— Они не просто убивают или подчиняют, — тихо произнёс Вардан, когда запись закончилась. Его взгляд стал острым, аналитическим. — Они встраиваются. Явно хотят изменить генофонд.

— Именно, — подтвердил я. — И мы, возможно, первые, кто столкнулся с ними лицом к лицу и выжил, чтобы рассказать. У Аниты и её матери вы с Эльнарой просто выбили почву из-под ног. Показав, что не на всех действует их яд. К слову о яде… — я посмотрел на Вардана, — он не только подчинил тебя и медленно убивал. Он собирал данные, как вирусная программа, запущенная в комм. О твоей физиологии, способностях, об иммунном ответе. Тэо прав. Каждая арахинда — это живое биологическое оружие и разведчик в одном лице.

Ран молчал, но его глаза стали цветом холодной стали. Я знал, о чём он думает. О матери. О том, как Совет будет использовать эту информацию. Не для тотальной чистки, нет. Для политических игр. Для усиления одних родов и ослабления других.

— Что будем делать? — спросил Ран формально.

— До Эрмалиана — осталось лететь четыре дня, — сказал я, снова включая карту маршрута. — Мы проводим тотальную, скрытую диагностику всего экипажа и пассажиров. Не по стандартным протоколам. По алгоритмам, которые разработал Тэо на основе изучения яда. Ищем неявные маркеры. Любые аномалии. Считаю это первоочередным приоритетом.

— А по прибытии? — встрял Вардан. — Нас ждёт приём в Совете. И… прочие формальности.

«Прочие формальности» — хмыкнул про себя, вслух же заговорил:

— По прибытии, — мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал, — мы действуем в соответствии с законами и традициями Эрмалиана. Но с одной поправкой. Наша семья должна стать закрытой системой, как и в случае с семьёй Ханы. Доступ к Эльнаре и её названной матери, к вам, к любой информации о наших семьях — должна будет строго контролироваться. Совет может давить. Но окончательное решение… — я посмотрел на Рана, — должно оставаться за женой и старшим мужем.

Я сказал это, понимая всю дерзость своих слов. Я, будучи гаремным супругом, ещё даже не прошедшим формальностей, уже выстраиваю периметр обороны. Но я видел, как Ран почти незаметно кивнул. Он понял. Мы все понимали. Эльнара стала не просто женщиной. Она стала точкой сборки, центром, вокруг которого может сплотиться сила, способная противостоять не только внешней угрозе, но и внутренним играм Совета.

— Тэо и я… — начал я, запинаясь. Сказать это было сложно. — Мы не будем торопить события. Но мы будем рядом. Как защита и ресурс, когда Эльнара будет готова.

Вардан хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения:

— Она не из тех, кого можно загонять в рамки, капитан. Но она ценит честность. И верность. Как и я. Спасибо, что не стал списывать меня со счетов, хотя я и числюсь как посол другой планеты. Ну и в целом, пусть и муж, но по вашим законам неучтённый.

— По нашим законам, может, и не учтённый, а по поведению Эльнары видно, насколько ты для неё важен. Ну и, давай начистоту. Сразу говорю, это останется только в стенах этой каюты, — Вардан приподнял бровь, как бы подбадривая, — глядя на твоё поведение, могу точно сказать, что ты не посол.

— С чего такой вывод? — спокойно спросил Вардан, опираясь плечом на стену.

— Церианцы никогда не были простыми. И если твоя команда ведёт себя тихо и особо не отсвечивает, то ты ведёшь себя нагло и суешь нос везде, куда только можно и нельзя. Послы так себя не ведут, — просто сказал я, под усмешку Рана.

— Допустим. Но кто тогда посол? Ты тут других церианцев видишь? — улыбнулся Вардан.

— Кай, с этим хитрецом явно не всё так просто, как кажется, — добавил Ран. — Но он надёжный и ради Эльнары, которая стала его парой, он пойдёт на всё.

— Я понимаю и вижу. Как и она ради вас…

— Этим Эльнара и пленила твоё сердце, не правда ли, капитан? — спросил Вардан. — Её открытостью, самоотверженностью и при этом хрупкостью и нежностью.

— Она мне просто запала в душу с первого момента знакомства, — тихо отметил я. — Даже не думал, что такое возможно.

— Она такая, — улыбнулся Ран. — Наша нежная лисичка.

Кто бы мог подумать, что я увижу хоть раз в жизни улыбку на лице «палача». Искреннюю, светлую, а не мрачное и задумчивое выражение лица.

— Что ж, тогда действуем по плану, — подытожил Ран, вставая. — Диагностика, усиленная охрана, подготовка к прибытию. И… подготовка к встрече с Советом. Нам понадобятся не только факты, но и железные нервы.

— Увы, но это так. Уверен, что Совет постарается Эльнаре предложить ещё мужчин, помимо тех, что у неё уже есть, — ответил я.

— А те двое из семьи Аниты… Где они сейчас? — уточнил Вардан.

— Они в её каюте пока заперты до нашего выхода из карантина. Им вкололи антидоты, которые передал наверх Урзун, но я пока запретил их выпускать.

— Хорошо. Тогда мы пойдём, — ответил Ран, вставая со своего места и направляясь на выход.

Они вышли, оставив меня наедине с тишиной каюты и давящим знанием. Четыре дня. Всего четыре дня до того, как наш хрупкий мирок на моём корабле столкнётся с суровой реальностью Эрмалиана. Но теперь у нас есть не просто цель выжить. Наша цель — защитить то, что мы начали считать своим. Свою семью.

И я готов сделать для этого всё. Даже если это означало сжечь мосты с собственным родом.

Вардан Горт

Дверь за нами закрылась, отсекая стерильную, напряжённую атмосферу каюты, которую временно занял Кай. Я сделал несколько шагов, ощущая, как по спине пробегает холодок. Не от страха, а от осознания, насколько проницательным оказался Кай. Ран на замечание Кая только хмыкнул, но, думаю, он об этом догадался раньше капитана.

Мы шли молча, но теперь молчание было иным — насыщенным невысказанным. Кай не стал давить, не потребовал объяснений. Он просто констатировал факт и… принял его. Более того, доверил информацию о тотальной диагностике.

Это был знак. Знак того, что в этой зарождающейся семье границы начинают стираться быстрее, чем я ожидал.

— Он хороший капитан, — нарушил тишину Ран, словно читая мои мысли. — И он прав насчёт закрытости. Мать попытается всё контролировать. Включая тебя, церианца-призрака.

— Пусть попробует, — буркнул я, но без прежней бравады. Теперь ставки были выше и под ударом в первую очередь была наша Эльнара. — Сначала нужно пережить эти четыре дня. И убедиться, что на корабле нет ещё одной Аниты или её дочурки Исмиры Китар.

Мы подошли к развилке. Ран кивнул в сторону нашей каюты.

— Проверю её. И поговорю с Тэо насчёт ускорения анализа. Ты со мной?

— Мне нужно сделать один звонок по закрытому каналу.

Ран лишь поднял бровь, но вопросов не задал. Просто кивнул и пошёл своей дорогой. Доверие. Это хрупкая, необъяснимая вещь, но «палач» тоже решил мне доверится.

Я свернул в пустой служебный отсек, где шум вентиляции заглушал бы любые слова. Откинувшись на холодную стену, достал из внутреннего кармана не комм, а тонкий, матовый диск — одноразовый кристор. Приложил палец к сканеру, дождался тихого писка и назвал кодовую фразу: «Дарг вызывает Нана. Приём».

Прошло несколько секунд, наполненных шипением помех, а затем в воздухе возникло голографическое изображение. Нечёткое, размытое, но узнаваемое. Мой друг, который и был настоящим послом Цериана — Кирнан, кажется, сейчас находился в своей каюте. Очень хорошо!

— Вардан? — его голос был напряжённым, а сам он хмур. — Мы же договаривались не связываться до Эрмалиана.

— Это важно, слушай внимательно. Ты на «Серебряном Клинке»?

— Да, мы уже прошли точку Листория. До Эрмалиана…

— Молчи и слушай, — моя резкость заставила его смолкнуть. — Мой корабль был подбит, как мы и ожидали, от посла хотели избавиться, но меня с командой подобрал корабль Эрмалиана, который забирает и перевозит женщин. Так вот на нём оказались две арихинды. Они были из числа женщин-рекрутов с Имриана. Одна мертва, вторая… нейтрализована. Их яд — это не просто яд. Это, можно сказать, программа, с его помощью они не только могут подчинять, но и изучать информацию по тому, в чьём теле он находится.