— М-м-м… — сама не ожидая от себя, прижалась к Рану попкой, прогибаясь в спине, когда он провёл по пояснице рукой. Неожиданно моей ноги коснулось что-то шершавое… Я вздрогнула и открыла глаза. Посмотрев вниз, увидела хвост, покрытый плотно прилегающими друг к другу чешуйками. — Что это? Ран? — Руки Рана поднялись на талию и замерли, не давая мне возможности развернуться к нему лицом, а ведь я хотела понять, что происходит. — Ран? — снова позвала мужчину. За спиной раздался тяжёлый вздох, после чего Ран убрал руки с талии и позволил мне развернуться к нему лицом.
И тут я на некоторое время потеряла дар речи. Мужчина, стоящий передо мной сейчас, отличался от привычного эрмалианца. Не уверена, что эрмалианцы вообще склонны к физическим изменениям. Однако… Если подумать, у Рана и уши более заострённые, чем у того же капитана.
— Я тебя напугал? Да? — густой бархатный голос Рана, был пропитан настороженностью, а само тело напряжено до предела. Словно одно моё слово и он уйдёт.
— Нет, — ответила ему, продолжая скользить взглядом по изменившемуся телу Рана. Его голову сейчас венчали рога, обнимающие голову, как корона, уходя наверх, загибаясь назад. Он чуть сильнее раздался в плечах, за которыми были сложены два чёрных огромных крыла, на руках появились когти, а вот ноги обвил чешуйчатый хвост. — Необычно и неожиданно, но очень красиво, Ран. Тебе идёт, — я даже улыбнулась, протягивая руку, чтобы притянуть мужчину к себе.
— Правда? Не боишься? — всё ещё настороженно спросил Ран.
— А почему я должна бояться? Не думаю, что ты причинишь мне вред своими когтями. Ведь было бы желание, давно бы уже это сделал. И силу свою контролируешь. Правда, я не совсем поняла, какую именно, но судя по тому, что от твоего прикосновения Зугару стало очень плохо, она как-то с этим связана, да?
— Да. Эрмалианцев с чёрными татуировками называют палачами. Мы заставляем свою жертву ощутить боль, многократно превышающую ту, что была ею же ранее причинена другим разумным. Проще говоря, я могу убивать прикосновениями, но очень болезненно и порой крайне медленно, в зависимости от того, какая кара уготовлена Советом приговорённому, — тихо сказал Ран.
— Так вот почему Вардан тебя палачом назвал при нашей первой встрече, — дошло до меня.
— Да. Я должен был рассказать об этом до нашей близости, но…
— Ты думаешь, что я бы отказалась от тебя, услышав про твои способности? — Спросила у Рана, рассматривая его глаза, где сейчас всю склеру заволокло белым цветом. — Ты же, если правильно поняла, являешься кем-то вроде стража правопорядка?
— Да. Чаще всего от нас из-за этих способностей и отказываются или же, после единения почти забывают, — грустно ответил Ран. — Ну и я полукровка, а это тоже далеко не всем нравится.
Я приподнялась на цыпочки и притянула его лицо к себе, чтобы поцеловать. Он откликнулся почти сразу, словно всё ещё не до конца веря в то, что я приняла его таким, какой он есть.
— Ран, ты — это ты, — разрывая поцелуй, сказала ему, утыкаясь лбом в его и проводя пальчиками по рогам, — не важно, есть у тебя вторая форма или нет. К тому же ты ведь контролируешь свою силу, так чего бояться?
— Контролирую. И клянусь, что не буду ей пользоваться для причинения вреда кому-либо из семьи, конечно, если тебе никто не будет угрожать, — ответил Ран, подхватывая меня под попку, чтобы теперь я оказалась с ним на одном уровне, и он мог смотреть мне в глаза.
— Ну вот. Есть ли что-то ещё, о чём я должна знать? — решила спросить у него. Руки Рана сжали мои ягодицы чуть сильнее, а сам он раздражённо вздохнул. — Ран?
— Тебе предстоит начать присматриваться к эрмалианцам, которые сейчас на корабле.
— Что? — Я удивлённо посмотрела на него, думая, что он шутит.
— Вардан вчера поднял тему про подарок… Так вот, команду корабля собрали так, чтобы женщины, которых он забирает с планет, могли сначала познакомиться с потенциальными женихами. И желательно выбрали себе мужей из их числа. Гаремников набирают по остаточному принципу.
— Подожди… — опешила я. — Ты хочешь сказать, что вот прямо с сегодняшнего дня надо начать выбирать мужей? Я… Мне хотя бы пару дней надо, чтобы привыкнуть к мысли, что вас уже двое… И будет ещё больше.
— Прости, — вздохнул Ран. — Но таковы правила. Когда я выходил за завтраком, Кай напомнил об этом, как и о том, что женщинам, возможно, захочется пообщаться друг с другом…
— Я бы хотела увидеться с Ханой, — тихо ответила, а потом ощутила, как в уши стала неприятно заливаться вода… А? Что происходит?
Ран быстро нажал на выключение и с таким теплом посмотрел на меня, сказав:
— Красивые ушки.
— Ушки?
Едва Ран поставил меня на ноги, как я ощутила, что за спиной мне мешает что-то мокрое, словно кто-то намочил шерстяной валик и привязал его… Подумав про валик, поняла, что это хвост. У меня появился хвост! Ошеломлённо завела руку за спину и, нащупав основание хвоста в районе копчика, аккуратно взяла его и перетащила наперёд, чтобы рассмотреть новую конечность.
— Красивый, — в голосе Рана послышалась улыбка.
— Угу… Не только тебе с хвостом ходить, — буркнула в ответ, подходя к зеркалу, чтобы рассмотреть ушки треугольной формы, торчащие макушке. Они, как и хвост, были в тон моим волосам, фиолетовыми, но с тёмной окантовкой. То есть, у меня есть промежуточная форма, как у всех акарийцев? Но мама… А если сон был вовсе не сном? Что, если мой отец акариец, а не Шинар Шимаан? Мне однозначно нужно поговорить с Ханой!
Когда Ран, успевший принять обычный вид, подошёл ко мне и обнял со спины, я откинулась головой ему на грудь и прикрыла глаза. Так странно. Но рядом с ним и Варданом я ощущала себя в безопасности. А ещё почти пропало стеснение. Как иначе ещё объяснить тот факт, что, я не пыталась найти, чем бы прикрыться, стоя обнажённой у зеркала?
— А ты не знаешь, как мне теперь убрать ушки и хвост? М? — решила спросить у мужчины, раз уж он тоже двуипостасный…
— Я лишь желаю вернуть гуманоидную форму без лишних конечностей и всё, — ответил Ран.
Тоже попробовала представить себя без ушей и хвоста, но не получилось, зато оказалось, что эти части тела могут с головой выдавать моё настроение, потому как ушки прижались к голове, а хвост повис паклей за спиной.
— Не расстраивайся. Приноровишься, — подбодрил меня Ран.
— Ну и долго вы ещё там? — открыв дверь в санузел, спросил Вардан. — О-о-о! Ты смогла принять промежуточную форму, — заходя внутрь, радостно сказал церианец. — Очень красиво.
— Спасибо, но как бы мне это богатство убрать… А вообще, как эрмалианцы отнесутся к тому, что я ушасто-хвостатая? М? — с небольшой надеждой в голосе спросила у Рана. — Ну и с маникюром вот таким? — Добавила, вытянув руку с когтями.
— Если почувствуют тягу к тебе, то примут такой, какая есть. Женщины могут выбирать, мужчинам сложнее. До момента, пока мы не установим полную связь, выбор ещё есть, после секса, нет. Также и у церианцев, если не ошибаюсь, — ответил Ран.
— Да. С появлением татуировок мы ещё можем пойти на попятную, однако и после близости, мы можем разорвать связь, хоть это и будет крайне болезненно. Ну и не факт, что ещё когда-нибудь найдём подходящую женщину. Что до твоих ушек, хвоста и коготков, — подойдя к нам, ответил Вардан, беря меня за руку и рассматривая их, — не бойся пускать их в дело, если попадётся кто-нибудь особо наглый.
— Как ты? — поддел Вардана Ран.
— Я не наглый, а настойчивый, — улыбнулся Вардан, отпуская мою руку. Теперь он приподнял свою руку и мягко почесал за ушком.
— М-м-м, — как же это приятно, оказывается.
— Я нашёл новую эрогенную зону нашей лисички, хотя… Ран, — Вардан скосил взгляд мне за спину вниз, и я одновременно с лёгкими ласками ушек, почувствовала поглаживание основания хвоста, от которого тело покрылось приятными мурашками, а из горла вырвался стон удовольствия. Отчего я даже попыталась прикрыть рот ладонью, но меня поцеловал Вардан со словами: — Милая, не надо сдерживаться при нас. Если что-то нравится — это хорошо, не нравится, говори. И мы тоже будем честны в ответ, если ты того хочешь.
