Они стали мне дороги. Оба. Лео — своей молчаливой преданностью, своей готовностью сражаться до конца, даже когда внутри него всё горело от боли прошлого. Рэйнар — своей заботой, своей готовностью закрыть меня собой, даже если это стоило бы ему жизни.

Я хотела, чтобы они вошли в основной круг. Не надо мне никаких смотрин и второго отбора. Мне достаточно моих мужчин.

— Я хочу, чтобы Лео и Рэйнар вошли в основную семью, — сказала я, за ужином.

Ран поднял бровь, но не удивился.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я без колебаний. — Они доказали свою преданность. Они рисковали жизнью ради меня. Они стали мне дороги. И я не хочу, чтобы они оставались в тени.

Рэйнар и Лео замерли. Я видела, как на их лицах отразилось удивление, смешанное с чем-то глубоким и искренним.

— Эльнара… — начал Лео, но я перебила его.

— Вы не обязаны соглашаться, — сказала я мягко. — Но я хочу, чтобы вы знали: я выбираю вас. Обоих. И если вы готовы стать частью этой семьи на равных с остальными, я буду только рада.

Рэйнар медленно улыбнулся, и в его салатовых глазах блеснули искорки облегчения.

— Я готов, — ответил он.

Лео кивнул. Молча, но в его взгляде я прочитала всё, что нужно.

— Тогда, — Ран встал, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которую я так любила в нём, — по правилам, вы должны бросить мне вызов. Бой на арене. И если вы выдержите бой — вы войдёте в семью на равных.

— Я принимаю вызов, — ответил Лео.

— Я тоже, — добавил Рэйнар.

Вскоре я сидела на скамье, сжимая руку Вардана, и смотрела, как три фигуры выходят на песок небольшой арены, где собрались ещё несколько семей для боя. Первыми были мои мужья.

— Бой без пси-способностей. До касания песка. Начало по готовности, — объявил взрослый на вид эрмалианец.

Мои мужчины только кивнули. Первый бой был с Лео. Он был сильным, быстрым. Ран работал, как всегда — жёстко, выверено, экономно. Они кружили, нанося удары, блокируя, уворачиваясь

Лео получил удар в плечо, но только покачал головой и снова пошёл в атаку. Я видела, как он сражается не просто за победу, а за право быть рядом. За право быть моим.

Когда он упал на одно колено, Ран замер над ним, кулак уже был занесён для завершающего удара. Но Лео смотрел на него снизу вверх с вызовом.

Ран опустил кулак и протянул руку.

— Ничья, — объявил эрмалианец, — Лео Ниалер получает право на официальное вхождение в семью Эйнер.

Я выдохнула, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения. Второй бой был с Рэйнаром. Он был быстрее, чем я ожидала. Он просчитывал движения Рана, уклонялся, искал слабые места. Я видела, как он получает удар в солнечное сплетение, как сгибается от боли, но не сдаётся.

И когда он тоже упал на колени, его электрокинез едва заметно вспыхнул, и Ран, который держал его за запястье, почувствовал лёгкий разряд. Рэйнар улыбнулся, глядя на Рана с вызовом и уважением.

Ран снова протянул руку.

— Ничья, — снова объявил эрмалианец. — Рэйнар Мейлар получает право на официальное вхождение в семью Эйнер.

Я сорвалась с места и побежала к ним. Ран обнял меня и отдал в руки Рэйнара, который всё ещё тяжело дышал. Лео подошёл с другой стороны, и я чувствовала, как его плечо касается моего.

— Я вас люблю и рада, что мне больше не придётся смотреть на то, как вы дерётесь друг с другом, — сказала я мужчинам.

Вечером мы были в крытом бассейне. Вода переливалась голубым, отражая огни, встроенные в стены и потолок. Дом снова опустел. Ран уехал в Совет, Кай и Тэо были в лаборатории, а Вардан, улыбнувшись мне понимающей улыбкой, отправился в город «по делам».

Остались только я, Лео и Рэйнар. Я стояла у края бассейна, чувствуя, как тёплая вода касается моих ступней. Лео и Рэйнар стояли рядом, их взгляды были прикованы ко мне. Они знали, что последует, но ждали.

— Идём, — прошептала я, протягивая им руки.

Мы вошли в воду вместе. Лео был первым. Он обнял меня, и я почувствовала, как его тело, постепенно расслабляется под моими пальцами.

— Ты не должен был проходить через это, — сказала я, водя пальцами по его груди.

— Таковы наши законы, ты же знаешь, — ответил он, и его голос был хриплым, как всегда, когда он волновался.

Его губы нашли мои, и я почувствовала, как внутри разливается тепло от его прикосновения, от близости. Лео был нежным, почти робким, и я поняла, как давно он не позволял себе быть уязвимым.

Он коснулся моего лица, скользнул пальцами по шее, спустился к груди. Его поцелуи были медленными, исследующими, и я чувствовала, как он учится заново доверять, любить, быть любимым.

Мы слились в едином ритме. Вода мягко касалась наших тел, создавая ощущение невесомости. Его дыхание становилось всё чаще, и я чувствовала, как его руки сжимают мои бёдра, притягивая ближе. И когда волна накрыла нас, мы замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза, я поняла, что между нами больше нет стен.

— Я люблю тебя, Лео, — прошептала я.

— Я тоже люблю тебя, Эльнара, — ответил он, и в его голосе не было боли. Только свет.

После того как Лео перевёл дыхание, я почувствовала на своей спине прикосновение. Рэйнар смотрел на нас всё это время, но не с ревностью, а с тёплым ожиданием, с терпением.

— Моя очередь? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Я обернулась и улыбнулась ему со словами:

— Я хочу тебя, Рэйнар.

Он обнял меня, и я почувствовала, как от его пальцев исходит лёгкий разряд, но не болезненный, а приятный, как прикосновение тепла. Его прикосновения были другими. Настойчивыми, но не менее нежными.

— Я видел тебя, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — Там, за гранью. Ты пришла за мной. Ты не позволила мне уйти.

— Я никогда не позволю тебе уйти, — ответила я, чувствуя, как слёзы смешиваются с водой.

Он поцеловал меня — долго, глубоко, и я чувствовала, как его руки гладят мою спину, как его тело прижимается к моему.

— Я тоже тебя люблю, Эльнара, — сказал он, и в его голосе не было сомнений. — Я понял это, когда ты пришла за мной даже за грань. Ты — моя жизнь. Моя пара.

Я обняла его, чувствуя, как его руки крепко сжимают меня, когда он аккуратно протолкнулся внутрь, сливаясь со мной воедино. Сначала его движения были осторожными, аккуратными, но вскоре он отпустил себя и свою страсть, ускоряясь и доводя нас обоих до пика наслаждения.

После купальни мы отправились в мою спальню, где ночь для нас троих стала временем откровения. Едва не потеряв друг друга, теперь мы познавали новые грани наших чувств, я изучала их тела, они моё. И это длилось до самого рассвета. Так прошла последняя ночь во временной резиденции, выделенной Советом, а наутро Ран сообщил, что хотел бы показать мне несколько мест, которые в дальнейшем могли бы стать нашим домом. Начиналась новая жизнь. И я очень надеялась, что в ней больше не будет монстров. Мы сможем жить свободно и так, как нам хочется.

Эпилог

Эльнара Эйнер. Десять лет спустя

Лёгкий ветер с океана шевелил листья винограда, оплетавшего беседку, и доносил запах соли и цветущего куста оризуса с ярко-оранжевыми цветами. Я сидела на скамейке, откинувшись на мягкую подушку, и смотрела, как две фигурки носятся по лужайке перед домом.

Двойняшки. Мои девочки.

Линда, с тёмными волосами и глазами, которые меняли цвет от серого к зелёному в зависимости от настроения, гонялась за бабочкой, радостно смеясь. Элис, светловолосая, как её отец, с его же стальным характером, сидела на траве и что-то сосредоточенно рисовала палочкой на земле. Уже сейчас в ней просыпался художник, и я часто замечала, как она пытается перенести на бумагу то, что видит вокруг.

Старшие дети разъехались на выходные. Мирабель, дочь Рана, с её непокорными светлыми кудрями и серьёзным взглядом, уехала к Кайле. Её бабушка души не чаяла в старшей внучке и постоянно забирала её к себе, обучая тонкостям политики и управления.