Я улыбнулась, чувствуя, как от её восторженности становится немного неловко.

— Проходите, — я распахнула дверь шире. — У нас есть чай.

Мы прошли в гостиную. Лео поднялся, когда мы вошли, и я заметила, как Мия на него посмотрела. Её взгляд задержался на нём дольше, чем требовала вежливость. Скользнул по его лицу, плечам, рукам. Я бы не придала этому значения, если бы не одно «но»: татуировки. У Мии их не было, и кожа, при попадании света разок словно заискрилась, как от блёсток.

Мы сели. Я предложила чай, Зак вежливо согласился, Мия тоже, но её взгляд продолжал возвращаться к Лео. Он же, в свою очередь, стоял у окна, не садясь, как и положено гаремному мужу в присутствии чужих. Просто молчал и наблюдал за нами.

— Госпожа Эйнер, — начала Мия, делая глоток чая, и её голос вдруг стал чуть тише, почти интимным, — я заметила, что в списке ваших официальных мужей указаны Ран, Кай и Тэо. А вот этот мужчина… — она указала на Лео, — он ведь не в списке? Он гаремный?

Я напряглась, но ответила:

— Да, он гаремный. Но это не значит…

— Вы не могли бы подарить его мне? — перебила Мия, и в её глазах заплясали странные огоньки. — Он мне очень понравился. А у меня пока нет гаремных мужей. Я была бы так благодарна.

Воздух в комнате стал плотнее. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это было похоже на тот холод, что я чувствовала на корабле. На тот голос, что шептал изнутри, когда Эсмира улыбалась слишком сладко. Когда Анита смотрела на Вардана с той же жадностью.

— Нет, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Лео — часть моей семьи. Я не собираюсь никому его никому дарить.

Мия замерла. Её лицо на мгновение исказилось недовольством.

— Но он же неофициальный муж, — повторила она, и в её голосе появились металлические нотки. — Вы могли бы просто…

— Нет, — повторила я, вставая. — Я сказала нет. И если это всё, что вас привело сюда, то боюсь, наш разговор окончен.

Зак, который молчал всё это время, вдруг поднял голову. Его глаза, тёплые минуту назад, стали пустыми.

— Мия… — прошептал он, и голос его был чужим, механическим.

Я повернулась к нему и поняла: он не контролирует себя. Его тело двигалось, но взгляд был мёртвым. Как у марионетки, у которой оборвали нити.

— Лео! — закричала я, не успев подумать.

И в тот же миг Мия взмахнула рукой. Из её запястья вырвалось длинное, острое, чёрное и блестящее жало, как у тех тварей на корабле. Оно метнулось в мою сторону, и я успела только отпрянуть, чувствуя, как холодный ветер скользнул по щеке.

Она была арахиндой. Той же породы, что и Эсмира. Та же улыбка. Тот же взгляд.

— Не надо было отказывать, — сказала она, и голос её уже не был человеческим. — Я могла бы быть добрее. Но теперь… ты умрёшь, а твои мужья станут моими.

Я отступила назад, чувствуя, как спина врезается в стену. Лео рванулся вперёд, и я увидела, как в его глазах вспыхивает оранжевый огонь. Воздух вокруг него начал дрожать от жара.

— Эльнара! Уходи! — крикнул он, но Мия уже повернулась к нему, и её жало сверкнуло в воздухе, как кинжал.

Я не могла уйти и оставить его одного. И в этот момент, сквозь звон в ушах, я услышала шаги за спиной. Это Рэйнар вышел из кабинета, и в его руках плясали голубые разряды тока.

— Что здесь… — начал он, но замолчал, увидев Мию с её жалом.

— Ещё один, — прошипела она, скалясь. — Тем лучше. Я заберу всех.

— Лео! — крикнула я, чувствуя, как меняется моё тело, как проступает шерсть, как мир становится ярче. Но я не успевала перехватить паутину, полетевшую с жалом в него, поэтому крикнула: — Осторожнее!

Глава 25

Эльнара Эйнер

Мир изменился в одно мгновение. Краски стали ярче, звуки — острее, запахи — насыщеннее. Мия взвизгнула, когда увидела мою трансформацию. Её жало дрогнуло, и на мгновение в её глазах мелькнул страх. Но он быстро сменился яростью.

— Ты! — закричала она, и её голос был уже не человеческим — он вибрировал, переливаясь, как у той твари на корабле. — Ты убила мою королеву! Ты забрала мужчину, который должен был стать моим! Убьюююю!

Её жало метнулось в мою сторону, и я едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как оно скользнуло по воздуху в сантиметре от моей морды. Я пригнулась, готовясь к новой атаке, но в этот момент что-то щёлкнуло в голове Лео.

Я видела, как он замер. Как его глаза расширились и в них мелькнуло что-то холодное, страшное, всепоглощающее.

— Норкс… — прошептал он, и его голос был чужим. — Это были вы. Те угрозы, что присылали Вайолетт… Вы убили её. Вы убили мою первую пару.

Он произносил слова, но я слышала в них не просто горе. Там была ярость. Такая древняя и глубокая, что воздух вокруг него начал дрожать.

— Вайолетт была слабой, — прошипела Мия, скалясь. — Она не заслуживала такого пирокинетика. Ты должен был быть моим. Моя мать договорилась с твоей, но эта девка встала на пути! Она получила, что заслужила! — страшным голосом заговорила полугуманоид.

И тут Лео воспламенился. Пламя реально охватило все его тело, и он стал живым, дышащим, жаждущим мести факелом.

— Я убью тебя! — прорычал он, и в его голосе звучал не только гнев, но и боль, копившаяся годами.

Но в тот момент, когда он шагнул вперёд, я услышала шаги за спиной. Рэйнар не смотрел на Мию. Он смотрел на Зака, который внезапно рванулся вперёд, но не к Лео, а ко мне.

— Эльнара! — крикнул Рэйнар, и я увидела, как он бросается между мной и Заком.

Всё произошло слишком быстро. Зак, чьи глаза были пустыми и стеклянными, взмахнул рукой, и в ней сверкнул клинок — длинный, тонкий, похожий на тот, что был у Аниты на корабле. Он целился в мою грудь. Я не успевала уйти.

Но Рэйнар заслонил меня собой. Он ахнул коротко, сдавленно. Как его голубые разряды вспыхнули в последний раз и погасли, когда он упал на колени.

— Рэйнар! — закричала я, бросаясь к нему.

Зак застыл, его рука всё ещё была поднята, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. На ужас. А потом его тело обмякло, и он рухнул на пол замертво. Рэйнар ударил его током. В тот самый момент, когда клинок вошёл в его грудь. Я снова преобразилась в обычный облик и опустилась на колени рядом с ним. Он был бледен, слишком бледен, и кровь растекалась по его груди тёмным пятном.

— Держись, Рэйнар! Пожалуйста, держись!

Я слышала, как Лео сражается с Мией. Воздух стал раскалённым, наполненным треском пламени и истошными воплями арахинды. И когда Лео ударил по ней огнём, она истошно завизжала. Но я не смотрела на неё, продолжая гладить лицо Рэйнара, приговаривая:

— Я здесь. Я здесь, Рэйнар. Ты слышишь меня? Не смей умирать!

Его веки дрогнули. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Эль… нара… — его голос был слабым, почти неразличимым. — Ты… в порядке?

— Я в порядке, — выдохнула я. — Ты спас меня.

Он попытался улыбнуться, и это было так похоже на того Рэйнара, который впервые заговорил со мной, что у меня разрывалось сердце.

— Ты… стоишь того. Жаль… — прошептал он.

А потом его глаза закрылись, и он затих.

— НЕТ! — закричала я, чувствуя, как мир рушится вокруг.

Но в этот момент раздался последний, истошный вопль Мии. Я обернулась и увидела, как Лео, всё ещё пылающий, стоит над обугленным пятном на полу. От арахинды ничего не осталось — только пепел и запах гари.

Лео опустился на колени, его пламя начало угасать, оставляя его полностью обнажённым. Он посмотрел на меня, потом на Рэйнара, и его лицо исказилось от боли.

— Он… он жив? — спросил он хрипло.

— Я не знаю, — прошептала я, прижимая Рэйнара к себе. — Я не знаю, Лео. Я не знаю…

Я сидела на полу, держа тело мужчины, который только что спас мне жизнь. Рядом стоял Лео, измученный, обожжённый, но живой. А в доме, который ещё час назад казался мне убежищем, теперь пахло смертью и пеплом.

— Я вызову помощь, — сказал Лео, и его голос дрогнул. — Он не умрёт. Я не позволю ему умереть.