Топаз тем временем, работая вручную, перекрывал подачу воздуха. Он знал: если не остановить поток, накроется вся буровая, и тогда, считай, финиш всей экспедиции, на освоении месторождения можно ставить крест, пока не заменят оборудование. Это не Земля, ждать придется долго.

— Крути, крути! Живее! — подгонял он сам себя, перекрикивая шипение и гул. — Ну давай, родная!

Ему удалось. Задвижки закрылись, и, когда давление начало падать, огонь, лишенный кислорода, стал затухать. Аварийная автоматика заработала в полную силу, заливая остатки пламени пеной. Пытаясь отдышаться, Аскеров как-то отстраненно подумал, что буровая пострадала не так уж сильно, но вот плазменный перфоратор они, похоже, потеряли с концами, и это плохо, потому что замены ему на складе нет.

Когда Артем, волоча Костю, выбрался наружу, он повалился на колени, чувствуя, как грудь ходит ходуном, а мышцы дрожат от перенапряжения. Костя, который уже пришел в себя, бледный, но живой, лежал рядом, глуповато улыбаясь: автоматика «скорлупы» уже вогнала ему лошадиную дозу обезболивающего.

— Живой, — выдохнул Новиков. — С днем, блин, рождения!

На базе Елена ждала возвращения Артема, стиснув руки так, что ногти впились в ладони, и не отрывая взгляда от двери шлюза. Она слышала сигнал тревоги, видела, как Топаз и Артем вместе с аварийной командой выскочили в шлюзовую. И вот теперь, стоя напротив гермодвери, она чувствовала, как сердце колотится о ребра. Каждый удар болью отдавался в висках, а в горле будто застрял противный сухой ком.

Когда дверь шлюза наконец открылась и Артем, весь мокрый от пота, со слипшимися волосами и темными кругами под глазами, появился на пороге, она бросилась к нему, обняла, прижалась всем телом, чувствуя, как он дрожит от усталости, и как его сильные руки, чуть подрагивая, обнимают ее в ответ.

— Ты идиот! — обессиленно выдохнула она, и голос ее сорвался на рыдание. — Господи, Темка, какой же ты идиот… Ты же мог погибнуть!

— Но ведь не погиб же, — хрипло усмехнулся Артем, еще крепче прижимая ее к себе и гладя по голове. — И даже буровую немножко помог отстоять, хотя тут, конечно, Руслану честь и хвала… И Костю вытащил. Все хорошо, Лен. Я здесь.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза, и в этом взгляде, полном любви и страха одновременно, было что-то, от чего у него перехватило дыхание.

— Вот только попробуй так еще раз, — сказала она твердо, разом превращаясь в привычную Лену Ковальчук. — Не рискуй, пожалуйста, слышишь? Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Не буду, — пообещал он. — Обещаю.

Оба они знали, что, если будет нужно — Артем рискнет, и не раз. Но сейчас это было неважно. Они стояли в коридоре, обнявшись, и в этом коротком, драгоценном мгновении для них сейчас было все. Еле стоящий на ногах от усталости Топаз, проходя мимо, негромко кашлянул, но ничего не сказал, только по-доброму усмехнулся в усы и пошел дальше.

«Цербер» завершил свою работу.

Он проник в серверную без спешки, понимая, что сейчас все заняты другими делами. Отключил аварийный сигнал и систему контроля доступа, чтобы никто не пришел проверять. Подошел к терминалу управления нейромодулями «Гефеста» и подключил мем-карту к порту. Отстучал пароль, выданный Кругловым доверенным лицам. На экране появилась строка загрузки, а затем — окно с надписью: «Установка обновления. Версия 7.3.1. Ожидайте…».

Полиморф «Прометей» начал проникать в структуры искина базы. Сначала — маскировка под рутинное обновление. Потом — анализ состояния. Дальше — устранение «перегородок» между нейромодулями. И наконец, завершающий этап — объединение их в единую сеть.

Все это заняло меньше пяти минут.

На дисплее замелькали строки кода — быстрее, чем мог прочитать человек. «Цербер» смотрел на них, не понимая смысла, но чувствуя, как что-то меняется. Дисплей мигнул, погас, снова загорелся. ИИ на мгновение завис, потом перезагрузил систему. На экране появилось сообщение: «Калибровка завершена. Режим работы — оптимизированный. Версия: 7.3.1-Про. Система готова к выполнению задач». Сообщение погасло. Готово.

«Цербер» вытащил мем-карту из порта. Сломал ее пополам, обломки выкинул в щель металлической обрешетки пола. Вышел из серверной.

Едва он скрылся за поворотом, как в коридоре появился Дед, который, как обычно, в отсутствие Топаза проверял все ключевые точки базы. Заметил, что дверь в серверную приоткрыта, нахмурился, и, поколебавшись, все-таки зашел внутрь. Никого. Но он почувствовал необычный запах: химический, резкий, словно бы пахло чем-то медицинским, а может лабораторным реактивом. И поверх — легкий, едва заметный аромат дезодоранта.

Дед запомнил.

Через несколько часов после внедрения вируса «Гефест» — уже не тот, что прежде — выдал странное предупреждение. На экране главного пульта управления, где дежурил Круглов, отправивший штатную смену отдыхать, загорелась красная строка:

<ОБНАРУЖЕНА НЕШТАТНАЯ АКТИВНОСТЬ В ПОДСИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ СБОЯ В СИСТЕМАХ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ — 47 %. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОЛНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА ВСЕХ МОДУЛЕЙ. ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОПЕРАТОРА УРОВНЯ «АЛЬФА-1» (ТОЛЬКО НАЧАЛЬНИК БАЗЫ)>

Круглов нахмурился.

— Что за ерунда еще? — проворчал он. Потом пожал плечами, отстучал на клавиатуре свой код доступа и попытался отменить перезагрузку. В ответ — отказ:

<НЕДОСТАТОЧНО ПРАВ ДОСТУПА. СИСТЕМА ПЕРЕХОДИТ В АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ. ОПТИМИЗАЦИЯ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАПУЩЕНА>

За секунду, пока у Главного только начали расширяться глаза, и он начал подниматься с кресла оператора, «Гефест» сделал сразу несколько вещей. Он начал блокировать функции управления. Сначала — вентиляцию. Потом — систему регулировки температуры и насосы, качающие воду. Искин перехватил контроль над жизненно важными системами базы и начал «оптимизировать» их без участия человека.

— Он перехватил управление, — выдохнул Круглов, глядя на экран, где один за другим гасли индикаторы доступа. — Чертов искин рехнулся!

По внутренней связи Главный вызвал Топаза и Артема. Когда те, полуодетые, прибежали в пультовую, картина стала еще более тревожной: теперь «Гефест» начал отдавать команды на экстремальное повышение мощности охлаждения. Температура в первом контуре охлаждения медленно, но неуклонно поползла вниз.

— Ох, он дооптимизируется, — сказал Круглов, и в голосе его впервые прозвучала нешуточная тревога. — Похоже, искин решил, что «Королев» под угрозой захвата, и нужно уничтожить всех, а базу законсервировать до прилета отряда с Земли… Протокол «Терминус». Мои коды не действуют, вплоть до самых приоритетных.

Он прислушался.

— Так. Интересно девки пляшут… Чуете? Вентиляция глохнет.

Датчик уровня кислорода угрожающе покраснел.

— Вот скотина железная! Мало ему нас заморозить, еще и задушить хочет? — прорычал Топаз, сжимая кулаки.

— Нам нужно остановить его физически, — быстро проговорил Артем. — Килл-свитч, где он?

— В выгородке рядом с охладителем, — моментально ответил Руслан. — Вот только доступ к нему — через аварийный лаз, рассчитанный на человека не с моими плечами. Ты, Артем, — сможешь. Но, судя по индикаторам, там сейчас — марсианский ледник.

Артем посмотрел на Елену, которая, услышав тревогу, прибежала в центр управления. Она смотрела на него — с ужасом и надеждой, что он скажет «нет», что не будет больше играть в героя.

— Я пойду, — сказал Артем твердо. — Быстрее надо. Елки-палки, да что за день сегодня…

Он отодвинул Елену и выбежал из пультовой, слыша за спиной, как Круглов по громкой связи отдает приказ всему персоналу базы надеть скафандры.