Я кивнула, не в силах говорить. Только крепче прижала Рэйнара к себе, чувствуя, как его дыхание становится тише и тише.

— Держись, — прошептала я. — Пожалуйста, держись. Ты не можешь уйти, мы ещё не поговорили с тобой о самом важном.

Я не знала, слышит ли он меня. Но я верила, что он слышит. И я молилась всем богам, которых знала, чтобы они дали ему шанс. Ещё один шанс. Для нас всех и неожиданно обернулась в лису, понимая, что отключаюсь…

Рэйнар Мейлар

Я выбежал из кабинета, услышав крик Эльнары. В голове пульсировала только одна мысль: она в опасности. Я не думал о том, что происходит, не анализировал — просто действовал. Увидел Зака, его пустые, стеклянные глаза, клинок в руке, направленный прямо в грудь Эльнары. И понял, что она не успевала увернуться, а я не успевал остановить его током. Расстояние было слишком большим, а время слишком коротким. Я видел, как клинок рассекает воздух, как лезвие приближается к её телу, знал, что едва ли успею. Но я всё равно бросился вперёд.

И в тот момент, когда я заслонил её собой, я почувствовал удар. Клинок вошёл в мою грудь, и мир на мгновение стал ярче, а потом начал меркнуть.

Я слышал её крик. Слышал, как она зовёт меня по имени. Чувствовал, как её руки касаются моего лица, но не мог ответить. Я хотел сказать ей, что всё будет хорошо. Что она в безопасности. Что я люблю её. Но из горла выходил сип. Только удостоверившись, что она в порядке, смог выдохнуть, сожалея о том, что много чего не успел ей сказать.

Когда я открыл глаза, то уже стоял на пирсе. Волны тихо плескались о деревянные сваи, и запах соли смешивался с ароматом цветущего сада. Небо было тёплым, персиковым, как перед закатом, но солнца не было видно. Вокруг было светло, но мягко, без резких теней.

Я оглянулся и увидел бабушку. Она сидела на краю пирса, свесив ноги в воду, и улыбалась мне той же улыбкой, которую я помнил с детства. Мягкой, понимающей, полной любви. Она не изменилась, те же серые волосы, собранные в низкий пучок, те же тёплые глаза, в которых всегда горел свет.

— Рэйнар, — сказала она, и голос её был таким же, как в моих снах. — Ты рановато пришёл ко мне в гости.

Я просто смотрел на неё, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное с болью. Годы, проведённые без неё. Годы, когда я закрывался от мира, пытаясь соответствовать ожиданиям семьи — всё это исчезло, как только я увидел её лицо.

— Бабушка… — выдохнул я, и голос мой дрогнул.

Она мягко улыбнулась и кивнула куда-то в сторону.

— Смотри-ка, какую ты себе невесту отхватил. Аж за грань пришла за тобой.

Я обернулся и замер. На другом конце пирса, на самой границе, где заканчивалось дерево и начиналась земля, сидела лиса. Необычная и с очень знакомой шерстью фиолетового оттенка, мерцающей в мягком свете. Эльнара… Неужели она пришла за мной?

Лиса коротко, призывно тявкнула, пытаясь наступить на доски, и в этом звуке было столько боли и надежды, что у меня сжалось сердце. Она не могла подойти ближе. Что-то удерживало её на месте, словно она не могла преодолеть невидимый барьер. Поэтому только тявкала призывно, горько, словно оплакивая меня.

— Это её предел, — сказала бабушка за моей спиной, и я почувствовал, как она встала рядом. — Дальше она не может пройти. Теперь тебе придётся идти самому, если хочешь вернуться, и пока у тебя есть шанс это сделать.

Я смотрел на Эльнару и чувствовал, как внутри что-то разрывается. Она пришла за мной. Перешла грань жизни и смерти ради меня. Я прекрасно понимал, что попал в загробный мир, ведь бабушки давно не было в живых.

— Я должен идти, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

Бабушка кивнула, и я увидел, что позади неё, из небольшого уютного домика, который я не заметил раньше, начали выходить мужчины. Двое, трое, четверо и, наконец, появился мой биологический дед. Все с тёплыми улыбками, все знакомые до боли. Они махнули мне, и я почувствовал, как в груди разливается тепло.

— Дедушка… — выдохнул я, когда он подошёл ко мне ближе, и его улыбка была такой же, как в моём детстве, когда он учил меня управлять электрокинезом.

— Рэйнар, — сказал он, и голос его был мягким и одновременно твёрдым. — Почему ты ещё здесь, если тебя там ждут?

Я смотрел на него, на бабушку, на остальных, и чувствовал, как внутри поднимается сожаление, надежда, любовь.

— Я соскучился по вам, — признался я, и голос мой дрогнул. — Мне так вас не хватало…

— У нас впереди вечность, внук, — сказал дедушка, и его глаза блеснули. — Мы ещё увидимся. Обещаю. А сейчас ступай. Там тебя ждут.

Я посмотрел на лису. Она сидела и ждала, её фиолетовая шерсть переливалась в мягком свете. И в её глазах была целая вселенная — страх, надежда, любовь, просьба. Просьба вернуться.

— Иди, Рэйнар, — повторила бабушка, и в её голосе была та самая теплота, которая грела меня в самые трудные моменты. — Мы всегда будем здесь. А она там. Не заставляй её ждать слишком долго.

Я шагнул вперёд. Шаг. Второй. Мост скрипел под ногами, и я чувствовал, как каждый шаг становится тяжелее, словно я пробивался сквозь воду.

Лиса смотрела на меня, и я видел, как её хвост дрожит, как она сдерживается, чтобы не броситься ко мне.

— Я иду, — прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

И когда я был уже почти рядом, когда расстояние сократилось до нескольких шагов, я остановился. Я смотрел на Эльнару, которая пришла за мной туда, куда никому не было хода. И я понял, что больше никогда не буду сомневаться в том, что должен быть рядом с ней.

Я сделал последний шаг. И в этот момент лиса прыгнула вперёд и мягко, но крепко прикусила мою руку. Не больно, а скорее требовательно. И я почувствовал, как мир вокруг начинает таять, как пирс, бабушка, дедушка и мужья растворяются в тёплом, мерцающем свете.

Открыв глаза, уставился в потолок. В нос ударил запах антисептиков и свежего белья. Мягкий свет лился откуда-то сверху. Я повернул голову и увидел Эльнару. Она лежала рядом со мной на кровати, держа меня за раку. Дыхание было тёплым, ровным, правда, была в гуманоидной форме, но я видел, как усталость легла тенью под её глазами.

— Эльнара… — прошептал я, и мой голос прозвучал хрипло, как после долгой болезни.

Она вздрогнула и открыла глаза. В них мелькнуло узнавание, а затем такая волна облегчения, что у меня перехватило дыхание.

— Рэйнар! — она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её слёзы падают на мою кожу. — Ты живой! Ты вернулся!

— Вернулся, — ответил я, мягко сжимая её руку в своей. — Ты пришла за мной. Я видел тебя в лисьей форме.

— Я не могла тебя оставить, — прошептала она, и в её голосе было столько любви, что я понял: мы нашли друг друга.

— Я люблю тебя, Эльнара, — сказал я, и слова эти, которые я так долго не решался произнести, прозвучали легко и просто.

Она подняла голову, и я увидел улыбку, которая осветила всё вокруг.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло, а сердце начинает биться быстрее. Каким же я был глупцом. Но, вероятно, у каждого свой путь к счастью…

Глава 26

Эльнара Эйнер

Две недели прошло с тех пор, как последняя арахинда попыталась разрушить мою семью. Две недели, наполненных лечением, восстановлением и тихим, но таким важным сближением.

Рэйнар медленно, но верно восстанавливался. Урзун, который примчался в тот же вечер, сделал всё возможное и невозможное, чтобы вытащить его с того света. Клинок арахинды нёс на себе особый яд, который мог убить за считаные минуты. Но Рэйнар был сильным и в прямом, и в переносном смысле. Его электрокинез, казалось, сопротивлялся яду, не давая ему распространиться, а когда Урзун ввёл антидот, он пошёл на поправку с удивительной скоростью.

Лео тоже восстанавливался. Он был измождён после схватки с арахиндой. Его пирокинез, как оказалось, требовал огромных затрат энергии. Но он держался, и я видела, как он постепенно оттаивает. Как его взгляд, обращённый ко мне, становится мягче, теплее. И я поняла, что больше не хочу ждать.