— Я так понимаю, что Лейла была беременна, но вы ещё не знаете, точно это или не точно. Анита беременна. Я — нет. Ты...

Это произошло быстро. Ещё быстрее, чем удар, который нанёс Даниил брату. Книга полетела в стену, а он навис надо мной, вжимая ладонь в мои губы, взгляд был безумным. Навис так низко, что его волосы касались моего лба. Три дня он был спокоен. Один раз перед сном он занялся со мной сексом, эмоциональным и довольно жёстким, без ласки, как обычно, но во время него и после не было боли. В остальное время он общался со мной сдержанно, не заставлял стоять перед ним на коленях, подчиняться ему, и я была этому рада, я будто начала привыкать ко всему, даже планируя побег. Но сейчас, смотря в эти налитые кровью глаза, я чувствовала, как кровать подо мной превращается в болото, вязкое и густое, и сердце отбивало ритм в моих ушах.

Я испугалась его взгляда до полусмерти.

Теперь, понимая, что он может сделать со мной что-то плохое, я боялась и его самого.

— Замолчи, Ева. Закрой рот и больше никогда не произноси это имя, — прошипел он. — Ты же спала, как ты услышала нас?

Я промычала ему в ладонь, оставляя на ней влажный след, и он убрал руку от моего лица, стерев большим пальцем слюну с моего подбородка.

— Я... Это был сонный паралич. Я не хотела подслушивать, я не могла ничего сделать...

— Да плевать. Сегодня Анита вернётся из больницы. И если ты ещё хочешь общаться со своей сестрой, заруби себе на носу. Одно слово о Лейле, и я больше не буду тебя жалеть. Цепь для тебя уже готова и ждёт своего часа. Не задавай мне больше никаких вопросов. ТЕБЕ ЯСНО?! — он буквально выкрикнул эти слова мне в лицо. И я не выдержала. Несмотря на страх, на сжатое горло, на колотящееся в груди сердце, я это сделала...

Как, не знаю сама. Рука дёрнулась.

Когда моя ладонь встретилась с его щекой, громко, хлёстко, Даниил замер. Застыл, глаза остекленели, а когда он оттаял, правая ладонь переместилась на мою шею. Большой палец надавил на горло.

«Он убьёт меня» — пронеслось в голове. — «Задушит прямо сейчас. Не станет ждать. Убьёт. Какая же глупая...»

Но извиняться перед ним я не собиралась. Даже сейчас, когда его горячая ладонь лежала на моём горле.

«Пусть» — подумала я. — «Пусть он освободит меня. Умирать от руки человека, из-за которого неровно бьётся сердце больнее всего. Но почему я так спокойна именно сейчас?»

Слезинка покатилась по моему виску. Я всхлипнула и прикрыла глаза. А потом почувствовала прикосновение его губ к моим. Даниил убрал руку от моей шеи. Он больше не смотрел мне в глаза, только вниз, где его колено вжималось между моих ног. Я спала в одной футболке и хлопковых трусиках, и сейчас он смотрел вниз, как голодный целую вечность хищник безумным затуманенным взглядом изучает свою жертву, прежде чем наброситься и разорвать в клочья.

Он начал снимать трусики. Рваными дергаными движениями стащил их с меня и небрежно развёл мои колени.

«Ладно, это не страшно» — подумала я, ожидая почувствовать давление внутри, прикрыла глаза, тихая и покорная, но вместо его члена я ощутила нечто иное. Что-то мягкое и очень влажное протиснулось между половых губ, и когда внутреннюю сторону бедра защекотали волосы Дани, я резко распахнула глаза и увидела его голову между своих ног. В этот же момент он пролез глубже языком, кончиком надавил на клитор и, сделав несколько круговых движений, посмотрел мне на меня.

— Дань...

— Помолчи, — скомандовал он и, прикрыв веки, продолжил ласкать меня.

Его движения не были точными, уверенными, и я не чувствовала себя расслабленно, но спустя пару минут я ощутила этот самый прилив, как тогда, когда он коснулся моего интимного места впервые. Только те прикосновения были грубоватыми, требовательными, но эти — мягкие и очень странные ощущения, влага, тепло, когда его язык двигался вверх-вниз или по кругу и прохлада, когда он, делая передышку, набирал воздуха в лёгкие.

Приятно...

Но что с ним такое?

«Я никому не принадлежу» — говорил он. Он чётко дал понять, что не будет делать ничего подобного, и не делал. Он не ласкал меня раньше. Просто смазывал меня, чтобы легче войти внутрь и трахал, пока не кончит.

Что нашло на него сейчас?

— Почему ты это делаешь? — я снова открыла рот, чувствуя, что вот-вот подойду к краю.

— Потому что хочу, Ева, — прозвучал размытый ответ, прежде чем он проник в меня двумя пальцами и начал массировать внутри. Я зажала рот, чтобы Натан не услышал стоны, запищала, чувствуя, как мощная волна тепла накрывает с головой. А когда пришла в себя, лицо Даниила было совсем близко к моему. Он не разделся, так и остался в домашних брюках. Губы блестели, от него пахло мной, моей смазкой.

— Я так хочу, поняла? — прошептал он, собрав ткань моей футболки на груди и потянув на себя. — Хочу, чтобы ты кончала со мной. Ты чувствуешь себя жертвой, когда я трахаю тебя, да?

— Иногда...

— Тебе кажется, что я насилую тебя? Ответь честно, Ева.

— Да, — ответила честно. Потому что это так и было.

Он ничего не сказал. Просто лежал почти на мне и смотрел мне в глаза, будто хотел что-то донести до меня, но не знал, как это сделать. Вытерев губы тыльной стороной ладони, он отпустил мою футболку и в этот момент резкий, требовательный стук в дверь спальни разрезал тишину, заставив моё сердце подпрыгнуть к самому горлу. Даниил среагировал мгновенно. Он порывисто натянул на меня одеяло до самого подбородка, словно пытаясь спрятать от всего мира, и только после этого пошел открывать.

На пороге стоял Натан. Кому же еще там быть. Его голос, пропитанный нетерпением и сталью, не оставлял места для возражений.

— Собирайся, Дань, поедешь со мной за Анитой, — бросил он, даже не глядя на брата.

Даниил замер, преграждая ему путь.

— В смысле, я еду с тобой? Еву нельзя оставлять одну. Ты же сам это знаешь, в чём смысл моего присутствия там?

Я видела лишь спину Даниила, но чувствовала, как сгущается напряжение в коридоре. Натан не стал спорить. Он просто слегка оттолкнул брата плечом и бесцеремонно вошел в комнату. Его тяжелый, пронизывающий взгляд остановился на мне. Казалось, он видел меня насквозь, все мои страхи и потаённые мысли.

— Ева, — произнес он низким, вкрадчивым голосом. — Ты ведь готова доказать свою верность моему брату? Хотя, я бы сказал, что не только ему, а нашей семье. Готова показать, что тебе можно доверять, пока нас не будет?

Я затаила дыхание. В горле пересохло, но я заставила себя медленно и отчетливо кивнуть. Это был единственный шанс получить ту крупицу свободы, которая мне была необходима.

Натан удовлетворенно хмыкнул и обернулся к Даниилу, который все еще стоял в дверях, смотря то на меня, то на брата.

— Видишь? Всё в порядке. Поехали, время идет.

Когда звук их мотора окончательно затих вдали, я пулей вылетела из-под одеяла. Времени было в обрез. Мой план был безумным, но единственно возможным: мне нужно было нейтрализовать тех, кто охранял этот дом преданнее любых замков — собак.

Нет, конечно, я не собиралась делать с ними ничего плохого, это всё-таки животные, у них нет злых намерений. Животные, которых можно чем-то задобрить, приручить. Именно поэтому я решила их подкормить. Разок — другой, и псы начнут мне доверять.

Я спустилась на кухню, озираясь по сторонам, будто за каждым углом меня поджидала какая-нибудь ловушка. Открыла холодильник. Вчерашняя еда, сосиски, фрукты, соленая рыба. Всё не то. Собакам нужно мясо. Свежий, сочный кусок мяса. Присев на корточки, открыла морозильную камеру и сразу же наткнулась на внушительный кусок замороженной говядины. Пальцы дрожали, пока я заталкивала мясо в микроволновку. Таймер отсчитывал минуты, которые казались мне часами. Как только мясо немного подтаяло, я отрезала два увесистых, сочных куска и снова положила их в микроволновку — довести до нужной температуры. Подумала, что вряд ли братья плохо кормят псов, скорее всего, они откормленнные и не поведутся на что попало.