— Да. Лиза, тебе слово. — Артур присаживается на стул слева от меня. Дмитрий — справа. — Лиза — наш штатный копирайтер, — представляет рыжую.

Артур готовится комментировать. Дмитрий — арт-директор — открывает блокнот, достает карандаш: видимо, собирается делать заметки.

Отбросив в сторону ненужные мысли, стараюсь вникнуть в суть того, что излагает Лиза. Понимаю, что презентации не хватает глубины.

— Ваш «минимализм», — оборачиваюсь к Дмитрию, тычу кончиком маркера в эскиз, — выглядит как незаконченный скетч. Где мощь? Где вертикаль? Я не продаю коробки из-под обуви.

Дмитрий кладет блокнот на стол. Поворачивается ко мне, чтобы возразить, а я вижу рисунок, который он набросал карандашом на чистой странице.

Сердце подскакивает к кадыку, потом падает в живот.

— Стоп. Это кто? — смотрю на женский портрет полу анфас. Горло сжимается, голос становится сиплым.

— Милана Романова. Наш новый менеджер. Вы с ней позавчера говорили, — недоуменно приподняв брови, отвечает Дмитрий.

Отмечаю взглядом характерную линию брови: чуть приподнятую у виска, точь-в-точь как…

Нет! Не вспоминать! Не думать! Не сейчас…

— Почему именно ее рисуете? — понимаю, что задаю совсем не те вопросы, но иначе не могу. Сердце все еще не на месте, а пульс стучит в ушах.

Дмитрий пожимает плечами, снова берет карандаш, добавляет тени под скулой.

— Лицо запоминающееся. Будто постоянно носит маску. Вот эти морщинки у рта — от постоянного поджимания губ, — озвучивает задумчиво.

«Или от горечи», — мысленно возражаю я.

Вслух произношу совсем другое:

Феникс из стекла и стали

Лиза, Артур и Дмитрий возвращаются из «Небоскреба» со странными лицами.

— Что-то не так? Отказ? — переживаю я за клиента, которого лично нашла и уговорила познакомиться с командой «Пикселя».

— Нет, не отказ. Но надо работать, — бросает коротко Лиза, а Димка разглядывает меня еще более внимательно и задумчиво, чем раньше.

— Дима, не зависай, у нас времени до завтра! — окликает его Лиза.

Он встряхивается, мотает головой, будто после душа, и идет к ее столу. Они вместе утыкаются в монитор и начинают что-то обсуждать. Догадываюсь, что — рекламное предложение для «Небоскреба» и его владельца.

Возвращаюсь взглядом к своему монитору в намерении продолжить собственную работу. Натыкаюсь на прямой и пристальный взгляд Артура. Наш главный аккаунт сел на стул, который стоит впереди моего стола, задом наперед, облокотился на его спинку и смотрит на меня как на диковинное насекомое. Так, будто намерен поймать, проткнуть иглой и добавить к своей коллекции энтомологических находок.

— Что?.. — смущаюсь под этим изучающим взглядом.

— Откуда ты, говоришь, в Москву перебралась? — вопросом на вопрос отвечает Артур.

— Из Яснодара, — называю областной центр, из которого вылетала на самолете вместе с сыном.

Так рекомендовала мой куратор. Сказала, все равно, если будут искать, то обнаружат, что я проходила регистрацию в тамошнем аэропорту.

— Придется тебя, Милана, срочно натаскивать на работу с ВИП-клиентами, — без перехода, в лоб сообщает Артур.

— А как же… кто обзванивать будет?.. — теряюсь я.

К новой, повышенной ответственности я не готова. На холодных звонках только-только осваиваться начала.

— Раскидаем, как всегда, по всем, кроме Светланы Аркадьевны, — небрежно отмахивается Артур. — Думаешь, как мы до тебя справлялись?

Пожимаю плечами: я об этом не думала. Своих забот хватает.

Тем временем Лиза и Дима начинают о чем-то спорить.

— Иди, послушай, что старшие коллеги обсуждают, — кивает в их сторону Артур. — Ты должна быть в курсе. Вдруг Максим лично тебе вопрос задаст завтра на презентации.

Неохотно встаю со своего места, робко подхожу к столу копирайтера.

Дмитрий встает, приносит для меня стул.

— Не стой над душой, — бросает чуть раздраженно. Потом вспоминает. — Ты ведь на дизайнера училась?

— Да, но я же… по одежде, — тяну неуверенно.

— Ничего. Понятие о текстурах и фактурах имеешь. Изучай. — Он придвигает мне планшет, на экране которого открыта папка, озаглавленная как «Небоскреб».

В ней — информация о самой компании, об отдельных домах и о целом жилом комплексе, возведенном с ее участием. На первой странице — фотография генерального директора и его ФИО: Максим Леванович Белый.

Максим. Макс. Отец моего сына.

Сердце срывается в панический галоп. Пульс зашкаливает, долбит отбойником по ушам. Воздуха не хватает. В глазах мелькают мушки. Роняю планшет обратно на стол, вскакиваю, бегу к кулеру за холодной водой. Могла бы — засунула бы под этот маленький краник голову. Но приходится довольствоваться тем, что есть. Набираю воды в бумажный стаканчик, осушаю его в пару длинных глотков.

Паника отступает, но совсем немного. Набрав еще стакан, возвращаюсь к планшету.

— Ты какая-то бледная, — отмечает Лиза.

— Не выспалась, — вру я. — Не привыкла… на новом месте.

— Угу. — Всем своим видом Лиза показывает, что не верит ни единому слову. Но расспросы прекращает, и я выдыхаю с облегчением.

Снова смотрю на экран планшета. Первый шок прошел, зрение прояснилось, и теперь я в состоянии рассмотреть фотографию Максима более пристально.

Он… возмужал. Заматерел. Взгляд стал жестче, подбородок — тверже. Макс выглядит еще более мужественным и харизматичным, чем пять лет назад. Модная щетина делает его старше своих лет. Вертикальные морщинки между бровей добавляют брутальности слишком журнальной внешности. И только я знаю, какой трус и подлец прячется за этим привлекательным образом!

Смахиваю страницу со сведениями о нем, не читая. Ничего не знаю о том, как он жил после меня, и не хочу знать!

Погружаюсь в изучение материалов по компании «Небоскреб». С удивлением понимаю, что она на грани банкротства и очень нуждается в хорошем контракте, чтобы выбраться из кризиса.

Слышу краем уха, как Дима спрашивает у Лизы:

— Вот ты объясни мне, как копирайтер, о какой вертикали говорил этот Белый? Мощь — это всегда что-то приземистое, фундаментальное…

— Можно? — тянусь за другим планшетом.

Презентацию, созданную «Пикселем», я еще не видела.

Зато прекрасно помню вкусы Максима. Он ведь и меня заметил неслучайно. Пришел на выставку батика, заинтересовался моими работами, подошел, представился… и завертелось.

Тру виски, прогоняя наворачивающиеся слезы и ненужные воспоминания. Просматриваю созданные Димкой макеты. Дома на них похожи на смятые обувные коробки. Слишком небрежно. Так, будто рисовали карикатуру. Понимаю, что для рекламы небоскребов это и в самом деле не годится.

Стильный look

После утверждения моей концепции коллектив рассыпается по рабочим местам. Дима дорабатывает изображения, делает их объемными для одних материалов и плоскими ― для других. Лиза, заряженная кофеином и цинизмом, строчит как из пулемета, рождая текстовые креативы. А я надеваю гарнитуру и звоню следующему абоненту из списка Артура.

За час до конца рабочего дня Артур машет мне рукой, приказывая освободить уши.

― Презентация готова. Дима и Лиза введут тебя в курс дела: что говорить, на чем акцентировать внимание. Жаль, не успели прокачать тебя по отработке возражений, хотя… ― он хитро щурится, ― кое-что придумаем на ходу.

Следующий час пролетает в бешеном ритме. Я заучиваю презентацию до автоматизма. Ткни меня носом в любой слайд, и я выпалю все, что придумала Лиза. Артур устраивает импровизированный мозговой штурм: он, Лиза и Дима по очереди придумывают возможные каверзные вопросы Максима, тут же сочиняют ответы и требуют, чтобы я их запомнила.

Я послушно повторяю все, что мне велят, а про себя думаю, что главным вопросом может стать не содержимое презентации. Узнает ли меня Максим? Если нет ― все будет просто. Я сумею скрыть свое смятение. За четыре года жизни с мужем-тираном у меня появилась просто-таки стальная выдержка, и такая же маска.