До конечной точки назначения оставалась всего одна остановка на ночлег. Впереди уже показалась покатая крыша постоялого двора, а Айви всё ещё размышляла о неожиданной перемене в Ченнинге. Неужели её обнажённая грудь так на него повлияла, что он внезапно решил узнать больше о её жизни и заодно рассказать о своей? Если так, то это был весьма необычный способ наладить доверительные отношения. Возможно, стоило запатентовать его. За время пути Айви узнала, что Ченнинг Паджет состоял в родстве с бывшим императором Драковии. Он поведал ей немало о своей прежней жизни, об учёбе в АВД — правда, некоторые события упоминал вскользь, словно они до сих пор причиняли ему боль. Айви не стала расспрашивать. Она понимала желание сохранить часть прошлого при себе лучше, чем кто-либо другой. Медленно, осторожно, словно опасаясь сделать неверный шаг, они открывались друг другу с новой стороны. И Айви всё яснее осознавала, что Ченнинг не только чертовски привлекателен, но и умён, а что хуже всего, весёлый и обладает прекрасным чувством юмора. Последнее обстоятельство делало его особенно опасным. Красивому мужчине ещё можно было противостоять. Красивому мужчине, который заставлял её смеяться, — уже гораздо сложнее. Айви время от времени бросала на него осторожные взгляды. И почти каждый раз Ченнинг ловил её. — Снова подглядываешь за мной? — Нет. С чего ты взял? — Если хочешь полюбоваться, можешь не делать это украдкой, — заметил он, даже не повернув головы. — Я проверяла, не уснул ли ты в седле. — Ммм… И как? — К сожалению нет. Он рассмеялся, а Айви отвернулась, надеясь, что холодный ветер скроет тепло, вспыхнувшее на щеках. Они оставили лошадей на попечение конюха и направились к постоялому двору. Уже у самого входа Ченнинг придержал дверь и с невинным выражением лица напомнил — Мы супруги— Помню. — Счастливы в браке— Об этом я тоже помню. — Безумно влюблённые и не способные оторваться друг от друга. — Айви закатила глаза, остановилась на пороге и посмотрела на него нарочито влюблённым взглядом, нежно с придыханием прошептала — Я тебя придушу во сне. — Вот за это я тебя и люблю, дорогая. Но если будешь душить, то желательно грудью. Она наступила ему на ногу и вошла внутрь. Постоялый двор оказался на удивление приличным. В просторном общем зале было тепло, мебель выглядела крепкой, к полу не липли сапоги, а из кухни доносился аромат свежего хлеба и тушёного мяса. После долгой дороги это место казалось почти роскошным. За стойкой их встретила добродушной улыбкой хозяйка. Женщина была уже в возрасте, хотя ясные глаза и живое лицо делали её значительно моложе. — Добрый вечер, — приветливо обратилась она к новым гостям. — Хотите снять комнаты? — Да, — выпалила Айви прежде, чем Ченнинг успел открыть рот. — и добавила — Две комнаты. Пожалуйста. — Как раз две свободные и остались, — обрадовала её хозяйка. Айви уже потянулась за деньгами, но Ченнинг опередил её. — Благодарю, одной будет вполне достаточно. Айви медленно повернула к нему голову. — Но, дорогой… — Мы с супругой неразлучны, — пояснил он хозяйке, обворожительно улыбаясь. — Как мило, — снова улыбнулась женщина. Для пущей убедительности Ченнинг обнял Айви за талию, притянул к себе и ущипнул за зад. Айви застыла. Всё её тело напряглось, а в голове пронеслось сразу несколько способов убийства. К сожалению, ни один из них нельзя было осуществить на глазах у свидетельницы. Высшие силы, чего ей стоило не прибить его на месте. Она растянула губы в улыбке, надеясь, что та выглядит хотя бы немного счастливой, а не кровожадной, и прильнула к своему «мужу». — Да, — процедила Айви, положив ладонь ему на грудь. — Мы совершенно не способны друг без друга. Пальцы незаметно сжали ткань его рубашки, недвусмысленно обещая скорую расправу. — Молодость, — с понимающим видом вздохнула хозяйка. — Прекрасная пора. — Особенно когда она так… крепко держит тебя в своих руках, — отозвался Ченнинг. Айви сжала ткань ещё сильнее. — Пойдём, любимый. Тебе, должно быть, не терпится остаться со мной наедине. — Даже не представляешь насколько. Хозяйка проводила их на второй этаж, вручила ключ и пожелала доброй ночи. Айви всё это время сохраняла улыбку. Даже когда Ченнинг открыл перед ней дверь комнаты с широкой кроватью, которая совершенно точно не предназначалась для сохранения приличной дистанции. Как только дверь закрылась, Айви развернулась, схватила его за одежду и прижала к стене. Ченнинг даже не попытался сопротивляться. Только вскинул брови и посмотрел на неё с явным интересом. — Ты. Ущипнул. Меня. За. Зад, — проговорила Айви, отчеканивая каждое слово. — Для убедительности. — Я сейчас убедительно тебя придушу. — Значит, трогать тебя без предупреждения не стоило? — Наконец-то до тебя дошло. — В таком случае в следующий раз я предупрежу. Айви прищурилась. — Следующего раза не будет. — Разумеется, дорогая. Вместо того чтобы оправдываться или хотя бы изобразить раскаяние, Ченнинг поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись выбившейся пряди и заправили её Айви за ухо. Она замерла. Насмешка в его глазах исчезла. Ченнинг наклонился так близко, что Айви ощутила его тёплое дыхание на своей коже. Она могла отстраниться. Должна была. Но не сделала этого. Возможно, потому что его прикосновение пробудило в ней давно забытое тепло, медленной волной разлившееся внизу живота. Спустя несколько долгих мгновений Айви всё-таки нашла в себе силы отстраниться. Она сделала пару шагов, пытаясь унять бешеный стук сердца, когда за спиной раздался голос Ченнинга — Предупреждаю. — Что? — не поняла Айви, начиная поворачивать голову. Но было уже поздно. Ченнинг поймал её за руку и одним быстрым движением притянул к себе, разворачивая. От неожиданности Айви потеряла равновесие и влетела прямо ему в грудь. Всё произошло слишком быстро. Она даже не успела понять, в какой именно момент его губы накрыли её. Знакомый аромат бергамота окутал Айви, заполнил лёгкие, окончательно лишая способности мыслить. Губы Ченнинга оказались мягкими, но настойчивыми. В этом поцелуе не было ни тени его обычной насмешки — только сдерживаемое до сих пор желание. На одно короткое мгновение Айви застыла. А затем ответила. Со всей страстью, которую так долго и так упорно пыталась отрицать.

Поцелуй становился всё горячее. Ладони Ченнинга плавно скользнули по телу Айви. Сначала вверх по талии, после опустились вниз очертив бедра и ягодицы, потом снова поднялись выше заставив Айви позабыть обо всём на свете. Она обхватила его за шею и запустила пальцы в светлые волосы, притягивая ещё ближе. Казалось, между ними больше не осталось ни воздуха, ни пространства. Только жар, от которого кружилась голова, и желание, слишком долго скрывавшееся за колкостями и взаимными упрёками. Неожиданный стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. — Простите за беспокойство, — донёсся из коридора приглушённый голос. — Хотел предупредить, что скоро подадут ужин. Айви отпрыгнула от Ченнинга словно обожглась. Затем обхватила ладонями пылающие щёки и, не произнеся ни слова, стремительно направилась в уборную. Ченнинг стиснув зубы прошипел— Мы не голодны, благодарю...Он остался стоять у стены, провожая её взглядом. Ему отчаянно хотелось догнать Айви, снова притянуть к себе и продолжить именно с того места, на котором им помешали. Однако он сдержался и лишь насмешливо бросил ей вслед — Поторопись, Колючка. Не только тебе сейчас нужен холодный душ. Дверь уборной с грохотом захлопнулась. Оставшись один, Ченнинг невольно коснулся губ, всё ещё хранивших вкус её поцелуя. Он снова и снова прокручивал в памяти последние несколько минут: то, как Айви сначала замерла в его объятиях, как ответила ему, как её пальцы запутались в его волосах… За свою жизнь он целовал немало женщин, но теперь с удивительной ясностью понял: слаще её губ не было ни у одной. Ченнинг тяжело опустился на край кровати, запустил пальцы в волосы и слегка потянул их, пытаясь прийти в себя. «Поздравляю, Рубинчик. Кажется, ты попал…»Он тихо рассмеялся, хотя ничего смешного в его положении не было. Всё начинало становиться слишком серьёзным. А серьёзных чувств Ченнинг старательно избегал уже много лет. Спустя четверть часа дверь уборной наконец открылась. В комнате появилась Айви — посвежевшая, переодетая и с таким неприступным выражением лица, словно между ними ничего не произошло. Только лёгкий румянец на щеках выдавал её истинное состояние. Ченнинг поднялся с кровати, собираясь заговорить — Айви… — Молчи! — выпалила она, не позволив ему произнести больше ни слова. — Сегодня ты спишь в кресле. Не дожидаясь ответа, Айви быстро подошла к кровати, легла и накрылась одеялом с головой. Ченнинг приподнял бровь. — Как скажешь, Колючка. Спорить он не стал. По крайней мере, пока. Он устроился в кресле, вытянув ноги настолько, насколько позволяло ограниченное пространство. Айви лежала к нему спиной, закутавшись в одеяло почти целиком. Лишь несколько прядей волос рассыпались по подушке. Около часа в комнате царила тишина. Всё это время Ченнинг смотрел на неё, пытаясь понять, действительно ли она спит или только притворяется. Постепенно её дыхание выровнялось, а затем раздалось едва слышное, удивительно милое посапывание. Он невольно улыбнулся. В кресле было невыносимо неудобно. Оно оказалось слишком маленьким для его роста: ноги затекли, спина ныла, а шея грозила к утру окончательно перестать поворачиваться. Ченнинг честно пытался найти удобное положение. Сначала вытянул ноги, затем закинул одну на подлокотник, после чего попытался устроиться полусидя. Ничего не помогало. Промучившись ещё некоторое время, он раздражённо выдохнул — Да пошло оно всё… Ченнинг поднялся и бесшумно подошёл к кровати. Осторожно, стараясь не разбудить Айви, он откинул край одеяла и лёг рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Матрас тихо прогнулся под его весом, но девушка лишь что-то неразборчиво пробормотала во сне и поудобнее устроилась на подушке. Несколько минут Ченнинг лежал неподвижно, глядя в темноту. Сон не шёл. Присутствие Айви ощущалось слишком остро: её тепло, тихое дыхание, едва уловимый аромат волос. Стоило ему закрыть глаза, как память тут же возвращала их недавний поцелуй. Однако усталость всё же взяла своё. Спустя некоторое время Ченнинг наконец уснул рядом с девушкой, которая за один вечер умудрилась окончательно перевернуть его привычный мир. Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет тонкими полосами пробирался сквозь неплотно задвинутые шторы. Открыв глаза, Айви не сразу поняла, почему подушка кажется непривычно тёплой и твёрдой. Лишь спустя мгновение до неё дошло, что голова её покоится на груди Ченнинга, а его рука по-хозяйски обнимает её за талию. Айви осторожно приподнялась, но отстраняться не спешила. Ченнинг ещё спал. Светлые волосы растрепались и падали ему на лоб, лицо казалось непривычно спокойным. Ни насмешливой улыбки, ни дерзкого блеска в глазах — только ровное дыхание и едва заметная складка между бровей. Она поймала себя на том, что любуется им. Где-то на задворках сознания внутренний голос отчаянно вопил, что от Ченнинга следует держаться подальше. Что всё это слишком опасно и ничем хорошим закончиться не может. Но сердце, кажется, уже всё решило за неё. Погрузившись в свои мысли, Айви не заметила, как Ченнинг проснулся. Несколько мгновений он молча наблюдал за ней, а потом уголки его губ дрогнули. — Доброе утро, дорогая. Айви вздрогнула, однако смущения не показала. — Доброе утро, милый. Она села на колени, возвышаясь над ним, и посмотрела с озорной хитринкой. Затем медленно провела пальцами по его животу. По коже Ченнинга тут же пробежали мурашки. Он слегка напрягся и бросил на неё потемневший, полный жара взгляд. — О таком пробуждении я и мечтать не мог. Но стоило ему протянуть к ней руку, как Айви звонко рассмеялась, соскочила с кровати и отступила к двери. — Даже не начинай! Она бросилась к уборной. Не раздумывая, Ченнинг вскочил и помчался следом. Смех Айви — чистый, звонкий, непривычно беззаботный — наполнил комнату. Он готов был слушать его бесконечно. Айви уже схватилась за дверную ручку, но открыть дверь не успела. Ченнинг оказался рядом быстрее, чем она ожидала. Она замерла, стоя к нему спиной. Он не касался её, но находился так близко, что она ощущала исходящее от его тела тепло. — Нравится убегать, Колючка? — негромко спросил он, склонившись к её уху. — Это хорошо. Потому что мне нравится догонять. Айви повернула голову и посмотрела на него через плечо. — Не обольщайся. Я просто даю тебе надежду. — Жестоко. — Зато честно. Ченнинг усмехнулся и всё же отступил, хотя сделал это с явной неохотой. Они могли бы продолжать эту игру ещё долго, но дорога не стала бы ждать. Им предстояло двигаться дальше, и оба это прекрасно понимали.