Я сделал паузу. Желваки заходили ходуном на лице брата. Я никогда не видел его таким. Даже после смерти отца, даже когда мы обсуждали возможность прерывания беременности Аниты, он и бровью не повёл.

Сейчас мы все были на пределе.

— И у нас осталось слишком мало времени. Ритуал требует участия, а не просто физического присутствия. Анита отправила Еву домой не для того, чтобы спасти её от меня, а чтобы сохранить отношения с тобой. И не говори, что ты нихера не понял. Ты же понял, Натан.

Натан лишь смерил меня тяжелым, непроницаемым взглядом.

— Я своего мнения не поменяю. Попробуй только рассказать ей. Ты вернёшь её, и она пойдёт жить в подвал. Сделаем всё через неделю. Я возьму всё в свои руки, раз ты такая мямля, брат.

— Ты сходишь с ума, Натан.

— Да, — он опустил уголки губ.— Я ещё не на такое способен. Анита будет жить. Если она умрёт...

— Она не умрёт. Она может потерять ребенка, но...

— Заткнись. Закрой свой рот. Я тебе всё сказал. И только попробуй пойти против меня. Возьми себя в руки, верни её и ломай, пока она не сломается. Даю тебе три дня на это, потом возьмусь сам. Можешь избить ее, уже не имеет значения.

— Ты понимаешь, что ты говоришь... — мой голос сорвался на шёпот.

Натан кивнул и больше не произнес ни слова. Развернулся и вышел из кухни, оставив за собой тяжелый шлейф угрозы. Я еще несколько секунд стоял в тишине, глядя в окно на пустой двор а потом сорвался и метнулся к выходу.

Оказавшись в машине, я не сразу завел мотор. Тишина салона давила на уши. Гнев, который я так старательно подавлял в разговоре с братом, наконец прорвался наружу. Я стиснул руль до белизны в костяшках, а затем с яростным рыком обрушил на него град ударов. Ладони горели от столкновения с кожей и пластиком, в ушах гудело.

«Черт бы всё это побрал! Твою мать! Натан! Что ты, сука творишь!»

Я тяжело дышал, глядя на свои покрасневшие ладони. Когда пульс немного замедлился, повернул ключ в замке зажигания. Мотор отозвался мощным урчанием. Я выехал за ворота, не оглядываясь на дом, который превратился в клетку для нас всех.

Дорога до города Евы заняла несколько часов. Пейзаж за окном сменялся серыми сумерками, а затем — яркими огнями мегаполиса. Я нашел первую попавшуюся приличную гостиницу и снял двухместный номер. Сердце почему-то забилось быстрее при виде огромной кровати. Воображение нарисовало Еву. Обнаженную. Манящую.

Черт! Даже в такой ситуации она проникала мне под кожу, взращивая внутри нестерпимое желание.

Я хотел её всегда. Даже во сне. Даже когда безнадёга накрывала с головой.

— Так, соберись, — сказал сам себе, набирая тот номер, с которого она звонила. Гудки шли долго, мучительно долго, пока наконец на том конце не сняли трубку.

Но вместо мягкого голоса Евы я услышал грубый, вызывающий мужской бас.

— Алло? — парень почти выплюнул это слово.

— Позвови Еву, — коротко бросил я, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение.

— Даниил, да?

— Верно. Мне нужно поговорить с ней.

— Да похер мне, что тебе нужно, — огрызнулся он. — Можешь забыть о ней, слышишь? Ты её больше никогда не увидишь.

Я нахмурился, сжимая телефон. Сердце ускользнуло вниз. Всё пошло совсем не по плану.

— Послушай, парень, позови Еву к телефону. У нас с ней назначена встреча.

— Встреча? — он издевательски рассмеялся. — Ты ей совсем мозги запудрил, урод? Девчонке восемнадцать лет, она еще слишком молодая, чтобы понимать, с какими типами вроде тебя связывается. Она никуда не пойдет. Оставь её в покое, пока я сам не приехал и не объяснил тебе, что к чему.

Моё терпение лопнуло.

— Слушай меня внимательно, — мой голос опустился до опасного шепота. — Если ты сейчас же не передашь ей трубку, ты очень скоро пожалеешь о том, что вообще умеешь говорить. У тебя есть десять секунд, чтобы исчезнуть из этой линии.

— Пошел ты нахер! — выкрикнул он, и в трубке раздались короткие гудки.

Я тут же нажал на «перезвонить», но вместо гудков услышал лишь механический голос оператора, сообщающий, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа.

Я отшвырнул телефон на кровать. Он меня заблокировал.

Я подошел к окну, глядя на расстилающийся внизу город. Ева была где-то здесь, совсем близко. И если она думала, что какой-то слишком сердобольный или, может, ревнивый парень сможет меня остановить, то она заблуждалась. Так мне хотелось думать. На самом деле уже накатывало такое отчаяние, что хотелось выть. Я понятия не имел, где её искать.

Глава 24

Вечер в квартире Паши казался удушливым. Воздух застыл, пропитанный невысказанным напряжением. Я подошла к парню, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало от нехорошего предчувствия. Я ненадолго скрылась в ванной, сполоснуть лицо прохладной водой и немного подумать. Мне показалось, что я слышу голоса, но когда я вышла, уже все стихло.

— Паш, мне кто-нибудь звонил? — спросила я, подойдя к нему.

Он даже не оторвался от экрана своего ноутбука. Лицо его оставалось непроницаемым, как маска.

— Нет, никто не звонил, — бросил он равнодушно.

Сердце пропустило удар. Я знала, что он врет. Это было видно по тому, как он слишком крепко сжал пальцами край стола.

— Зачем ты это делаешь? — мой голос сорвался на шепот. — Почему врёшь? Анита попросила тебя?

Он резко захлопнул крышку ноутбука и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было раскаяния, только раздражение и какая-то болезненная жалость, от которой мне стало тошно.

— Тебе просто запудрили мозг, Ева, — отрезал он. — Ты ведешь себя как последняя дура. Очнись, ты сама не понимаешь, во что ввязываешься. Тебе не нужно никуда идти. Зачем? Ты ж только сбежала оттуда, а уже рвёшься назад? — Он взял свой телефон и разблокировал его. Вперился взглядом в экран.

— Значит, ты не поможешь мне вернуть сестру. Обещал ведь.

— Это глупость, Ев. Анита никуда не поедет. Оставайся здесь. Я пообещал в первую очередь ей.

Его слова ударили наотмашь. Обвинение в глупости стало последней каплей. Не говоря ни слова, я сделала выпад и выхватила мобильник из его рук. Парень не ожидал такой прыти и на секунду замешкался. Этого времени мне хватило, чтобы зайти в список вызовов.

Там, в самом верху, светился незнакомый мне номер.

Я тут же нажала на вызов. Трубку сняли почти мгновенно, будто человек на том конце только и ждал этого момента.

— Что, передумал? Быстро ты, — голос Дани прозвучал хрипло и тревожно.

— Даня, это я...

— Где ты? Назови адрес, я сейчас приеду!

Я начала быстро диктовать улицу и номер дома, но договорить не успела. Паша быстро вернул свой телефон обратно, так же, как и я, выдрав его из моих рук. Экран погас — он сбросил вызов.

Но было поздно. Номер у Даниила оказался удивительно легким, почти ритмичным сочетанием цифр. Он впечатался в мою память, как калёное клеймо. Как татуировка на моей лопатке...

— Спасибо, Паша, — тихо сказала я.

Я прошла в прихожую. Мои руки тряслись, когда я доставала купюры из кармана. Я положила их на полочку под зеркалом — плата за «гостеприимство», чтобы ничего больше не связывало меня с этим человеком. Хлопок двери за спиной прозвучал как выстрел, возвещающий о начале моей свободы. Или возвращения в плен...

При мысли, что я снова увижу Даниила, сердце замирало. Ему нельзя верить. Но я попытаюсь его понять.

На улице было всё еще прохладно. Фонари горели тускло, а тени казались слишком длинными. Неподалеку я заметила компанию молодых девушек, о чем-то весело болтавших у обочины. Пересилив стыд, я направилась к ним, не прекращая прокручивать в голове номер Дани.

— Девушки, простите... — я запнулась. — Можно у вас попросить телефон? Буквально на одну минуту, мне нужно сделать очень важный звонок.

Они переглянулись, и одна из них, самая улыбчивая, протянула мне свой смартфон.