Айви медленно положила ладонь на его руку. — Если наступишь мне на ногу, на границу поедешь один. Ченнинг усмехнулся и отвёл её к середине комнаты. Здесь едва хватало места между столом, креслами и разложенными на полу картами. — Представь, что мы на балу у Морвейнов, — сказал он, кладя ладонь ей на талию. Айви мгновенно напряглась. — Твоя рука слишком низко. — Моя рука там, где ей положено быть. — Ещё ниже — и она окажется на полу. Он послушно передвинул ладонь выше. — Так лучше? — Терпимо. — Для счастливой жены ты удивительно щедра на похвалы. Айви положила свободную руку ему на плечо. Музыки не было, но Ченнинг уверенно повёл её по тесной комнате, без труда задавая ритм. Айви сделала первый шаг, второй, повернулась вместе с ним и едва не задела край стола. Он вовремя притянул её ближе. — Осторожнее. — Здесь невозможно танцевать. — На приёме тоже придётся следить за препятствиями. — Там будут столы посреди зала? — Хуже. Придворные. Айви не удержалась и впервые с момента прибытия с северных земель искренне улыбнулась и издала смешок. Ченнинг больше не улыбался. Он смотрел на неё внимательно, словно впервые увидел. Она попыталась увеличить расстояние между ними, но он не позволил. — Супруги, прожившие вместе два года, не танцуют так, будто между ними лежит государственная граница. — Возможно, у них неудачный брак. — По легенде, мы поженились по любви. Айви подняла на него глаза— И кто только придумал всю эту чушь? — Вероятно, тот же человек, который нарисовал твой счастливый взгляд на портрете. — Я найду его, когда мы вернёмся. — Вот и наша первая общая семейная цель. Ченнинг развернул её. На этот раз Айви двигалась безупречно, точно подстраиваясь под его шаги. Он прижал её еще ближе к себе. Айви чувствовала тепло его пальцев сквозь ткань мундира и слишком отчётливо слышала его дыхание. — Где ты научился так танцевать? — спросила Айви. — У меня была бурная молодость. — Она у тебя ещё не закончилась. — Рад, что ты считаешь меня молодым. Айви резко остановилась и высвободила руку. — С танцами проблем не будет. — С танцами — нет. С выражением лица — возможно. — Что не так с моим лицом? — Оно говорит, что ты размышляешь, куда спрятать моё тело. — Я действительно об этом размышляю. — В Вальдерне от тебя потребуется изображать любовь. — В приказе сказано изображать жену. Это не одно и то же. — Для нашей легенды — одно. Айви снова взяла лист с описанием их вымышленных жизней. Там было всё: дата первой встречи, место свадьбы, название поместья, в котором они якобы жили, имена слуг, любимые блюда и даже причина отсутствия детей. Совет предусмотрел вопросы, которые могли задать любопытные родственники или подозрительные придворные. — Нам придётся выучить это наизусть, — сказала она. — До последней строчки. — Здесь сорок две страницы. — Значит, скучать в дороге не придётся. В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в кабинет осторожно заглянул Марк. — Я проверил коридор. Никто не ранен, поэтому решил, что переговоры закончились. — Войди, — приказал Ченнинг. Марк шагнул внутрь и сразу заметил разложенные документы. — Приказ Совета? — Мы уезжаем, — ответил Ченнинг. — Куда? Широко раскрыв глаза спросил Марк. — За западную границу. Улыбка исчезла с лица Марка. — В Вальдерн? — В Лютеран. Марк перевёл взгляд с него на Айви. — И что вы должны там делать? Ченнинг взял со стола семейный портрет и показал ему. Марк молча рассмотрел изображение. Затем посмотрел на Айви, потом на Ченнинга и снова на портрет. — О нет. — Именно, — сухо сказала Айви. — Вы должны изображать супругов? — Мы должны изображать счастливых супругов, — уточнил Ченнинг с луковавой усмешкой. Марк закрыл рот ладонью, но сдержаться не смог. Его смех эхом разнёсся по кабинету. Айви медленно повернулась к нему. Он тут же замолчал. — Прошу прощения, леди Веймар. — Ещё одно слово, и ты не доживёшь до нашего отъезда. — А она мне уже нравится сказал Марк с широкой улыбкой. — Вот теперь верю, что вы женаты. В дверной косяк рядом с его головой вонзился второй нож. Марк побледнел. — Пойду распоряжусь насчёт мобиляОн поспешно вышел и прикрыл за собой дверь. Айви собрала документы и прижала их к груди. — Когда выезжаем? — Завтра на рассвете. До пограничной крепости отправимся как офицеры. Там сменим одежду, получим багаж и документы Веймаров. Границу пересечём уже под чужими именами. Кивнув Айви направилась к двери, но голос Ченнинга заставил её остановиться. — Ивлин. Она обернулась. Он стоял у стола, опираясь на него ладонью. Насмешка вернулась в его взгляд, но теперь за ней скрывалась настороженность. — Что? — С этого момента нам следует привыкать к новым именам. — Мы ещё не пересекли границу. — Привычки не появляются за один день. Одна ошибка при дворе может стоить нам жизни. Айви понимала, что он прав, и от этого раздражалась ещё сильнее. — Хорошо, Адриан. Его улыбка стала шире. — Звучит многообещающе. — Не обольщайся. Если ты сорвёшь задание, я лично доставлю тебя обратно в Драковию в кандалах. — А если всё пройдёт успешно? — Тогда доставлю без кандалов. — Щедрая награда. Айви открыла дверь. — До рассвета выучи легенду, приведи себя в порядок и постарайся хотя бы несколько часов вести себя как человек, способный принадлежать к высшему свету. — Разумеется, дорогая. Она замерла. Медленно повернула голову. — Что ты сказал? — Согласно нашей легенде, я всегда называю тебя «дорогая», когда мы остаёмся наедине. — Мы ещё не начали задание. — Мы начали его в тот момент, когда вскрыли конверт. Айви несколько секунд смотрела на него, затем выдернула нож из дверного косяка. — Наслаждайся этим словом, пока можешь, Адриан. — Это угроза? — Семейное обещание. Она вышла из кабинета и захлопнула дверь. Оставшись один, Ченнинг посмотрел на разложенные документы. Улыбка постепенно исчезла с его лица. Он взял донесение пропавшего агента и снова прочитал последнюю строку, которой не было в копии приказа, предназначенной Айви: " Среди заговорщиков находится человек, способный узнать Капитана Эверлейн. Причина неизвестна."Ниже другим почерком было добавлено: "До установления его личности сообщать ей об угрозе запрещено."Ченнинг бросил лист в огонь и дождался, пока пламя поглотит каждую букву. Затем перевёл взгляд на семейный портрет. На нём Айви улыбалась, его рука лежала на её талии, и оба выглядели так, словно в самом деле доверяли друг другу. Через двенадцать дней им предстояло убедить в этом весь королевский двор Вальдерна. И, возможно, человека, который уже знал настоящее имя его будущей жены.

Сборы заняли немного времени. Ченнинг оставил вместо себя Леона, раздал последние распоряжения и с таким видом сел в мобиль, будто отправлялся не на опасное задание, а в свадебное путешествие. Братья провожали нас с преувеличенной скорбью. Кто-то утирал несуществующие слёзы, кто-то махал белым платком. — Береги жену! — крикнул Леон. — Главное, чтобы она меня уберегла, — отозвался Ченнинг. Айви захлопнула дверцу прежде, чем успела сказать что-нибудь, способное сорвать всю миссию ещё до отъезда. Первые дни пути прошли подозрительно спокойно. Они изучали наши новые роли, жертвуя полноценным сном. Ченнинг почти не раздражал Айви, не пытался вывести из себя. Дороги становились всё хуже, а вскоре исчезли окончательно. Использовать крылья они не могли: слишком заметно. Пришлось пересесть на лошадей и провести в седле ещё несколько мучительно долгих часов. К вечеру им так и не удалось найти постоялый двор. Пришлось остановиться на лесной опушке. Неподалёку шумела река, за деревьями догорал закат, а воздух пах влажной травой и хвоей. После скромного ужина Айви мечтала только вытянуть ноги и забыть, что завтра снова придётся садиться в седло. Ченнинг, разумеется, решил иначе. Разминая плечи он сказл — Ты слишком напряжена, жена. Она медленно подняла голову. — Назовёшь меня так ещё раз — будешь ночевать в реке, муж. Уголок его рта дрогнул. — Вот. Уже похоже на счастливый брак. Он снял перевязь с оружием и бросил её возле седла. — Разомнёмся? — Я устала. — Боишься проиграть? Усталость исчезла. Айви поднялась и вытащила короткий тренировочный клинок. — Боюсь, что после поражения ты станешь ещё невыносимее. — После? — Ченнинг шагнул вперёд к Айви. — Значит, ты уже допускаешь такую возможность. — Я допускаю многое. Например, несчастный случай. Он рассмеялся и обнажил клинок. Первый удар она нанесла без предупреждения. Ченнинг отбил его, но улыбка с его лица исчезла. Сталь звякнула о сталь. Айви атаковала снова, заставляя его отступить к деревьям. — Для уставшей женщины ты слишком бодра, — бросил он. — Для самого неотразимого мужчины на свете ты слишком много болтаешь. Она метнулась вправо, резко сменила направление и почти достала его плечо. Почти. Ченнинг перехватил её запястье. Айви нанесла удар коленом, но он успел развернуться. Мир качнулся, спина прижалась к его груди, а его рука сомкнулась на талии. Горячая. Слишком крепкая. Лезвие её клинка застыло у его бедра. Его — у её горла. — Ничья, — выдохнула Айви. — Ты всегда так утешаешь себя после поражения? Его дыхание коснулось шеи. По коже пробежала предательская дрожь. — Убери руку. — Которую? Он прижал её чуть сильнее, будто действительно не понимал. Айви повернула голову. Их лица оказались слишком близко. В его глазах больше не было привычной насмешки. Только тёмное, опасное внимание, от которого внутри становилось жарче, чем должно было. — Обе, — сказала она. Резко вывернулась, выбила клинок из его руки и толкнула Ченнинга к дереву. Острие её оружия упёрлось ему в грудь. Ченнинг не растерялся, схватил за талию и одним движением поменял их местами. Теперь уже её спина ударилась о ствол. Клинок выпал из пальцев, а его тело оказалось вплотную. Ни пространства. Ни воздуха. — Отпусти, — потребовала Айви. — Слишком холодно для любящей жены. — А для вдовы? Его взгляд опустился к её губам. — Для вдовы ты слишком красива. Айви замерла. Он тоже. Шум реки вдруг стал оглушительным. Рука Ченнинга медленно скользнула с её талии на бедро, и даже через одежду прикосновение обожгло. Ещё немного — и игра перестала бы быть игрой. Она упёрлась ладонью ему в грудь. — Если собираешься поцеловать меня ради тренировки, предупреждаю: останешься без языка. — Хорошо, что я собирался сделать это не ради тренировки. Её сердце ударилось о рёбра. Она надавила сильнее. Ченнинг отступил сам. Наклонился, поднял оба клинка и протянул ей оружие так спокойно, словно ничего не произошло. — На сегодня хватит, жена. Она выхватила клинок из его руки. — Спи у костра, муж. — Как скажешь. — Он снова улыбнулся. — Только не приходи греться посреди ночи. Она ушла к реке, не ответив. Холодная вода должна была привести мысли в порядок. Но на коже всё ещё горели его пальцы. Вода оказалась ледяной. Айви едва не выскочила обратно на берег, когда течение обхватило её ноги. Однако дорожная пыль, въевшаяся в кожу после долгих часов в седле, не оставляла выбора. Они хотя бы покинули земли, где ещё лежал снег, и на этом следовало благодарить судьбу. Оставив одежду на плоском камне, Айви вошла глубже и быстро погрузилась по плечи. Холод перехватил дыхание, зато мысли наконец начали проясняться. Продлилось это блаженство меньше пяти минут. В кустах хрустнула ветка. Айви резко обернулась и увидела выходящего из-за деревьев Ченнинга. Он направлялся к реке с таким безмятежным видом, словно оказался здесь совершенно случайно. Остановился он, разумеется, возле того самого камня, на котором лежала её одежда. Айви глубоко вдохнула, призывая на помощь всё своё терпение. — Ченнинг, я понимаю, что река принадлежит всем и запретить тебе подходить к воде не могу. Но если ты сейчас развернёшься и вернёшься к костру, я, возможно, даже не стану выяснять, действительно ли твоя смерть будет выглядеть как несчастный случай. Он прислонился плечом к дереву. — Удивительно вежливая просьба. Я ожидал, что ты сразу запустишь в меня камнем. — Не искушай меня. Камней здесь много, а ты, к сожалению, стоишь достаточно близко. — Я пришёл не затем, чтобы мешать тебе купаться. Просто заметил, что ты слишком долго не возвращаешься, и решил проверить, не утащило ли тебя течением. — Как трогательно. Теперь ты убедился, что я жива, здорова и совершенно не нуждаюсь в твоём обществе. Можешь спокойно уходить. Ченнинг не сдвинулся с места. Его взгляд задержался на её мокрых волосах и лице. — Не могу. Я успел соскучиться по твоим невероятным глазам. Айви прищурилась. — Ну разумеется. Если Ченнинг решил поиграть, она не станет лишать его удовольствия. По крайней мере, до тех пор, пока правила устанавливала она. — По моим глазам? — переспросила Айви, медленно направляясь к берегу. — Какая неожиданная нежность. Ещё четверть часа назад ты смотрел на меня так, словно раздумывал, поцеловать меня или придушить. — Одно другому не мешает. Иногда ты вызываешь во мне очень противоречивые желания. — Тогда стой на месте. Я позволю тебе как следует полюбоваться тем, ради чего ты сюда пришёл. Улыбка Ченнинга дрогнула. Поначалу он явно решил, что Айви блефует. Но когда она поднялась из воды и течение перестало скрывать её тело, выражение его лица изменилось. Драконовы боги, это стоило каждого мгновения, проведённого в ледяной реке. Самоуверенность исчезла. Губы Ченнинга приоткрылись, плечи застыли, а взгляд невольно скользнул вниз. Казалось, все мысли разом покинули его голову, не попрощавшись. Айви вышла на берег и грациозно приблизилась к нему. Ченнинг не отступил лишь потому, что, судя по всему, временно утратил способность двигаться. Она остановилась вплотную. — Глаза, — мягко напомнила Айви. — Что ты сказала? — Ты уверял, что соскучился по моим невероятным глазам. Однако смотришь почему-то совсем не в них. Боюсь, со стороны может показаться, будто ты пришёл сюда с другой целью. Ченнинг с заметным усилием поднял взгляд к её лицу. — Это нечестно. — Позволь уточнить: мужчина, который намеренно встал возле моей одежды и отказался уйти, сейчас жалуется мне на нечестную игру? — Я не жалуюсь. Я пытаюсь объяснить, что нельзя предстать перед мужчиной в таком виде, а потом ждать от него связной речи и безупречных манер. — Значит, твоя выдержка была сильно преувеличена. — Моя выдержка прекрасно справлялась, пока ты не решила выйти из воды. — Какое разочарование. А я считала тебя опытным и невозмутимым. — Айви, сейчас я не могу быть ни опытным, ни невозмутимым. Более того, если ты продолжишь стоять так близко, мне придётся забыть, что мы должны всего лишь изображать супругов. В его голосе больше не осталось насмешки. Айви почувствовала, как жар вопреки холоду разливается по коже. Однако отступать было поздно. Она сама начала эту игру и собиралась закончить её победительницей. Не разрывая зрительного контакта, Айви медленно наклонилась, подняла одежду и выпрямилась. — Благодарю за предупреждение. Я обязательно учту, насколько хрупко твоё самообладание. Она развернулась и неспешно направилась к лагерю, не потрудившись одеться. Нарочно шла медленно, покачивая бёдрами и прекрасно зная, что Ченнинг провожает её взглядом. И он действительно смотрел. Драконовы боги, за всю свою жизнь он не встречал женщины, способной с такой убийственной грацией превратить обычную прогулку до костра в изощрённую пытку. Когда Айви скрылась среди деревьев, Ченнинг сдавленно выругался и потёр ладонью лицо. — Невероятные глаза, — пробормотал он. — Именно поэтому я пришёл. Какой же я идиот. После этого он решительно вошёл в реку. Ледяная вода была ему сейчас жизненно необходима.