсть Мудрого Носка в воде набухла и стала весить, казалось, тонну. Даша уперлась свободной ногой в бортик ванной и потянула на себя.

— Женщина, остановись! Ты нарушаешь герметичность моего контура! — Асмодей театрально схватился за края ванны, вода с громким плеском выплеснулась на кафель. — Если ты стянешь его, моя левая пятка станет беззащитна перед микроорганизмами этого мира! Ахиллес погорел на чем-то подобном, я читал в загруженных базах данных!

— Ахиллес хотя бы имел полис ОМС и постоянную регистрацию в Древней Греции! — парировала Даша, с кряхтением стягивая тяжеленный мокрый валенок.

Раздался громкий хлюпающий звук.Чпок! И первый носок капитулировал, шлепнувшись на пол. Вода в ванной тут же приобрела легкий перламутровый оттенок и подозрительно заискрилась.

Даша победно выдохнула и принялась намыливать освободившуюся ступню демона. Как только губка коснулась его пятки, Асмодей вдруг резко дернулся, едва не выбив коленом кран, и издал звук, средний между рыком раненого медведя и писком резиновой уточки.

— Во имя всех коротких замыканий! Что это за изощренная пытка?! — он вжался в противоположный край ванны, расширенными глазами глядя на Дашу. Руны на его груди истерично замигали.