— Печать коменданта, — приказал Гектор.

Мастер принёс короткий ключ из белого металла. Его головка имела форму башни.

Гектор вставил его в замок. На этот раз внутри что-то щёлкнуло.

По толпе прошёл вздох.

Генерал повернул ключ.

Из скважины вырвалась искра, ударившая в перчатку. Гектор отдёрнул руку. На металле появилась тонкая трещина.

— Крепость отвергла печать, — сказал мастер.

— Я вижу.

Гектор положил повреждённый ключ на стол и повернулся к Беатрис.

— Ваша очередь, госпожа Фелтон.

Она стояла перед воротами, ощущая на себе взгляды всего двора.

Если её ключ не подойдёт, она останется подозреваемой, которая ничем не может помочь следствию.

Если подойдёт, станет женщиной, способной открыть крепость, связанную с предательством её мужа.

Ни один исход не обещал свободы.

— Вы сказали, что никогда не были здесь, — напомнил Гектор.

— Это правда.

— Тогда почему ваш семейный знак находится на замке?

— Я надеялась спросить об этом у вас.

— Открывайте.

Беатрис приблизилась к двери.

Железная пластина была шире её ладони. Ветви каштана переплетались вокруг замочной скважины, а у основания рисунка находилась маленькая птица. Серебряный сокол, герб семьи до того, как Корвин заменил его собственным.

Беатрис коснулась изображения.

Камень под ногами отозвался слабым движением.

Она замерла.

— Что произошло? — спросил Гектор.

— Не знаю.

— Вы почувствовали магию?

— Скорее движение.

Гектор встал рядом, оставив между ними достаточно места.

— Земля неподвижна.

— Подошва моего сапога считает иначе.

Несмотря на напряжение, уголок рта капитана едва заметно дрогнул. Гектор посмотрел на него, и Феликс сразу принял серьёзный вид.

Беатрис вставила ключ.

Он вошёл легко, без скрежета.

Связка в её руке качнулась. Остальные ключи соприкоснулись, издав чистый серебряный звон, который оказался слышен по всему двору.

Гектор приблизился на полшага.

— Поворачивайте.

Беатрис взялась за головку ключа.

Металл больше не был холодным. Под пальцами ощущалось ровное тепло, похожее на нагретый солнцем камень.

Она повернула ключ вправо.

Сначала ничего не произошло.

Затем в глубине ворот один за другим начали двигаться засовы. Звук шёл из стены, поднимался вверх и расходился по арке. Железные полосы вспыхнули золотистыми линиями. Иней на каменной плите растаял, хотя вечерний мороз усиливался.

Люди отступили.

Гектор схватил Беатрис за предплечье и отвёл от створок, когда те дрогнули.

Его рука оставалась на её рукаве. Внутреннее тепло генерала проникало сквозь ткань, но Беатрис почти не замечала прикосновения.

Ворота открывались.

Тяжёлые створки разошлись без помощи людей, открывая длинный внутренний проход. На стенах одна за другой зажигались лампы, уходя в глубину крепости. Свет поднимался к окнам, перебегал по галереям, вспыхивал под крышами башен.

Ротвальд просыпался.

Где-то за воротами ударил колокол.

Первый звон прокатился над двором.

За ним последовал второй, затем третий. На башнях загорелись огни, хотя никто не поднимался к ним по лестницам. Снег осыпался с карнизов, и крепость загудела так, словно по её стенам прошёл глубокий вздох.

Беатрис вытащила ключ.

Звон прекратился.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь потрескивание факелов.

Гектор убрал руку с её предплечья. Его взгляд был устремлён вверх.

Беатрис тоже подняла голову.

На каменной плите над воротами проступили буквы. Сначала тонкие золотые линии, затем глубокие знаки старого письма. Слова становились ярче, пока их не смог прочитать каждый человек во дворе.

Хозяйка вернулась.

Никто не заговорил.

Беатрис смотрела на надпись и понимала, что королевский суд совершил ошибку, отправив её сюда как служанку.

Крепость только что признала вдову предателя своей хозяйкой.

Глава 2 Крепость не признает генерала

Надпись продолжала гореть над воротами, и её золотой свет ложился на лица людей, собравшихся во дворе.

Беатрис видела, как солдаты переглядываются, как одна из женщин у кухонного крыльца торопливо касается пальцами лба, а старший мастер отступает от замка, словно опасается, что крепость сейчас произнесёт что-нибудь ещё. Даже капитан Дорн, до сих пор сохранявший спокойствие, поднял голову и прочитал слова второй раз.

Гектор первым отвёл взгляд от каменной плиты.

— Закройте внешний двор, — приказал он. — Никого не выпускать до особого распоряжения. Людям вернуться к работе.

Приказ был отдан привычным голосом, но привычного действия не вызвал. Солдаты продолжали стоять, уставившись на надпись. Тогда генерал повернулся к ним всем корпусом.

— Я сказал: вернуться к работе.

Гарнизон пришёл в движение. Мужчины подхватили оставленные ящики, конюхи увели лошадей, женщины снова направились к кухне. Однако каждый, проходивший мимо внутренних ворот, старался не поворачиваться к Беатрис спиной.

Гектор дождался, пока пространство перед аркой освободится, и посмотрел на неё.

— Объясните.

Беатрис всё ещё держала ключ, которым открыла ворота. Металл сохранял тепло, хотя её пальцы успели замёрзнуть во дворе.

— Если бы могла, уже объяснила бы.

— Вы заявили суду, что никогда не были в Ротвальде.

— Я сказала правду.

— Крепость назвала вас хозяйкой.

— Я умею читать, генерал Штайн.

Его взгляд задержался на её лице. Отвечать колкостью не следовало, но после дороги, суда и надписи над воротами Беатрис не могла изображать покорность, которой от неё ожидали.

Гектор протянул руку.

— Ключ.

Она не отдала его.

— Вы хотите снова проверить замок?

— Я хочу понять, кому он подчиняется.

— По надписи это уже понятно.

— Надписи не отдают приказов гарнизону.

— Зато открывают ворота, с которыми гарнизон не справился.

Капитан Дорн повернул голову к мастерам, предоставляя им возможность не слышать разговор. Старший мастер занялся треснувшим ключом коменданта с таким усердием, словно от состояния металла зависела его жизнь.

Гектор опустил руку.

— Вставьте ключ ещё раз.

Беатрис подошла к замку. Золотые линии на железных полосах потускнели, но не исчезли. Она вставила ключ с каштановым листом и повернула его влево.

Створки начали сходиться.

Движение шло плавно, без участия людей. Свет в проходе остался гореть, однако последние лампы за воротами погасли одна за другой, когда двери сомкнулись.

Беатрис повернула ключ вправо. Ворота снова открылись.

— Теперь вы, — сказала она.

Гектор взялся за головку ключа, не вынимая его из замка.

Золотые линии погасли.

Генерал попытался повернуть ключ. Тот не сдвинулся.

Он изменил положение ладони, и под кожей его пальцев проступили тёмные чешуйчатые полосы. Железо нагрелось, от замка поднялся пар, однако механизм не отозвался.

— Отпустите, — попросила Беатрис.

Гектор посмотрел на неё, но руку убрал.

Как только её пальцы коснулись ключа, золотые линии вернулись.

Капитан Дорн подошёл ближе.

— Крепость признаёт не ключ, генерал.

— Я вижу, капитан.

— Она признаёт руку, — добавила Беатрис.

Гектор провёл большим пальцем по краю перчатки, которую держал в другой руке. Беатрис уже знала этот жест: он появлялся, когда генерал обдумывал ответ и не хотел произносить первое, что пришло ему в голову.

— Закройте ворота, — сказал он.

Она выполнила распоряжение.

Надпись над аркой не исчезла. Золотые буквы побледнели и остались видны на камне, как недавно высеченная надпись.

— Теперь откройте.

— Вы намерены проверять это всю ночь?

— Откройте ворота, госпожа Фелтон.

Беатрис снова повернула ключ. Створки разошлись.