Я открываю документы и погружаюсь в мир отчётов, контрактов и схем взаимодействия между магами и людьми. Через час у меня начинает дёргаться глаз, но опыт работы после универа в лизинговой компании внезапно оказывается полезен. Хоть я и ушла тогда, потому что кофе оказался надёжнее начальства, но как сладить с электронными документами всё-таки помню.

К обеду я успеваю разобраться в трёх уровнях внутренней бюрократии, двух системах распределения ресурсов и одной странной таблице, где среди граф с цифрами затесалось слово «ритуал согласования». Пока не спрашиваю, кто его проводит и над кем. Лучше не знать.

Петров так и не появляется. Только короткое сообщение в мессенджере:

«Занят, не ждите. Разбирайтесь. Потом обсудим.»

Даже не «Доброе утро», даже не «Как дела?». Иногда кажется, что у него в телефоне только две кнопки — «Отменить» и «Игнорировать».

К вечеру выхожу из корпоративного мессенджера (с тайным удовольствием), выключаю ноутбук, спускаюсь на лифте и выхожу из здания. Воздух прохладный, осенний, пахнет мокрыми листьями и выжженным кофеином.

Домой приезжаю на такси.

У подъезда меня ждёт Денис. Снова с цветами. Сегодня букет реально шикарен: что-то среднее между флористическим шедевром и фейерверком.

— Как прошёл первый день? — спрашивает он, забирая у меня сумку. — Пока никак, — признаюсь. — Просто честно сидела и честно смотрела на честные документы. Думаю, этим я и занимаюсь — гарантирую, чтобы Excel не лгал.

Он смеётся. Тихо, но искренне.

Оставляю букет дома в вазе, и идём гулять по вечерней Москве. Улицы в огнях, витрины отражаются в лужах, прохожие торопятся домой, а я иду рядом с Денисом и чувствую, как во мне постепенно оттаивает то, что замерзло где-то после последней встречи с Петровым.

Так проходит три дня. Три дня дневного «аудита» в офисе оранжевого небоскрёба и тихих вечерних прогулок по осеннему городу. Петров по-прежнему не появляется. А я начинаю сомневаться: он вообще работает там? Или просто числится, чтобы сотрудники не забыли, чьей фамилией названа компания?

Каждый вечер Денис встречает меня с цветами — то с ромашками, то с герберами, то с чем-то экзотическим, что пахнет как «настроение выходного дня». Он не давит, не лезет в душу, просто рядом. И от этого рядом становится спокойно.

А в пятницу перед выходными Денис приглашает меня в ресторан. Он не говорит, в какой, просто описывает кухню, и говорит, что уже забронировал столик. Но как только мы подходим — я мгновенно узнаю это место. Тот самый ресторан, откуда мы с Петровым поехали варить «честный кофе».

— Знаешь, — останавливаюсь и тихо говорю, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Давай в другой раз. Сегодня просто проводи меня домой.

Денис не спрашивает почему. Просто кивает.

Идём молча, под шелест листвы. Где-то внутри всё ещё пульсирует вопрос: почему Петров избегает меня? Что это вообще значит?

Я решаю: завтра выходной, но сегодня я ему позвоню. Хватит играть в невидимку.

Хватит угадывать по паузам и смайлам в мессенджере, существует ли он вообще или растворился в облаке корпоративного дыма.

Дома я сначала варю кофе. Горячий, крепкий, упрямый — как и я. Иронично думаю, что, возможно, в этом и заключается моя работа: сохранять прозрачность, когда всё вокруг заваривается слишком густо.

Кофе уже почти готов, когда я набираю номер Петрова. Он отвечает после третьего гудка — как человек, который контролирует даже время своего отклика.

— Алиса, — говорит спокойно. — Добрый вечер.

— Он был бы добрее, если бы вы иногда появлялись в офисе. — Мне казалось, вы прекрасно справляетесь. — Это да, но всё-таки интересно знать, кто мой… партнёр? Руководитель? Призрак с полномочиями?

В трубке короткая пауза. Я почти слышу, как он усмехается.

— Скажем так, я ваш партнёр, который временно занят. — Прекрасно.

Он тихо смеётся — и от этого звука у меня по спине пробегает что-то вроде электрического капучино: вроде тепло, но с привкусом тревоги.

— Алиса, — произносит он чуть мягче. — Сейчас я занят. Но это временно. Лучше, если вы пока просто будете делать то, что делаете. — То есть ничего? — То есть наблюдать. И не вмешиваться, пока я не скажу.

Просыпаюсь утром и минуту тупо смотрю в потолок, пытаясь понять, какой сегодня век, город и кто я вообще.

Потом вспоминаю — суббота, договорились вместе отдохнуть с Денисом. Отлично. Прекрасный, вежливый, всегда готовый пошутить Денис, который всегда вовремя и с тем самым взглядом «я тебя понимаю». Можно притвориться нормальной девушкой, которая ходит на свидания, гуляет в парке, делает сторис с листьями и не думает о мужчине, который вошёл в её жизнь с видом человека, пришедшего конфисковать душу.

Денис приезжает вовремя, как всегда. В нём всё выверено — от аккуратной светлой куртки до широкой улыбки. — Привет, готова? — спрашивает он, словно идёт со мной в путешествие длиною в жизнь. — Как никогда, — отвечаю с видом человека, который собрался максимум до булочной.

В парке Горького осень решила устроить дефиле. Листья падают медленно, с чувством собственного достоинства, люди вокруг нарядные и вдохновлённые. Денис несёт мой шарф, потому что я «вечно всё теряю», и шутит, что когда-нибудь он начнёт брать залог за мои вещи. Я смеюсь, но где-то внутри чувствую, что этот день — как кино, которое ты смотришь и понимаешь: актёры прекрасны, сценарий безупречен, а вот внутри — не откликается.

Мы идём по аллее, и я думаю, что Денис — человек, у которого жизнь, наверное, действительно получается. Я же человек, который однажды чуть не заварил чай без воды, потому что задумался о смысле жизни.

Он говорит о чём-то важном — кажется, о новом проекте Виолы и Дмитрия, том самом, с иван-чаем, который помогает преодолеть магический откат. Я слушаю, киваю, даже вставляю «угу» в нужных местах. Полезное дело! Сама буду заходить в «Зёрна истины» ради такого напитка, у меня с магическими истощениями перебор за последний месяц.

Мы заходим на выставку современного искусства. На стенах — холсты, на которых кто-то явно решил изобразить свои внутренние страдания в форме хаотичных клякс. Денис стоит рядом, серьёзный, как на защите диплома: — Здесь автор явно исследует концепцию разрушения формы ради нового смысла. — Ага, — киваю я. — Или просто уронил банку с краской. Он смеётся. Я тоже.

Всё правильно, всё удобно. И всё — мимо.

Ближе к вечеру садимся на теплоход. Молчим. Только шум воды, голоса из динамиков, запах кофе из корабельного киоска. Теплоход по Москва-реке идёт медленно, как будто сам не уверен, стоит ли двигаться. На воде отражаются огни, и всё вокруг кажется чуть нарисованным — как в рекламных проспектах «Где отдохнуть в Москве вечером». Денис накидывает поверх моей кожанки свою объёмную куртку. — Не замёрзла? — Нет. Просто думаю. — О чём? — О том, как красиво город выглядит вечером.

Он улыбается, а я думаю, что с ним можно было бы быть счастливой — если бы не было этого дурацкого чувства, что сердце занято. Причём арендатор не платит и даже не звонит.

Денис предлагает вместе поужинать в каком-нибудь уютном местечке, но я уже знаю, что скажу. — Нет, не стоит. Давай просто проводишь меня. Он кивает, не спрашивает почему. Просто идёт рядом, чуть ближе, чем обычно.

Дорога домой тянется долго. Молчим, будто слова закончились, и осталась только вежливая тишина.

Порой его рука случайно касается моей, и я будто слышу внутренний диалог: ну же, сделай шаг, скажи что-то, дай человеку шанс. Но я не говорю. Потому что не хочу обманывать. Даже из вежливости.

В какой-то момент я понимаю: Денис — человек, с которым можно построить жизнь. Только я не строитель. Я скорее тот, кто приходит на стройку, смотрит план и говорит: «А можно я просто посижу тут с кофе и подумаю о чём-нибудь другом?»

Конечно, Денис достоин большего. Он достоин девушки, которая будет смотреть на него, а не сквозь него. Которая не будет искать в его профиле силуэт другого человека. Он — хороший. А я, кажется, — уже не та девушка, что ищет «хорошего парня». Я ищу — настоящего.