— А ты уверена, что у тебя получится? — ухмыльнулся он, подходя ближе. — Что с тобой случилось? Ты какая-то другая.

— Случилось, — отвечаю, поднявшись со стула. — Я... Я не хочу быть на её месте. И не стану такой же, покорной собачонкой.

Протест заходил слишком далеко. Внутри меня боролись два человека. Один отчаянно желал почувствовать его тепло, чтобы он прикоснулся к моей щеке, чтобы позволил вдохнуть его запах. Второй всей душой ненавидел его. Презирал того, кто ломает мой дух. Хотел сомкнуть пальцы на его шее...

Даня поджал губы. Даже сонные глаза открылись шире.

— Значит, ты солгала мне, что верна, — он сделал шаг вперёд, заставив меня попятиться. — Значит, ты врёшь мне! Хорошо. Я не буду сажать тебя в подвал. — Он резко толкнул меня на кровать и, схватившись за руку, потянул на себя, чтобы я присела.

— Я верна, но я не буду прислуживать тебе! — выкрикнула я, но он уже меня не слушал. Я сидела и смотрела на то, как он лихорадочно стягивает с себя штаны, обнажая член. Положив одну ладонь на моё плечо, он схватился за него и начал медленно надрачивать, поднимая его. Фыркнул, одним резким движением снял с меня футболку. Под ней ничего не было, и я попыталась закрыть грудь руками, но он, отбросил мои руки, ухватился за волосы за затылке и приказал:

— Возьми его.

— Дань...

— Значит, ты солгала, что любишь?

— Нет!

— Тогда докажи это. Докажи, что любишь меня! — прошипел он, еще крепче ухватившись за мои волосы. Понимая, что назад пути нет, я неуверенно потянулась к его уже немного окрепшему члену, коснулась его пальцами, и когда он слегка дёрнулся, я убрала руку. Я никогда не видела член так близко. Розовая, гладкая головка, ближе к ней он был чуть шире, дальше по стволу вились набухшие вены. Я была не уверена, что вообще поместится у меня во рту. Сердце сжалось. Даня снова цокнул языком:

— Просто открой рот.

Приоткрыв губы, я зажмурилась, почувствовала упругую головку на языке и напряглась. Я не хотела видеть, как он это делает. Но Даниил настоял на том, чтобы я смотрела.

— Смотри на меня! — рыкнул он, но я не подчинилась и была наказана — он протолкнул его дальше, скользнул по языку и уперся головкой в мне в горло, надавив на корень языка, вызвал у меня рвотный рефлекс.

— Ммм, — промычав, я распахнула глаза, и он отстранился, дав мне передышку. Дыхания не хватало. Это было слишком для меня. Слишком...

— Вот так. Смотри. Девушка, которая любит, смотрит любимому в глаза, когда сосёт его член, — сказал он и снова погрузил его в мой рот. Воздуха снова не хватало, он двигал бёдрами, держа меня за затылок, не сводя глаз с моего лица. Его крепкий ствол возил по моему языку всё быстрее, головка едва касалась заднего неба, но сил терпеть это у меня уже не было. В конце концов, я не выдержала и попыталась оттолкнуть его. Даня отпустил и наклонился ко мне.

— Тебе неприятно, когда я заставляю, девочка моя? Сделай это сама.

Я не хотела подчиняться.

Но он не оставил мне выбора.

Быстро кивнув, я осторожно обхватила его член губами и начала медленно и неуверенно посасывать головку, стараясь не задевать его зубами. Неумело, возможно, неправильно, не так глубоко, как он входил в мой рот, но судя по его расслабленному лицу, ему нравилось.

Он молчал. Всё еще держал меня за затылок и едва заметно двигал бедрами, он наслаждался видом. Я взяла чуть глубже, и он громко выдохнул, закусил нижнюю губу, закатил глаза, но снова ничего не сказал. В ту же секунду, как его головка снова надавила на корень языка, я хотела выпустить его изо рта, но почувствовала как его член запульсировал и теплая жидкость полилась прямо мне в горло. Я дёрнулась от неожиданности, попыталась сглотнуть, и Даня, наконец, освободил меня. Улыбнувшись, он очертил мою влажную нижнюю губу большим пальцем. Снова наклонился и прильнул губами к уголку моего рта.

— Ты не обязана подчиняться, Ева. Но я не оставлю тебя в покое. Мне понравились твои губки на моём члене. Я бы повторил это ещё раз. В следующий раз возьмёшь его сама?

— Да, — прошептала я, сглотнув еще раз. Сладко-солоноватый привкус его спермы ещё остался на языке. Мысль о горячем кофе после всего этого согрела мою душу, но Даниил не остановился. Он снова поцеловал меня, коснулся кончиком языка моего, углубил поцелуй. Внизу моего живота всё сжалось в тугой ком от предвкушения. И он, сняв с себя футболку, продолжил ласкать меня, повалив на кровать. Снял мои брюки, медленно стянул трусики и, уронив свой взгляд на мой лобок, провел пальцами между половых губ.

Я только сейчас поняла, что намокла. Что, пока его член исчезал в моих губах, я, сама того не понимая, возбудилась настолько, что трусики пропитались моей влагой.

Он еще не отошёл от оргазма и не спешил вгонять свой пенис во влагалище. Он приподнял мою ногу и воздрузил на своё плечо, продолжая гладить пальцами между половинок, намеренно задевая мой чувствительный узелок. Он смотрел на меня как заворожённый, то и дело облизывая свою нижнюю губу. Потянулся рукой к груди и сжал в ладони. Задержал взгляд на моём лице. Член медленно поднимался, и он не торопясь погрузил его внутрь, совершил два плавных толчка, одновременно натирая мой клитор, вдруг остановился и, убрав мою ногу с плеча, медленно опустился на меня. Взяв мои руки, завёл их за голову, переплетая наши пальцы. Склонился надо мной и, почти касаясь моих губ, продолжил двигаться.

— Тебе нравится так, Ева? — спросил, мягко поцеловав меня.

— Нравится, — честно ответила я. Мне было приятно. Очень приятно внутри, когда там было влажно. Когда он не трахал меня без эмоций, входя слишком глубоко.

Я очень хотела добавить, что он мог добиться этого раньше, но не стала. Ему не нужна была моя любовь, отношения со мной. Только подчинение, покорность. Я не хотела это признавать. Но прекрасно понимала.

— Ты знаешь, что надо делать, чтобы так было всегда.

— Подчиняться.

— Да, милая. Забыть про свою свободу. Забыть про гордость. Ты сможешь, — его дыхание стало глубже, член крепчал во мне. Он поцеловал снова, и я ответила на поцелуй. Кровь хлынула к половым губам, и я ахнула ему в губы, почувствовав внезапный прилив удовольствия. Даня стал двигаться быстрее, чуть глубже, но мне не было больно. Мне было хорошо. Поцелуй продолжался, он ласкал мои губы, мой язык, делая короткие передышки. Он имел меня, всё ещё не по моей воле, но если бы он только спросил, я бы сказала «да». Я бы позволила ему войти в меня.

— А теперь, — неожиданно он притормозил, не выходя из меня, отстранился и спросил: — Скажи честно. Ты любишь меня?

— Я люблю тебя, Дань, — произнесла я в ответ.

— Я люблю тебя, Ева, — выдохнул он и снова захватил мои губы властным и жадным поцелуем. Конечно, я не поверила в это признание, он просто играл с моими чувствами. Он продолжил трахать меня в том же темпе, осыпая поцелуями все доступные ему участки моего тела, приближаясь к оргазму, снова отстранился и ласкал меня пальцами, пока не начало темнеть в глазах. Он кончил внутрь, излил в меня всё, до последней капли и ещё несколько минут держал меня рядом с собой на кровати, молча прижимая к своему расслабленному телу.

Эти слова «Я люблю тебя» еще долго звенели в моей голове, пока я не решилась задать ему один-единственный вопрос.

— Как ты думаешь, а этот мужчина, рядом с которым сидела Лейла, он любил её?

Даня прикрыл глаза и очень глубоко вздохнул. Да, он просил, он приказал мне не задавать ему вопросы, но я должна была понимать. Я чувствовала, что между мной и той девушкой есть какая-то связь.

— Просто скажи своё мнение. Мне тяжело поверить, что всё это — реальность, но знаю, что ты в курсе.

— Да, я думаю, он любил её, — ответил Даниил. — Но его любовь была больна.

— Как и твоя?

Ответа я так и не дождалась. Он ушёл в душ, и пока я отмывалась от его семени, перестелил постель и пошёл пить кофе. Он больше не жаловался на сонливость. Вечером, перед сном накормил меня снотворным и сидел в кресле, пока меня утягивало в сон. Перед тем, как я отключилась, в голове внезапно вспыхнула пугающая мысль, и я, несмотря на то, что мой язык еле ворочался, озвучила её: