Гектор шагнул в проход, но через несколько футов остановился. Свет ближайших ламп изменился: золотое пламя стало тёмно-красным, а со стороны внутренней галереи донёсся скрежет.

Поперёк прохода из стен выдвинулись железные решётки.

Гектор оказался между двумя из них.

Солдаты во дворе потянулись к оружию. Феликс Дорн рванулся к первой решётке, но генерал поднял ладонь.

— Стоять.

Решётка отделяла его от Беатрис. За второй оставался открытый внутренний двор, где под арками виднелись пустые лестницы и тёмные окна.

— Крепость вас не пропускает, — сказала Беатрис.

— Это очевидно.

— Возможно, ей не нравится ваш тон.

Феликс кашлянул, но на этот раз не сумел скрыть улыбку.

Гектор повернулся к нему.

— Капитан, если вам весело, можете занять моё место.

— Благодарю, генерал. Здесь мне удобнее.

Беатрис осмотрела замок на первой решётке. На железной планке повторялся каштановый лист, но скважина была другой: узкой и вытянутой.

Она перебрала связку. Третий ключ подошёл по размеру.

— Не открывайте, — сказал Гектор.

— Вы предпочитаете остаться внутри?

— Сначала войдите в проход.

Беатрис поняла, чего он добивается. Если крепость пропустит её без препятствий, станет ясно, что надпись не была случайным проявлением старой магии.

Она прошла под аркой.

Первая решётка отреагировала на её приближение и начала подниматься. Гектор успел отойти, когда железные прутья ушли в потолок. Вторая решётка поднялась следом, освобождая путь во внутренний двор.

Лампы снова загорелись золотым.

Беатрис остановилась рядом с генералом.

— Вам всё ещё нужно объяснение?

— Мне нужен порядок.

— Крепость, похоже, имеет собственное мнение о порядке.

Гектор осмотрел стены прохода.

— Кто управлял хозяйской печатью до смерти коменданта?

— Старший смотритель, — ответил Феликс. — Он утверждает, что печать перестала отзываться в ночь, когда нашли тело.

— Где он?

— Во внутреннем крыле.

— Приведите.

Капитан не двинулся.

— Внутреннее крыло закрыто, генерал.

Гектор посмотрел на Беатрис.

— Тогда сначала откроем его.

Она сняла ключ с каштановым листом и вернула его на связку.

— Я не знаю, какой ключ ведёт во внутреннее крыло.

— У вас шесть вариантов.

— А у крепости десятки дверей. Если я начну подбирать ключи без понимания устройства замков, мы можем закрыть то, что пока остаётся открытым.

Гектор ничего не ответил, но Беатрис заметила, что он принял довод. На площади он видел в ней только вдову Корвина. Теперь обстоятельства вынуждали его слушать женщину, которая умела обращаться с домом, хотя этот дом был размером с небольшую городскую улицу.

— Нам нужен план, — сказала она. — Полный, включая хозяйственные помещения, старые переходы и комнаты, которыми больше не пользуются.

— План находится в штабной комнате.

— Она доступна?

— Во внешнем крыле.

— Тогда начнём с него.

Гектор вышел во внутренний двор, и на этот раз крепость не попыталась его остановить. Солдаты последовали за ним, держась ближе друг к другу, чем прежде.

Беатрис задержалась под аркой. Внутренний двор оказался просторнее внешнего, но здесь не было ни людей, ни следов недавней работы. Снег лежал ровно, только под крытыми галереями темнели полосы каменного пола. В центре находился колодец с медной крышей, покрытой зеленоватой патиной. По сторонам поднимались три крыла: жилое, хозяйственное и главное, где находились зал, кабинет коменданта и комнаты для важных гостей.

Окна первого этажа были тёмными. На втором кое-где мерцал золотой свет, зажжённый пробудившейся крепостью. Над крышами тянулся дым только из одной трубы.

Значит, часть внутренних помещений отапливалась.

Беатрис посмотрела на остальные трубы. Их было не меньше двенадцати.

— Сколько людей живёт в крепости? — спросила она.

Феликс остановился рядом.

— Сто восемьдесят семь солдат, двадцать три офицера, сорок один человек прислуги и работников. Ещё семьи нескольких офицеров.

— Всего?

— Около трёхсот.

— Для трёхсот человек работает одна труба.

— Кухни и казармы находятся во внешнем крыле.

— А внутреннее?

— Закрылось пять дней назад.

Беатрис присмотрелась к снегу у стен. Под окнами хозяйственного крыла лежали комья льда и тёмные пятна воды.

— Трубы замёрзнут, если отопление отключено полностью.

— Военные мастера проверяют доступные участки.

— Доступные участки редко находятся там, где начинается повреждение.

Гектор услышал последние слова.

— Вы уже нашли неисправность?

— Я нашла причину не откладывать осмотр до утра.

— Света хватит?

Беатрис подняла связку. На металле сохранялось золотистое отражение от ламп.

— Крепость старается нам помочь.

— Она помогает вам.

Гектор произнёс это без обвинения, но разница была важна.

Они вернулись во внешний двор через открытые ворота. Крепость больше не выставляла решётки, хотя свет в проходе на короткое время стал красноватым, когда генерал пересёк порог.

Штабная комната находилась в башне над конюшнями. Поднимаясь туда, Беатрис заметила, что ступени плохо очищены от снега, занесённого сапогами, а у стены стоят три пустых ведра. На площадке второго этажа пахло мокрой шерстью и сырым деревом.

В комнате за длинным столом работали четыре писаря. Их бумаги были разложены вперемешку с донесениями и списками поставок. У стены висела большая карта крепости, составленная на нескольких листах плотного пергамента.

Гектор подошёл к ней.

— Внутренние ворота здесь.

Он указал на толстую линию между дворами.

— Жилое крыло, хозяйственное, главное. С какой двери начнёте?

Беатрис сняла вуаль. В помещении было теплее, и влажная ткань неприятно касалась лица.

— Сначала мне нужны сведения.

— Какие?

— Число людей, количество доступных комнат, запасы пищи, дров, угля, свечей, постельного белья, воды. Список работников с обязанностями. Отдельно — перечень помещений, которые закрылись пять дней назад.

Писари подняли головы.

Феликс взял чистый лист.

— Вы собираетесь провести перепись?

— Я собираюсь понять, что находится в моём распоряжении.

Гектор опёрся ладонью о стол.

— В вашем распоряжении находятся ключи. Гарнизон подчиняется мне.

— Тогда отвечать за хозяйство будете вы?

— Крепость управлялась до вашего появления.

— Одной трубой на триста человек?

Младший писарь опустил взгляд, скрывая улыбку.

Гектор распрямился.

— Что ещё?

— Кто сейчас распоряжается кухней?

— Грета Восс, — ответил Феликс. — Экономка прежнего коменданта.

— Она осталась после его смерти?

— Отказалась уходить.

— Кто отвечает за кладовые?

— Старший кладовщик Освальд Тисс.

— И он находится во внутреннем крыле?

— Нет, во внешнем. После закрытия старых кладовых он перевёл часть запасов в помещения у кухни.

Беатрис подошла к карте.

— Где семьи офицеров?

Феликс указал на длинное крыло у восточной стены.

— Здесь. Временные комнаты.

— Почему временные?

— Жилые комнаты заперты.

— Сколько человек размещено в каждой?

— По-разному.

— Это не ответ.

Капитан взял второй лист.

— Я распоряжусь собрать сведения.

— Нужны не примерные цифры. Каждая комната, число взрослых, детей, кроватей и исправных очагов.

Гектор следил за ней, не вмешиваясь.

Беатрис посмотрела на план. Несколько помещений были зачёркнуты углём. Возле хозяйственного крыла стояли пометки, сделанные разными руками: «закрыто», «замок не принимает печать», «доступ утрачен».

— Когда прибывает королевская комиссия? — спросила она.

— Через сорок дней, — ответил Гектор.

— Судья сказал то же самое. Сколько человек ожидается?

— Двадцать чиновников, охрана и слуги.