— Эльнара, — Мирта подошла ко мне и, вместо того чтобы протянуть руку, взяла моё лицо в ладони и внимательно посмотрела мне в глаза. — Мой сын пишет о тебе так, как ни о ком до этого. Я должна была увидеть тебя своими глазами.

Я не знала, что ответить.

— Ты боишься, — сказала она не как вопрос, а как констатацию факта.

— Да, — честно ответила я.

— Это хорошо, — неожиданно улыбнулась она. — Тот, кто не боится, тот глуп. Или мёртв. Ты боишься — значит, ты живая. Значит, тебе есть что терять. — Она отпустила моё лицо и сжала мои руки. — Мой сын никогда не был так счастлив, как сейчас, и за это я буду благодарна тебе всегда. К слову, нашу семью не стоит бояться. К сожалению, не все смогли прийти и познакомиться с тобой, но мы надеемся в скором времени ещё разок собраться на семейный ужин. Если вы не будете против.

— А Лео и Рэйнар могут к нам присоединиться? — аккуратно уточнила я. — Честно говоря, мне не нравится такое разделение.

— Как пожелаешь, но будь аккуратна при общении с Мейларами. Они обязательно тоже наведаются, как освободятся. Не сомневайся.

— Спасибо за предупреждение.

С мамой Кая мы тоже проговорили несколько часов. Мирта расспрашивала меня о жизни на Брандире, о моей матери, о моём побеге. И впервые я рассказывала это без боли. Только с лёгкой грустью по маме, которую я потеряла, но не забыла.

Когда они ушли, Кай подошёл ко мне и, обняв, прошептал:

— Она приняла тебя. Обе наши матери приняли тебя. Ты даже не представляешь, как это много значит для меня.

— Я рада.

— И я. Ты ведь знаешь, что могла просто запретить мне общаться с семьёй? — спросил Кай.

— Да. Но думаю, это решать не мне. В первую очередь родители — это твоя семья, не моя. И только тебе решать общаться с ними или нет. Но это моё мнение. Ты сам всё прекрасно видел и слышал, — ответила ему, наблюдая за закатом на берегу океана. Мне было хорошо на душе.

А вот на третий день, начались сложности. Вернее, начался второй этап отбора мужей. Я сидела в гостиной, пила чай с мёдом и разговаривала с Лео. За эти дни мы с ним и Рэйнаром стали чуть ближе. Не настолько, чтобы я могла назвать их близкими, но та ледяная стена, что стояла между нами в начале, стала таять.

Лео оказался молчаливым, но его молчание не было враждебным. Он просто был из тех, кто говорит мало и привык действовать. Сегодня он рассказывал мне о своей первой паре — эрмалианки Вайолетт, без лишних эмоций, но я чувствовала, как ему тяжело говорить об этом. Рэйнар сидел рядом, иногда вставлял замечания, и впервые я не ощущала неловкости от их присутствия.

— Когда кто-то умирает, ты либо закрываешься, либо становишься сильнее, — сказал Лео. — Я закрылся. Наверное, это было ошибкой.

Я хотела ответить, но в этот момент Ран вошёл в комнату с коммом в руке и нахмуренным лицом.

— Эльнара, пришло оповещение. Жан из рода Войтс запросил встречу как потенциальный кандидат в мужья.

Я замерла. Оповещение означало, что Совет прислал первого кандидата из списка. И если я откажусь, они всё равно отправят нового. А потом ещё и ещё, пока я не доберу до пяти мужей. Только у меня уже было пятеро мужчин, с которыми я едва успела познакомиться.

— Я встречусь с ним, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но это будет короткая встреча.

Ран кивнул, но в его глазах я прочитала понимание. Жан из рода Войтс оказался высоким, надменным мужчиной с идеально зачёсанными тёмно-синими волосами и серыми татуировками, почти сливающимися по цвету с кожей. Он вошёл в гостиную, окинул меня оценивающим взглядом и улыбнулся той улыбкой, которая, наверное, должна была казаться обаятельной, но на деле выглядела хищной.

— Госпожа Эйнер, — он галантно склонил голову. — Я наслышан о вашем… необычном происхождении и том, что вы с мужьями и названной матерью для нас сделали. Я уверен, что со мной вы найдёте общий язык. Мой род богат, влиятелен, и я могу дать вам то, чего не могут другие.

Я слушала его и чувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Он говорил о себе, о своём роде, о том, что он может «дать мне». Но ни слова о том, что он может предложить, как человек. Ни слова о том, что он чувствует или чем я ему понравилась. Не знаю, хоть что-то, что могло бы зацепить.

— Господин Войтс, — я перебила его на полуслове, — я ценю ваше время и вашу заинтересованность. Но я должна быть честна: я не заинтересована в расширении своей семьи. Мои мужчины — это мой выбор, и пока я готова принять вас в свою семью.

— Вы понимаете, что это может вызвать недовольство Совета? — нахмурился он и явно попытался таким образом продавить меня.

— Я понимаю, — ответила я, глядя ему прямо в карие глаза. — Но это моё решение. Если потребуется, я готова отвечать за него перед Советом.

Он смотрел на меня, и в его глазах я прочитала что-то среднее между удивлением и злостью. Но он быстро взял себя в руки, холодно поклонился и вышел. И только когда дверь за ним закрылась, я выдохнула с облегчением.

— Ты молодец, — сказал Ран, выходя из соседней комнаты. — Я горжусь тобой.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как внутри разливается тепло. И нет, этот эрмалианец меня ни капли не заинтересовал. Как и я. Его волновал только его и мой статус. На этом всё.

Я обернулась к Лео и Рэйнару, которые тоже подошли ближе, и вдруг поняла: они перестали быть просто фигурами в моей жизни. Они становились частью моей семьи. Надо будет попробовать поговорить с ними с предложением стать частью семьи.

Глава 24

Эльнара Эйнер

Неделя встреч с кандидатами в мужья вымотала меня до предела. Каждый день — новое лицо, новые имена, новые взгляды, оценивающие меня с головы до ног. Одни были напыщенными, как Жан из рода Войтс, другие — слишком робкими, третьи — откровенно скучающими, словно их заставили прийти против воли. Я вежливо отказывала каждому, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. К концу недели я мечтала только об одном: чтобы все оставили меня в покое.

В этот день Ран снова был в Совете — какие-то дела, связанные с его новой ролью старшего мужа рода Эйнер. Вардан, к счастью, наконец-то дождался прибытия Кирнана и теперь освобождался от дипломатических формальностей, но обещал вернуться только к вечеру. Кай улетел на другой континент — проверял один из исследовательских центров, где планировалось наладить производство антидота. Тэо был в лаборатории, которую ему выделили при Совете, и обещался быть только завтра.

В доме остались только я, Лео и Рэйнар. Последний с моего разрешения уединился в кабинете — у него было какое-то личное дело, связанное с передачей документов, он обещал закончить через час. Лео сидел в гостиной, как обычно, молчаливый и сосредоточенный, и я чувствовала себя в безопасности уже от одного его присутствия.

И в этот момент раздался звонок у ворот. Я вздохнула, откладывая книгу. Опять кандидат. Опять надо улыбаться, говорить «спасибо, но нет», провожать разочарованного мужчину.

Когда я открыла дверь, на пороге стоял очередной эрмалианец. Высокий, стройный, с необычной внешностью: светло-фиолетовые волосы, собранные в тугую косу, оранжевые татуировки на скулах и руках, внимательные глаза цвета тёплого янтаря. И рядом с ним оказалась девушка. Молодая, с такими же светло-фиолетовыми волосами, но без татуировок, с широко распахнутыми серыми глазами, полными любопытства.

— Госпожа Эйнер? — мужчина склонил голову в лёгком поклоне. — Я Зак из рода Норкс. Это моя сестра, Мия. Мы пришли, чтобы… — он запнулся, — чтобы поблагодарить вас лично. За то, что вы сделали. За помощь по избавлению от арахинд. Я был бы счастлив стать частью вашей семьи. А сестра просто попросилась со мной. Она мечтала увидеть женщину, которая спасла столько жизней.

Мия шагнула вперёд, и её глаза засияли, когда она заговорила:

— О, госпожа Эйнер! Я так хотела с вами познакомиться! Когда брат сказал, что идёт к вам, я умоляла его взять меня с собой. Вы… вы не представляете, что вы для нас сделали! Эти монстры могли бы уничтожить всё!