Понимаю её: во время переговоров никакие магические изыски не помогут — только чистый вкус и техника. Ну, хоть в чём-то честный спорт.

Открываю «Гид креативных бариста» и выбираю «Малиновый рассвет». Кофейный кодекс молчит о таких рецептах, зато «Гид бариста» сияет подростковым оптимизмом: «Добавьте пюре из свежей малины — и этот напиток станет началом новой эры!» Началом эры липкости, скорее. Но делаю, как написано: эспрессо, малиновое пюре, чуть ванильного сиропа, сверху взбитое молоко. Вижу, как на пенке проступает светло-розовый узор, похожий на переливчатое облачко.

И именно в этот момент дверь открывается, и в кофейню «Зёрна истины» вплывает не кто-нибудь, а… Соня!

Она всегда умела появляться эффектно, но сегодня превзошла саму себя: длинный кожаный плащ, короткая стрижка, как у Тринити из «Матрицы», а вид такой, словно только что перепрыгнула по крышам с десяток небоскрёбов.

У меня даже челюсть слегка отвисает — сейчас она достанет две таблетки и предложит выбрать, да? Нет?

— Оу, — Соня усмехается, глядя на мой розовый эксперимент и застывшую меня, — смотрю, ты уже угощаешь нашу братию вкусняшками. Только ту малиновую гадость выпей сама, а мне сделай «Гранитный характер».

Я ещё больше зависаю и пялюсь на Соню. Наша братия? «Гранитный характер»? Напиток, который положено подавать «вечерним» гостям. Холодок пробегает по спине. И до меня доходит: Соня — не просто Соня. Соня — Хранитель Сумерек.

— Как скажете, о великая и ужасная, — бурчу, в некотором смятении запуская кофемашину.

Мысленно усмехаюсь. Однако… Всегда думала, что «Гранитный характер» — напиток, который должен пить супергерой с квадратной челюстью, стальным взглядом и идеальной короткой стрижкой. Может, ещё и в плаще, для пущего эффекта. Так, и, судя по Сониному виду, плащ и прическа как раз соответствуют…

Пока варю, она спокойно снимает «супергеройский» плащ и вешает на стойку для верхней одежды, будто это её вторая гостиная.

Я ставлю чашку и рюмку с тёртым шоколадом на поднос, Соня кивает: — Пойдём, присядем. Есть разговор.

Мы садимся у окна. Соня откидывается в кресле так уверенно, словно это её офис, а я — приглашённый стажёр.

Жду, что она начнёт с оправданий, мол, извини, что пропадала. Но Соня идёт напролом: — Я давно с Хранителями Сумерек, — говорит она так буднично, будто мы обсуждаем новый сезон сериала. — Когда отменяла наши с тобой встречи… у меня в это время были задания. Но рассказывать нельзя: обычные люди не должны знать о магах. А ты тогда считалась обычной.

На следующий день просыпаюсь с ощущением, будто всю ночь меня по очереди обнимали трактор и бетонная плита.

Голова ватная, тело чугунное. В глаза будто горсть песка насыпали, в ушах — тонкий писк, словно у соседей опять ремонт, только вот никто сейчас не сверлит. В груди тяжёлый ледяной ком, от которого хочется кашлять, но это не помогает.

— Это стресс, — уговариваю я себя. — Всего лишь стресс.

Конечно, стресс, а что же ещё? Три дня работы в магической кофейне, плюс двое наставников, плюс недавняя встреча с олигархом и подругой из параллельной магической реальности. Нервная система решила закатить мне забастовку. Но раз я кофейная магичка, буду лечиться проверенным способом — кофе.

Включаю свою домашнюю кофемашину, жму на кнопку. Знакомое урчание, приятный запах. Делаю американо, вкладываю бодрость — всё как учил Дмитрий, подношу к губам и… кажется, что-то пошло не так. Вместо бодрости в меня въезжает ещё одна волна слабости. Мир качается, как корабль. Чашка едва не падает из рук.

Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Вкус кофе кажется горьким до противного, хотя рецепт тот же, что я делала вчера. Ирония судьбы: бариста, вырубленная собственным напитком.

Кое-как одеваюсь и вываливаюсь из квартиры. Хорошо, что есть лифт! Плохо, что возле подъездной двери есть ступени. Каждая ступенька по пути вниз требует отдельного героического подвига. До «Зёрен истины» добираюсь чудом, как герой боевика, у которого закончились патроны, но надо дойти до финальной сцены.

На входе спотыкаюсь о коврик и почти кланяюсь полу. Виола, чудом оказавшаяся рядом, подхватывает меня и окидывает взглядом, в котором читается «я же предупреждала».

— Магический откат, — заявляет она, даже не щупая пульс. — Дар у тебя сильный, значит, и откат соответствующий.

Я сажусь на стул, обнимаю поданную кружку воды как талисман. Хорошо, что в кофейне пока никого нет. — Магический откат? Это что? И почему? Я же всего три дня работаю тут.

Виола вздыхает так, будто я задала вопрос уровня «почему вода мокрая». — Ты начала тратить силу сразу, как только она пробудилась. Это было больше двух недель назад. Помнишь, ты говорила, что клиенты в «Бэйжстаре» странно реагировали на твой кофе?

Вспоминаю. Слишком счастливые глаза у слишком хмурых людей. Ну да.

— И ещё, — продолжает Виола, — в «Бэйжстаре» обычные кофемашины. На них нет защиты. Они только усиливают расход силы, но не оберегают. Здесь, в «Зёрнах истины», медная кофемашина с древне-славянскими обережными заклинаниями. Она работает как артефакт, который усиливает магию, но при этом защищает от отката.

Чувствую, как в животе неприятно скручивается. — Я ещё дома Денису делала кофе, — чуть слышно мямлю я, — ну и себе сегодня утром… вложила бодрость, но стало хуже.

Виола хлопает ладонью по стойке так, что звенят стаканы. — Алиса! В первый же день я сказала: магия должна иметь своё время и место. Время — это твой рабочий день в «Зёрнах истины», а место — медная машина с обережными заклинаниями. А ты решила устроить магическую кофейню на дому?!

Я виновато смотрю на свои кроссовки. Сил спорить нет, а оправдания звучат жалко даже у меня в голове.

Когда я уже готова провалиться сквозь землю от усталости и упрёков Виолы, появляется Дмитрий. Входит тихо, как будто воздух сам расступается перед ним. Его пальто всё так же хранит запах трав и старых книг. Я сижу, похожая на помятую салфетку.

— Слишком много, слишком быстро, — говорит он, глядя на меня так, будто у него встроенный рентген.

Обходит стойку, достаёт из-под неё глиняную кружку. Я уже почти в коме, но наблюдаю. Дмитрий насыпает в кружку траву, заливает кипятком. Вскоре над напитком вьётся пар, пахнущий лесом, дымком и лёгкой сладостью.

— Иван-чай, — произносит он спокойно. — Древне-славянский рецепт. Для восстановления.

Делаю первый глоток — и уже легче, это похоже на возвращение в нормальную реальность. Звон в ушах стихает, сухость в глазах исчезает, ледяной ком в груди начинает таять. Я почти расплываюсь на стуле.

— Это гениально, — выдыхаю. — А можно я так научусь? Мы могли бы готовить такие напитки в кофейне. Магам будет полезно — убирает откат, восстанавливает силы.

Дмитрий чуть улыбается, уголком губ. — Твой откат ещё не исчез, силы восстановятся не сразу. Но мысль интересная.

Виола приподнимает бровь. — Возможно. Но сейчас тебе магия противопоказана. Только практика немагического кофе по «Гиду креативных бариста».

Я закатываю глаза. — То есть я бариста без магии. Замечательно. Вернулись на уровень «налей воду, нажми кнопку».

Дмитрий спокойно отвечает: — Это называется «учиться беречь ресурсы». У магии есть цена. Мы работаем с эмоциями, значит и платим эмоциями. Магический откат — это как эмоциональное выгорание. При сильном даре — как сильное эмоциональное выгорание.

Виола вдруг щурится. — И ещё. Ты сказала, что делала магический кофе Денису? То есть обычный человек узнал о магии?

Я открываю рот, потом закрываю. Нет смысла врать. — Да. Он мой друг с университета. Я не могла не рассказать.

Воздух в кофейне густеет. Виола смотрит так, будто я сожгла «Кофейный кодекс». Дмитрий задумчиво хмурится.

— Ты нарушила закон, Алиса, — медленно произносит Виола. — Обычным людям нельзя знать о магах.

Дмитрий не добавляет ни слова, но его взгляд становится ещё глубже.