— Эй! — неожиданно раздался резкий крик Аниты. Она вбежала в кухню и остановилась рядом с Натаном. — Что вы творите? Она ни в чем не виновата, что происходит здесь, Натан!

Она попыталась оттолкнуть его от меня, и он нехотя отстранился. Его взгляд моментально преобразился, когда он посмотрел на мою встревоженную сестру.

— Тише, Анита, успокойся, — он шагнул к ней и мягко, почти нежно обнял её за плечи. — Мы разговаривали о важных вещах, Ева подслушала, я хотел узнать, что она слышала, только и всего.

— Ты напугал её. Она вся бледная, посмотри! Мне это надоело, Натан. Вы оба ведёте себя отвратительно! — сестра уже срывалась на крик, когда он нежно обнял её и заговорил так ласково, так бережно, что я на мгновение забыла об испуге и этих жутких глазах, в которых было столько гнева, сколько я сама в жизни никогда не испытывала. Натан действительно любил мою сестру, это было видно в каждом его жесте. Он уводил её из кухни, что-то шепча на ухо, и Анита, то и дело оборачиваясь и бросая на меня тревожные взгляды, постепенно затихала в его объятиях.

Натан тоже обернулся и кивнул брату. Даниил ответил ему не сразу, коротко кивнул в ответ, и а его губы сжались в тонкую бледную полоску, при этом его хватка на моём запястье только ужесточилась. Я почти перестала чувствовать свою руку. Когда шаги Натана и Аниты стихли наверху, он рывком потащил меня к лестнице.

— Идём, — сухо бросил он.

Мы миновали второй этаж и начали подниматься выше, на чердак. По дороге он насупленно молчал и когда дверь распахнулась, он тихо выругался и, отвёл меня на середину комнаты.

— Что происходит, Дань? — я задала ему вопрос, но он оставил его без ответа. — Что случится через три месяца?

— Раз ты не можешь сдержать своё любопытство, Ева, — он встал прямо передо мной, его фигура заслоняла свет из мансардного окна. — Будем учиться послушанию заново. Вставай на колени. На этот раз без уговоров. Я не слышу и не слушаю тебя. Мне всё равно на твои слёзы.

— Ты поступаешь так, потому что должен? — я задала свой последний вопрос. — Если да, если это что-то значит, если это не просто жестокость, я сделаю всё, Дань!

— ВСТАВАЙ. НА. КОЛЕНИ! — гневно процедил он сквозь зубы и когда я увидела блеск в его глазах, судорожно вздохнула, поджала губы, попытавшись подавить слёзы, и подчинилась.

Глава 9

Все звуки стихли.

Моё дыхание стало ровным, сердце успокоилось и прекратило колотится о рёбра. Присев, я положила ладони на свои колени. Руки не дрожали, лежали ровно. Подняла голову и встретилась с его взглядом. Лицо Даниила было в тени, и шрам отсюда казался темнее, как и его глаза.

Наверное, больше всего я боялась не того, что он использует моё тело, как объект сексуального удовольствия. Я боялась, что его удовольствие может быть иным. Он прислонил ладонь к моей щеке, и в голове у меня вспыхнула ужасающая мысль...

Я видела такое однажды. Не вживую, это был какой-то фильм или видео в интернете. Там девушка точно так же стояла на коленях перед властным мужчиной, тихая и покорная, но ему было мало её покорности. Он хотел видеть боль в её глазах, он хотел упиваться её унижением, её болью. Мужчина нежно коснулся её щеки, дав девушке надежду, погладил пальцами по коже, и когда в её глазах вспыхнула любовь к нему, он размахнулся и со всей своей силы ударил девушку по лицу. И когда её голова откинулась, когда она смахнула волосы, прилипшие к лицу, и, держась за щеку, подняла голову, в её глазах отразилась не физическая боль. Боль от предательства. Дав ей надежду, он грубо отобрал её, уничтожил её чувства. Растоптал её сердце.

Даниил уже топтал моё. Он делал это постепенно, не вскрывая его, не выдирая мои чувства к нему. И если бы он прямо сейчас поступил как тот мужчина, это бы окончательно уничтожило мою веру в него.

Может, он знал это.

Поэтому вместо того, чтобы унизить меня ещё больше, он приподнял пальцами мой подбородок, наклонился и взял меня за руку.

— Вставай, — произнёс спокойно. Однако нежности в его голосе не было. Я встала и почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, когда он властно обхватил мою талию руками. Промолчала, опустив глаза в пол. Я ждала, что он скажет ещё что-нибудь, но Даниил только притянул меня к себе. На мне были надеты лёгкие широкие брюки с резинкой на поясе и свободный джемпер.

В первую очередь он решил избавиться от него. Стянув с меня верх, избавился и от своей футболки. Когда моё плечо коснулось внутренней стороны его теплой руки в районе бицепса, я вздрогнула, и Даниил издал тихий смешок:

— Как огня боишься.

Он зашёл за спину и расстегнул лифчик. Снимал его медленно, никуда не торопясь. По привычке я закрыла покрытые мурашками соски руками, но он вдруг отнял мои руки от груди и накрыл их своими крупными ладонями, сжал не больно, но очень властно.

— Дань... — прошептала я, в надежде остановить его, но это не помогло — он сделал шаг вперед, подталкивая меня к кровати. Толкал, сминая и тиская мою грудь, пока не уронил меня на матрас.

Я попыталась привстать, но он не дал, положил ладонь между лопаток, не касаясь татуировки и надавил, обездвиживая меня.

— Лежи так.

Одним рывком он приподнял мои бедра, стянул брюки, следом трусики. Снимал быстро, но не дергал, не рвал мою одежду.

Как и в прошлый раз, когда я сидела на столе с раздвинутыми ногами перед ним, меня накрыл стыд. Он видел меня всю. И сейчас смотрел. Я не оборачивалась, находилась стояла в том положении, в которое он меня поставил, как куклу, но я была уверена, что он смотрит.

Послышался шелест, а потом я почувствовала его пальцы внутри. Одним он надавил на клитор и помассировал.

— Если будет больно, не молчи, — с этими словами, он убрал руку и начал входить в меня. Прорывался туго. Снова растягивал, но я почти не ощущала боль, пока он не добрался до предельной глубины. Саднило почти на поверхности, внутри же давило на живот, на мочевой пузырь.

— Глубоко, — пропищала я, прикусив губу. Даниил подался назад и чуть вынул его из меня. Как быстро он возбудился! Член был каменным. Я чувствовала, как он набухал внутри меня. Следующий толчок был медленным и щадящим. Как и следующий и тот, что после него. В прошлый раз он двигался быстрее, сейчас же он занимался этим словно не ради удовольствия...

Он погружал в меня свой член, ненадолго задерживался во мне и вынимал почти полностью. Я ждала, когда толчки станут резче, интенсивнее, но он не менял темп. Его ладони мирно покоились на моих ягодицах, не сжимали, пальцы не врезались в кожу. Тишину нарушали только звуки, с которыми он проникал в меня, когда выделилось больше влаги. Тело расслабилось. Ощущения внутри стали неожиданно приятными. Не удовольствие, не наслаждение, не облегчение, это чувство нельзя было сравнить ни с чем. Поэтому я стралась не издавать звуков и не двигаться, чтобы не спугнуть его. Однако, доходя до пика, он всё-таки врезался в меня всем телом, выбил единственный хриплый и жалобный стон. Вытянув свой член, он потянул меня за плечи и поднял, обвил рукой живот и вжался губами в правое плечо, задев своей грудью татуировку, от чего я шикнула и стиснула зубы — больно.

— Ты запомнила правило? — тихо спросил он.

— Какое правило? — одними губами прошептала я. Боль уже прошла, и я снова расслабилась в его тёплых объятиях. Они были приятнее, чем его поцелуй. Даниил обнимал меня нежно, не причиняя боли. Я не хотела, чтобы он отпускал меня. Хотела, чтобы прижал ещё крепче.

И чтобы, наконец, успокоил меня. Чтобы сказал, что всё будет хорошо, что он не причинит мне зла...

— Правило простое, Ев. Не задавать вопросы. Не подслушивать разговоры. Они не предназначены для твоих ушей. В следующий раз я накажу тебя по-настоящему, — его голос не был холодным или резким, но звучал как предупреждение, которое никак не пропустишь мимо ушей.

— Ударишь?

Он выдохнул, обдав моё плечо горячим дыханием. По спине побежал холодок.