Я хихикаю, когда Эмма хихикает, пряча лицо у меня на груди.

Я делаю шаг назад и хватаю ее за запястье. “Пойдем, я хочу тебе кое-что показать”. Я улыбаюсь и провожу ее в ее новый кабинет.

“ Оо, что это? Ты устроил нам секс-темницу? Комнату, полную извращенных игрушек и веревок? - спрашивает она, слишком взволнованная этими идеями. Хм, возможно, мне придется разобраться с этим. “Боже мой! Это новый шкаф для моей одежды ?! ” она визжит. Да, я тоже об этом думала.

Ее одежда переполняет нашу гардеробную и шкаф в ее старой комнате. Мы уже используем свободную спальню наверху как вторую кладовку для Грейси, но я думаю, что скоро нам придется внести некоторые изменения и превратить ее старую комнату тоже в кладовку. Долбаные женщины и их одежда. Такими темпами нам придется покупать дом побольше, если они продолжат скупать вещи.

- Вот увидишь, - говорю я ей с ухмылкой, останавливаясь перед закрытой дверью.

Я отступаю в сторону, позволяя ей открыть ее. Она берется за ручку, смотрит в мою сторону, прежде чем повернуть ручку и открыть дверь. Она громко ахает, прикрывая рукой разинутый рот. Она быстро входит в комнату, ее глаза бегают по всему помещению, пока она все это осматривает.

“О Боже мой! Грейсон!” Ее руки взлетают во все стороны, каждый раз она со вздохом указывает на предметы. “Это… У меня даже слов нет для этого. Не могу поверить, что ты сделал это для меня! Она наконец замечает табличку на стене. “Ааа! Это наш логотип! Как тебе это удалось? О! Это так красиво!”

Она стоит посреди комнаты, широко раскинув руки, и кружится по кругу, визжа и смеясь. Слишком много эмоций вырывается из ее тела, чтобы их можно было сдержать. Еще через несколько оборотов она останавливается и исполняет маленький счастливый танец. “СЕСИЛИЯ!!! Иди посмотри! Иди посмотри!”

Она смеется самой ослепительной улыбкой, которую я когда-либо видел, затем замечает фотографии на стене. Она подбегает к ним, и ее смех обрывается. Мягкая улыбка трогает ее губы, когда она проводит пальцами по фотографиям с нами и нашей бандой. Затем она смотрит в другую сторону, как будто знает, где главное, и хочет сохранить это до конца. Она хихикает над нелепой фотографией, на которой все девочки вместе, но останавливается, когда ее кончики пальцев касаются фотографии с ее дедушкой. Я слышу, как она шмыгает носом, ее глаза приобретают тот самый блестящий, остекленевший вид.

- Где ты взял это? - тихо спрашивает она.

- Мне его подарил твой отец.

Она кивает и грустно улыбается. “Я помню этот день. Это был один из редких случаев, когда мой папа присоединился к нам в одном из наших приключений. Моя мама обещала устроить мне большую вечеринку по случаю дня рождения со всеми моими друзьями. Каждый год у меня был такой, но моих друзей туда никогда не пускали, только взрослых, потому что она утверждала, что дети разрушат дом ”. Она качает головой.

“Это был первый раз, когда она сказала мне, что я могу пригласить их. Я была так взволнована. Я изготовила самодельные открытки и разослала их всем своим друзьям в школе. В день своего рождения я ожидала, что проснусь с полностью украшенным домом. Я была одета во все красивое по этому случаю ”. Она снова улыбается, как будто вспоминает все это.

“Но когда я спустилась вниз, то обнаружила, что моя мать разговаривает по телефону, и на ней не было видно ни единого украшения. Она звонила родителям всех моих друзей и говорила им, что вечеринку отменили, потому что у нее разболелась голова ”. Она саркастически смеется.

“ Головная боль, которая волшебным образом прошла, как только она положила трубку. Она разозлилась на меня за то, что я пригласил так много людей, потому что это означало, что ей приходилось разговаривать с целой кучей людей, которые не были достойны ее времени. Потом она встала, взяла свою сумочку и ушла на весь день.

По ее щеке скатывается слеза, и я быстро ловлю ее, затем подношу руку к ее затылку и нежно глажу кожу. “Мой папа уже ушел на весь день, так что остались только я и персонал. Им было так жаль меня, что они продолжали готовить для меня особые угощения. Печенье, кексы, они даже испекли мне торт. Потому что нет, моя мама даже не купила мне ни одного. Эмма выдыхает.

“Они изо всех сил старались поднять мне настроение, но ничего не получалось. Мне только что исполнилось восемь. Мне было восемь лет, и оба моих родителя не заботились обо мне настолько, чтобы купить мне торт ”. В конце ее голос срывается, когда проливается еще больше слез. “Гребаный торт”.

Она смотрит на меня с легкой улыбкой, но она неискренняя. Я вижу по ее глазам, как сильно этот день повлиял на нее, все еще влияет. “В любом случае, в итоге я проплакала в своей комнате остаток дня. Мой папа пришел домой раньше обычного, желая сделать мне сюрприз и появиться на вечеринке до того, как все уйдут ”. Немного света возвращается в ее глаза, и я знаю, что мы приближаемся к тому, как получилась эта фотография.

“Он был сбит с толку, когда нашел меня в моей комнате. Он даже не знал, что моя мама отменила встречу и оставила меня одну. Я могла сказать, что он был в ярости, но он пытался сохранить радостное выражение лица ради меня. Он пообещал, что изменит этот день к лучшему, и сказал мне встать и одеться. Следующее, что я помню, это то, что мы забирали моего дедушку и направлялись на ярмарку в нескольких городах отсюда ”. Теперь ее улыбка становится настоящей.

“Мы катались на всех аттракционах и ели всю нездоровую пищу, которую моя мама никогда бы мне не разрешила”. Она смеется. “Меня даже вырвало после того, как я съела слишком много сахара, но это того стоило. День начался как худший, но мой папа превратил его в лучший. Я знаю, что он не всегда был рядом и был далеко не лучшим отцом, которого мог иметь растущий ребенок, но я также знаю, как сильно он старался. И каждый раз, когда я сомневалась в его любви ко мне, я вспоминала этот день. Это одно из моих самых счастливых воспоминаний”.

Закончив свою душераздирающую историю, она переходит к следующему и последнему кадру. “О-о-о!… Волк”. Она поворачивается ко мне лицом, в ее глазах снова стоят слезы, но это слезы счастья. - Я даже не знала, что ты сохранил их.

- Я никак не мог от этого избавиться. - Я заправляю прядь волос ей за ухо.

“ Мне это нравится. Я люблю все это. Спасибо. - Она приподнимается на цыпочки и целует меня, обхватив ладонями мои щеки.

Когда мы отрываемся друг от друга, то замечаем, что все стоят у двери, ожидая, когда закончится наш момент, прежде чем прервать нас. И судя по выражению их лиц, они стояли там уже некоторое время и слышали, каким было детство Эммы.

“ Милая, добавь Элейн в мой список подозреваемых. Хорошо. Сейчас же, - говорит Сесилия сквозь зубы с неистовым гневом.

“Минни, твой список подозреваемых дома. Я точно не могу ничего добавить к этому прямо сейчас, - говорит ей Сайлас, за что жена бросает на него сердитый взгляд.

“Тогда поставь напоминание в свой телефон!” - рявкает она ему в ответ, затем поворачивается к нам с улыбкой, как будто она только что говорила не о планировании убийства людей. Я начинаю думать, что все женщины в некотором роде немного сумасшедшие.

“Можем ли мы переместить ее на первое место в этом списке? Потому что я чувствую некоторую накопившуюся энергию после того, как услышал эту историю, и я действительно мог бы выплеснуть ее на кого-нибудь прямо сейчас ”, - добавляет Ронни с раздраженным видом.

- Если хочешь, Лисичка, мы могли бы помочь тебе справиться с накопившейся энергией, - говорит Гейб, обнимая ее за плечи и подмигивая.

“ Красавчик, сейчас не время, - это все, что она ему говорит, но не отмахивается. Хм, интересно. Может быть, они наконец-то утомили ее.

“ Хотя она права. Мне вроде как хочется пойти и ударить эту женщину по лицу, а потом плюнуть ей в чай.

Мы все в шоке смотрим на комментарий Миры. Сесилия хихикает, прикрывшись рукой, в то время как Сайлас выглядит так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ.