Лютеран встретил их мелким холодным дождём. Капли барабанили по крыше мобиля, шины шуршали по мокрой мостовой, а за запотевшими стёклами проплывали каменные фасады, узкие переулки и широкие площади. Айвира протёрла стекло пальцами. Столица оказалась мрачнее, чем на гравюрах, и гораздо величественнее. Над крышами возвышался королевский дворец — громада из светлого камня с позеленевшими медными крышами. Сквозь плотную пелену дождя были видны, черно — зелёные знамена Вальдерна, развешаные на всех вертикальных поверхностях города. Такой красивый и чужой. И вероятнее всего, полный людей, которые с удовольствием отправили бы их на виселицу, узнав правду. — Если будешь смотреть на дворец с таким выражением, водитель решит, что ты собираешься его захватить. Айвира повернулась к Ченнингу. Тот сидел напротив, безупречный даже после нескольких дней дороги. Только тени под глазами выдавали усталость. — Дворец или водителя? — Что? — Кого именно я собираюсь захватить? Он покосился на перегородку. — Начнёшь с водителя. Дворец без транспорта брать неудобно. — Разумно, но я просто изучаю город. — Расположение улиц, высоту оград и караульных у дворцовых ворот. Для тебя — ничего необычного. Для леди Ивлин Веймар, впервые прибывшей в столицу, — почти всё. — А что должна делать леди Ивлин? — Восхищаться витринами. Мобиль как раз проезжал мимо закрытой лавки гробовщика. — Не этими, — признал Ченнинг. — Жаль. Я уже присмотрела кое-что для тебя. — Так быстро? Мы ещё даже не поселились вместе по-настоящему. — Два года брака, Адриан. По легенде я давно мечтаю об этом дне. — По легенде ты меня обожаешь. — Одно другому не мешает. Он усмехнулся, и Айвира невольно задержала на нём взгляд. В последнее время это случалось слишком часто. Раньше она замечала лишь то, что имело значение для дела: напряжение в плечах, движение руки к оружию, направление взгляда. Теперь внимание цеплялось за складку у его рта, за привычку проводить большим пальцем по костяшкам, за тепло в глазах, появлявшееся, когда он смотрел на неё. Это было неосмотрительно. В Лютеране им требовалась ясная голова, а не чувства, которым никто из них не решался дать название. На повороте мобиль качнуло. Ченнинг подался вперёд и поймал её за запястье. — Осторожно. — Я не падаю. — Разумеется. Ты просто решила познакомиться с полом. — Отпусти. — Как прикажете, моя леди. Но отпустил на мгновение позже, чем следовало. Его пальцы скользнули по её ладони, и Айвира принялась поправлять и без того безупречную манжету. — Не начинай, — предупредила она, заметив его улыбку. — Я молчу. — Ты самодовольно молчишь. — Не знал, что существует столько разновидностей молчания с усмешкой сказал Ченнинг. За перегородкой сидел водитель, поэтому говорить приходилось тихо. Скоро им и вовсе предстояло забыть настоящие имена. — Повторим легенду? — спросил Ченнинг. — Ты утверждал, что знаешь её лучше составителей. — Хочу убедиться, что ты помнишь, как сильно меня любишь. — Это самая неправдоподобная её часть. — Жестоко, Ви. Сокращённое имя прозвучало почти ласково. На секунду кабина стала слишком тесной, а шум дождя и двигателя отступил. Ченнинг первым отвёл глаза. — И всё же повторим. В последний раз. — Ты говоришь это три дня. — Рано или поздно окажусь прав. Айвира сложила руки на коленях. — Лорд Адриан Веймар, единственный сын покойного барона Корвина Веймара. Представитель дальней и обедневшей ветви рода Морвейнов. — Последние годы Адриан жил в западном поместье. Земли почти ничего не приносят, дом разваливается, а долги покойного отца оказались больше, чем ожидалось. Два года назад он женился на леди Ивлин Ренворт, дочери небогатого провинциального дворянина. Морвейны считали их обычной молодой парой, которую семейные обстоятельства вынудили искать счастья в Лютеране. О Совете они не знали ничего, и не должны были узнать. Чем искреннее и достовернее Айви и Ченнинг вживутся и будут играть свои роли-тем выше шансы, что их гостеприимные, родственники, поверят в историю. Соответственно убедительнее и охотнее будут говорить о них с другими. Морвейны думают, что мы женаты два года. Придётся вести себя так, будто мы хорошо знаем друг друга. — Мы хорошо знаем друг друга. Ты спишь чутко, не любишь сладкий чай, дважды проверяешь замки и носишь запасной нож в левом сапоге. — Последнее леди Ивлин лучше не упоминать. — У супругов не должно быть тайн. — Тогда моя очередь. Ты читаешь перед сном, не выносишь запаха лаванды, а когда волнуешься, трижды проводишь пальцем по краю манжеты. Айвира замерла, заметив собственную руку, и поспешно её отдёрнула. — Совпадение. — Конечно. — Когда выйдем, никаких настоящих имён. Даже наедине. И если что-то пойдёт не так, не разделяемся. — Это приказ? — Просьба. — Ты беспокоишься обо мне? — О задании. — Он выдержал паузу. — И о тебе. Айвира не нашла остроумного ответа и снова отвернулась к окну. Тем временем мобиль подъехал к высоким и ажурным кованым воротам. За которыми показался дом. Это был трёхэтажный особняк из серого камня, окруженный старым садом, вымокшим от дождя. Под навесом, у парадной лестницы гостей встречали слуги, а на верхней ступеньке стояла чета Морвейнов: Граф — мужчина среднего роста, упитанный, с короткими тёмными волосами и солидной внешностью. Графиня — стройная женщина с аккуратной короткой стрижкой, приятными чертами лица и выразительными глазами. Вся её поза выдавала нетерпение, с которым она смотрела на подьезжающий мобиль. Они ждали родственников. Не агентов Совета с поддельными документами и оружием в багаже. Просто Адриана и Ивлин Веймар. Мобиль остановился. С этого мгновения Ченнинг Паджет и Айвира Эверлейн должны были исчезнуть. Ченнинг вышел первым — и почти неуловимо преобразился. Настороженность сменилась тёплой непринуждённостью провинциального аристократа, скрывавшего стеснённые обстоятельства за хорошими манерами. Лорд Адриан Веймар протянул жене руку. — Осторожнее, дорогая. Камни скользкие. На мокрой подножке нога Айвиры действительно скользнула. Ченнинг подхватил её за талию, на мгновение прижав ближе, чем требовалось. — Я держу тебя, — тихо сказал он. Ей понадобилась секунда, чтобы вспомнить свою роль. — Я заметила. К ним уже спешили хозяева. — Адриан! — воскликнул граф Морвейн. — Наконец-то! Мы боялись, дождь задержит вас у города. — Дорога оказалась непростой, граф. Благодарю, что согласились принять нас. — Какие церемонии между родственниками? Зовите меня Теодором. Ваш отец однажды писал, что западные дороги способны сломать не только ось мобиля, но и человеческую волю. На лице Ченнинга мелькнула печальная улыбка. — За последние годы они не стали лучше. — А это, должно быть, Ивлин. Айвира протянула руку — Для меня большая честь познакомиться с вами. Граф коснулся губами её пальцев, а графиня, вопреки ожиданиям, сразу заключила гостью в объятия. — Бедное дитя, вы совсем замёрзли! Скорее в дом. Адриан, надеюсь, вы не заставляли жену всю дорогу сидеть у окна? — Я пытался её удержать, тётя, но Ивлин непременно хотела увидеть столицу. — Он преувеличивает, — сказала Айвира. — Большую часть пути мой муж был чрезвычайно заботлив. — Я старался, — с мягкой улыбкой подтвердил Ченнинг. В просторном холле у них приняли плащи. Графиня распорядилась подать чай и сообщила — Ужин подадут в восемь. Надеюсь, вы не против семейного вечера. — Прекрасно, — ответила Айвира. — А пока отдыхайте. Я велела приготовить вашу комнату. Их проводили на второй этаж. Горничная распахнула дверь, внесла багаж и удалилась, пожелав приятного вечера. Посреди комнаты стояла одна широкая кровать. Айвира молча посмотрела на неё, затем на Ченнинга. Он прикрыл дверь и повернул ключ. — Что ж, дорогая, — произнёс он. — Кажется, семейная жизнь начинается раньше ужина.

Семейный ужин проходил спокойно. Опасения Айви оказались напрасными: Морвейны были приятными людьми — радушными и ненавязчивыми. Графиня была заметно моложе супруга. Короткая стрижка подчёркивала её тонкие черты, а платье глубокого изумрудного цвета говорило об утончённом вкусе. За столом она охотно рассказывала гостям о городе и местных традициях. — Вам повезло приехать именно сейчас, — сказала графиня. — Завтра открывается большая ярмарка. Сюда съедутся торговцы со всего королевства, музыканты, акробаты и бродячие артисты. Многие горожане наденут самые невероятные костюмы. Поверьте, зрелище незабываемое. — Звучит заманчиво, — отозвалась Айви. — Вы просто обязаны там побывать, — с улыбкой заявила графиня. — Иначе нельзя сказать, что вы видели наш город по-настоящему. — Полагаю, спорить бесполезно, — заметил Ченнинг. — Совершенно бесполезно, — подтвердила она. — К сожалению, мы не сможем составить вам компанию. У нас с супругом завтра назначено несколько важных встреч. — Ничего страшного, — сказала Айви. — Мы вполне можем отправиться вдвоём. — Вот и прекрасно. Я распоряжусь, чтобы вам объяснили дорогу. Ярмарка займёт почти всю центральную площадь, так что заблудиться будет сложно. А неподалёку находится один превосходный модный дом. Именно там мы заказываем наряды для самых важных приёмов. — Полагаю, речь идёт не просто о прогулке по магазинам? — спросил Ченнинг, заметив воодушевление хозяйки. — Разумеется, нет. Через три дня в королевском замке состоится бал-маскарад. Айви замерла с бокалом в руке. — В королевском замке? — Да, — подтвердил граф Морвейн. — Нас пригласили всем семейством. — И вы, разумеется, отправитесь с нами, — добавила графиня. — Я уже распорядилась внести ваши имена в список сопровождающих. Айви и Ченнинг переглянулись. Королевский замок был именно тем местом, куда им следовало попасть, но они не ожидали, что возможность представится так скоро. — Для нас это большая честь, — произнесла Ивлин. — Тогда всё решено, — удовлетворённо сказала графиня. — Утром вы прогуляетесь по ярмарке, а после заглянете в модный дом госпожи Вераль. Я предупрежу её о вашем визите. Она непременно подберёт вам что-нибудь достойное королевского бала. — За один день? — с сомнением спросила Айви. — У госпожи Вераль хранятся готовые наряды для особых случаев. Если потребуется, их подгонят по фигуре. Уверяю вас, её мастера способны творить чудеса. — В таком случае нам остаётся довериться вашему вкусу, — сказал Ченнинг. — Моему — и госпожи Вераль, — поправила графиня. — Поверьте, вы окажетесь в надёжных руках. Разговор вскоре вернулся к городским праздникам, музыке и угощениям. Однако Айви уже почти не слушала. Завтра они с Адрианом отправятся на ярмарку одни. А через три дня окажутся в королевском замке. Оставалось лишь понять, какие маски им предстоит надеть — и что будет скрываться под масками остальных. Утром, как и обещала графиня, слуги объяснили Айви и Ченнингу, как добраться до центральной площади. Дорога оказалась простой, а поток горожан в ярких нарядах не позволял сбиться с пути. Графиня Морвейн не преувеличивала: ярмарка была великолепна. Площадь заполнили пёстрые шатры и деревянные лавки, над которыми развевались цветные ленты. Торговцы наперебой расхваливали ткани, украшения и диковинные безделушки. Между рядами выступали жонглёры и музыканты, акробаты собирали восторженные крики, а фокусники ловко избавляли зрителей от лишних монет. Глаза разбегались, но особенно трудно было противостоять запахам. Горячий хлеб, мёд, корица, жареные орехи и сладкая выпечка смешивались в воздухе, заставляя забыть о приличиях и недавнем завтраке. Ивлин остановилась возле небольшой сцены, где двое артистов разыгрывали шуточную дуэль. Один вооружился деревянной ложкой, второй — огромной связкой сосисок. Она отвлеклась всего на минуту, но, повернувшись, обнаружила, что Ченнинг исчез. Айви нахмурилась и оглядела толпу. — Прекрасно. Не прошло и часа, а я уже потеряла взрослого мужчину. К счастью, пропажа вскоре обнаружилась. Ченнинг шёл к ней от ларька с выпечкой, держа в руке большую румяную булку. Выражение его лица было таким довольным, словно он купил не булку, а по меньшей мере особняк с конюшней и винным погребом. Айви невольно улыбнулась. Добравшись до неё, Ченнинг прожевал очередной кусок и протянул надкусанную булку. — Будешь? Она посмотрела сначала на выпечку, затем на него. — Какая щедрость. Особенно впечатляет, что лучшую половину ты уже съел. — Я проверял, не отравлена ли она. — И как? — Пока не умер. — Разочаровывающий результат. Ченнинг прижал ладонь к груди. — Вот она — благодарность за проявленное самопожертвование. — Ты исчез без предупреждения ради булки. — Ради очень хорошей булки, — уточнил он. — Не обесценивай мой выбор. Айви всё же отломила кусочек и попробовала. Тесто оказалось мягким, ещё тёплым, с густой медовой начинкой и орехами. — Ну? — самодовольно спросил Ченнинг. — Съедобно. — Ты закрыла глаза от удовольствия. — Мне в глаз попала корица. — Разумеется. Он собирался откусить снова, но Айви ловко забрала булку из его руки. — Эй. Нахмурился Ченнинг. — Плата за то, что заставил меня искать тебя в толпе. — Ты искала меня? Я тронут. — Я беспокоилась, что придётся объяснять графине потерю её гостя. — И только поэтому? В его глазах мелькнула насмешка, но взгляд стал слишком внимательным. Айви почувствовала, как между ними на короткое мгновение натянулась невидимая струна. Она откусила булку, не отводя глаз. — Разумеется. Не воображай лишнего, Адриан. — Поздно. Я уже представил, как ты бросаешься мне на шею после мучительной разлуки. — Разлука длилась меньше двух минут. — Для любящего сердца и это вечность. Айви фыркнула и вернула ему остаток булки. — Ешь. Когда у тебя набит рот, ты гораздо приятнее. — А ты, оказывается, не боишься есть после меня. — После твоих речей мне уже ничего не страшно. Ченнинг усмехнулся и большим пальцем убрал с уголка её губ крошку. Прикосновение было лёгким и мимолётным. — Корица, — невинно пояснил он. Она чуть прищурилась. — Ты нарочно это сделал? — Убрал крошку? Разумеется. Не мог позволить тебе ходить по ярмарке в таком виде. — В каком ещё виде? — Слишком очаровательном. Это привлекает внимание. — Чьё? Приподняв брови спросила Айви. Ченнинг выдержал короткую паузу, и его улыбка стала чуть мягче. — Моё. Щеки Айви покрылись еле заметным румянцем. — Тогда тебе стоит смотреть в другую сторону. — Пробовал. Там не так интересно. Она покачала головой и первой направилась дальше по торговым рядам. — Идём, пока твои комплименты не стали ещё хуже. — Значит, ты всё-таки признала, что это был комплимент? — Я признала только то, что тебе опасно давать слишком много сладкого. Ченнинг рассмеялся и поравнялся с ней. — В таком случае следующую булку придётся разделить поровну. — Следующую булку я съем сама. — Жестокая женщина. — Зато ты больше не потеряешься. Будешь следовать за булкой. Впереди гремела музыка, зазывали торговцы и вспыхивали яркие ленты, но отчего-то Айви казалось, что самым опасным развлечением на этой ярмарке был вовсе не огнедышащий артист. А мужчина, шагавший рядом.