Во дворе царил хаос. Дождь быстро усиливался, крупные капли хлестали по лицу, а в небе сверкали молнии, озаряя двор ярким светом. Когда очередная вспышка осветила весь двор, я увидела его... Возле огромной, только что вырытой ямы сидел Даниил. Он выглядел сломленным, растерянным, голова была опущена. Струйка крови стекала из разбитого носа, по губам, до подбородка.
Натан резко отпустил мою руку, грубо оттолкнул меня, и я, потеряв равновесие, рухнула на мокрую траву. Он же, не обращая на меня внимания, скрылся за домом.
Я тут же бросилась к Даниилу, пытаясь поднять его.
— Даня! Дань, что случилось?! — Я трясла его за плечи, и он наконец поднял на меня мутный, затуманенный болью взгляд. Его глаза сфокусировались, к счастью, он медленно приходил в себя. Темная дыра в земле притянула мой взгляд, и на сердце похолодело. Выглядит как могила...
Он выкопал для меня могилу?
Убьёт?!
В чём суть ритуала, черт побери?! Убить одну сестру, чтобы проклятие было снято, а другая спокойно дожила свой век? Даниил врал мне?
— Дань, что происходит, зачем яма?! — выкрикнула я ему в лицо.
В этот момент из-за дома появился Натан. Он тащил за собой огромный, длинный деревянный ящик, похожий на гроб. Мой мозг отказывался верить в то, что он видел. Отказывался понимать, что это происходит со мной.
— Пойдём, Ев, — Даниил неожиданно собрался, встал, подхватил меня за талию и повёл к воротом. Натан бросился следом, он рывком оттолкнул Даниила, со всей силы ударил его в лицо, и тот сильно пошатнулся, но не упал. Я увидела только кровь, сочащуюся между его пальцев, когда он закрыл нос рукой. Мой крик эхом разнесся по всей округе:
— Натан, что ты делаешь?! Прекрати! Натан!
Он выругался, схватил меня за руку и поволок к яме, которая казалась теперь не просто ямой, а разверстой пастью ада.
— Стой! Она всё знает! — Даниил, несмотря на боль, кричал, пытаясь докричаться до брата. — Она знает! Ритуал с ней не сработает! Я всё ей рассказал!
Натан замер, с силой, до боли сжимая моё запястье.
— Ты врёшь! Почему раньше не сказал мне?!
— Я пытался, ты не слушал...
Взгляд старшего брата упал на меня. В нем не было того безумия, которое я ожидала увидеть. Только боль. Только отчаяние и крепкая, жгучая ярость.
— Что ты знаешь? — прорычал он.
Я чувствовала, как на меня наваливается липкий страх, но слова сами собой сорвались с губ.
— Я знаю... я знаю, что на нас с сестрой проклятие. Что вы держали нас, чтобы его снять, и делали все эти вещи тоже для этого. Он ещё вчера всё рассказал...
Лицо Натана исказилось. Это была уже не ярость, а чистая, неистовая злоба. Он шагнул к Даниилу, схватил его за грудки и поднял в воздух, словно тот был тряпичной куклой.
— Ты... что ты наделал?! — Он тряс брата, а дождь усиливался, превращаясь в ливень, и гром сотрясал землю. Я стояла посреди двора, обнимая себя за плечи, постоянно оборачиваясь на дом. Анита наверняка уже всё слышала. Это невозможно было не услышать.
И я оказалась права. Когда я обернулась в очередной раз, она показалась на крыльце. Она была в своей ночной сорочке, босая, немного растрепанная, вышла, держась за живот. Меня уже трясло от холода и паники.
Что же делать? Пытаться убежать отсюда? Доверять братьям? Но как? Ящик, веревки, молоток с гвоздями на траве, а самое главное — чертова яма...
— Что здесь происходит? — голос Аниты прозвучал тонко и надломленно на фоне бушующей стихии. — Натан?
Натан отпустил Даниила, он отшатнулся от брата, вытер кровь рукавом своего джемпера и обречённо посмотрел на мою сестру.
— У нас нет выбора, — тихо, но отчетливо произнес Даня, голос прозвучал как приговор. — Ты... сам давно знаешь. Для ритуала нужна Анита. Она сломалась уже давно. Она верна тебе. Она даже пыталась сестру отправить домой из ревности. Натан... Прости меня.
Натан ничего не ответил. Только отпрянул от брата, развернулся и, даже не взглянув в его сторону, направился к Аните. Кажется, он делал все, не раздумывая, ничего не взвешивая. Как человек, который решился на прыжок со скалы и, разбежавшись, прыгает, а не стоит у края, борясь с собственным страхом.
— Я не могу иначе, — холодно произнес Натан и схватил сестру за запястье. — Иди за мной.
— Что ты делаешь, Натан? Что происходит? — она потянула руку обратно, но он рванул так сильно, что она едва удержалась на ногах. Он потащил ее к яме. Так же, как и меня. — Да что ты творишь?! Зачем это?!
— Думаешь, я люблю тебя? — Он схватил две веревки, лежавшие на земле, и, прежде чем Анита успела что-либо понять, начал связывать её. Она вскрикнула, начала вырываться, кричать, но Натан был силен. — Думаешь, эти полгода я запирал тебя на чердаке и в подвале, потому что я люблю тебя? Нет. Ты только мешаешь мне. С твоими угрозами, с твоими болями, с твоими больницами. Мне это надоело!
Я не могла ни слушать, ни смотреть на это. Доверие к обоим братьям рассыпалось в прах. Я бросилась к нему, пытаясь помешать, хотя понимала, что ничего не выйдет, но Даниил, пришедший в себя, рванулся ко мне, оттолкнул меня от них. Его рука закрыла мой рот, заглушая крик. Я попыталась вырваться, но его ноги подкосились, и мы вместе повалились на землю, прямо в грязь. Я мычала ему в руку, пытаясь разжать челюсти, чтобы укусить, но даже побитый братом, он был гораздо сильнее, он держал меня за руку, вжимая ладонь в мои губы, пока я не обмякла, наклонился к моему уху.
— Этого... этого не избежать, Ева, — прошептал он, и голос его дрожал, заглушаемый раскатами грома. — Только так... только так можно снять проклятие. С вас. Со всего вашего рода. Анита выживет, он успеет, хватит, доверься мне, пожалуйста...
Я мотала головой, снова пытаясь освободиться, но его хватка была нечеловечески сильной. Ливень шёл стеной, хлеща по лицу ледяными струями, где-то совсем рядом ударила молния, осветив мёртвенно-бледное лицо Натана, который, сгорбившись, тащил к яме связанную Аниту. Её крики и слёзы были лишь отчаянными звуками, которые мгновенно тонули в шуме дождя и ветра. Он осторожно, но неумолимо опустил её в деревянный ящик. Моя сестра металась внутри, её тело билось о стенки гробоподобного ящика, и эти глухие удары отдавались нестерпимой болью в моей груди.
Натан накрыл ящик крышкой. Наклонился, взял инструменты и начал забивать гвозди. Он плакал. Вспышки молний освещали его лицо, и я видела, как по его щекам текут слёзы, смешиваясь с дождем. Его тело тряслось от каждого удара, но он не останавливался. «Бум! Бум! Бум!» Гвозди входили в дерево, запечатывая судьбу моей сестры.
— Иди сюда! — крикнул он Даниилу, голос был надломлен, но властен. — Я один не справлюсь, помогай, не сиди там!
Даниил, словно очнувшись, резко отпустил меня. Я тут же рванулась в сторону, пытаясь убежать, но он перехватил меня за мгновение, его рука снова накрыла мой рот.
— Верёвку! Быстро!
Натан бросил ему моток оставшейся веревки и Даня, не поднимая на меня глаз, быстро и умело связал мои ноги, лишая меня возможности двигаться. Отчаяние накрыло с головой. Бежать было некуда. Я бы не успела добраться до дома, найти телефон и позвонить в полицию. Горло сдавливало, рыдания вырывались наружу, и это всё, что я могла сделать — лежать на мокрой траве, кричать и рыдать...
Даниил вернулся к брату, и они вдвоём, с двух сторон, схватились за края ящика. Я смотрела, как они перетаскивают его к краю ямы. Тяжёлый деревянный гроб с моей вопящей от ужаса сестрой внутри медленно скользнул в чёрную, сырую землю. Натан тяжело дышал, его лицо было искажено болью и решимостью.
— Дальше я сам, иди! — надрывным голосом произнёс он.
Я кричала. Кричала изо всех сил, пытаясь докричаться до Аниты, до мира, до бога, но мои крики были жалкими, их тут же поглощал грохот грома и шум дождя.
Даниил вернулся ко мне опустился на колени в грязь позади меня. Он крепко обнял меня со спины, прижав к себе, и его ладонь снова закрыла мой рот, не давая ни единому звуку вырваться наружу. Он просто держал меня, а я смотрела, как Натан, взяв в руки лопату, начинает бросать землю обратно в яму.
