Камень сохранял неподвижность.

Она закрыла глаза и вспомнила работников у горящей кухни, детей в тёплых комнатах, Грету, распределяющую запасы, Феликса с бесконечными списками и Гектора, державшего её над пустотой в бельевой шахте.

Он не поверил ей до конца.

Она всё равно не позволила бы использовать его долг против крепости.

— Ротвальд, ты назвал меня хозяйкой и признал хранительницей. Теперь услышь меня.

Под пальцами появилось слабое тепло.

Где-то внутри стены сдвинулся старый механизм.

Беатрис не убрала ладонь.

— Открой мне дорогу.

Глава 9 Дом слышит хозяйку

Камень под ладонью нагрелся.

Сначала в стене раздался глухой щелчок, затем между двумя блоками проступила тонкая золотая линия. Она поднялась от пола до потолка, повернула под прямым углом и очертила дверь, которой ещё несколько мгновений назад не существовало.

Беатрис отступила, освобождая место.

Участок стены ушёл в глубину и бесшумно сдвинулся в сторону. За ним открылся проход шириной в два фута. Внутри горела одна золотая лампа, закреплённая в каменной нише. Её свет падал на узкие ступени, уходившие вниз.

Из коридора за настоящей дверью комнаты донеслись голоса караульных. Офицер комиссии что-то спрашивал о смене постов. Солдат северного корпуса отвечал коротко и без желания поддерживать разговор.

Они не услышали движения стены.

Беатрис посмотрела на плащ, лежавший на спинке стула. Ночью в служебных проходах было холодно, но возвращаться за тёплой одеждой после того, как крепость уже открыла дорогу, казалось неразумным. Она накинула плащ, сунула записку о повозке во внутренний карман и взяла со стола одну из ламп.

Бежать она не собиралась.

Если люди Одилии обнаружат пустую комнату, они объявят побег признанием вины. Если Беатрис попытается самостоятельно добраться до нижнего сарая, любое найденное там доказательство назовут подложенным. Ей требовался человек, способный закрыть ворота, сменить караул и задержать чиновника, не позволив комиссии уничтожить следы.

Тот самый человек, который несколько часов назад снова увидел в ней жену предателя.

Беатрис переступила порог.

Стена закрылась за её спиной. Золотая линия погасла, оставив её в узком проходе с двумя лампами. Вернуться тем же способом она не знала как.

Ступени спускались к продольной галерее внутри западной стены. Здесь не было пыли, хотя людьми проход давно не использовался. Камни оставались чистыми, а воздух двигался ровным потоком из вентиляционных отверстий. Ротвальд не просто открыл случайную дверь. Крепость подготовила ей путь.

Беатрис положила ладонь на стену.

— Мне нужен генерал Штайн.

Золотая лампа впереди вспыхнула ярче. Следующая, находившаяся в глубине коридора, зажглась следом.

Она пошла на свет.

Галерея поворачивала несколько раз, обходила лестничные шахты и пересекала промежутки между жилыми комнатами. За стенами слышались приглушённые голоса. В одном месте плакал ребёнок, в другом женщина уговаривала кого-то вернуться в постель. Крепость вела Беатрис за комнатами семей, которые она переселила из холодного крыла.

Дом словно напоминал, ради кого открыл дверь.

Через несколько минут проход начал подниматься. Камень здесь был теплее, а за стеной доносился мужской голос.

— Караульный покинул пост на семь минут, — говорил Феликс. — Секретарь комиссии отвёл его к северной лестнице, затем заявил, что ошибся этажом.

— Имя секретаря? — спросил Гектор.

— Первый помощник госпожи Крофт. Тот, который держал связку во внешнем дворе.

— Где он сейчас?

— В своих покоях. У двери двое моих людей.

— Не выпускать.

Беатрис остановилась.

Между камнями перед ней проступила золотая линия. В стене находилась ещё одна скрытая дверь, но крепость не открыла её сразу.

— Я пришла говорить с ним, — сказала Беатрис.

В стене щёлкнул механизм.

Каменная панель повернулась внутрь, открывая проход в небольшую комнату с картами. За столом стояли Гектор и Феликс. На стульях лежали списки караулов, планы северной башни и несколько разобранных замков. Дверь в кабинет генерала была открыта.

Оба мужчины повернулись к внезапно появившемуся проёму.

Феликс первым посмотрел на стену, затем на Беатрис.

— Я начинаю верить, что в Ротвальде больше дверей, чем камней.

Гектор отложил лист.

— Как вы вышли из комнаты?

— Попросила крепость открыть дорогу.

— Ваша дверь охраняется.

— Поэтому я воспользовалась другой.

Он обошёл стол.

— Вы нарушили распоряжение об изоляции.

— Я не сбежала из крепости и не попыталась скрыться. Пришла прямо к вам.

— Это не отменяет приказа.

— Через три дня прибудет король. Люди Одилии собираются открыть главные ворота, пропустить внутрь чужой фургон и обвинить в этом меня. Приказ с моей подписью уже подготовлен.

Гектор остановился.

Феликс перестал рассматривать скрытую дверь.

— Откуда вы это знаете? — спросил генерал.

— Слышала разговор за стеной моей комнаты. Двое мужчин обсуждали повозку, спрятанную в нижнем сарае, и план на день приезда короля. Один из них сказал, что серебряный ключ оставили в вашем кабинете, чтобы мы поссорились.

Гектор посмотрел на проход, из которого она вышла.

— Вы видели говоривших?

— Нет.

— Могли ошибиться в словах или направлении звука?

— Я управляла большим домом пятнадцать лет. Знаю, как голоса проходят по каменным каналам и где человек должен стоять, чтобы его было слышно через стену.

— Они назвали госпожу Крофт?

— Сказали, что Крофт объявит распоряжение переданным до моей изоляции. Один мужчина прихрамывал. Его шаг я слышала между фразами.

Феликс взял чистый лист.

— Тот же человек, который приходил к Корвину?

— Возможно. Во дворе я видела помощника комиссии с неровной походкой. Он участвовал в разгрузке короткой повозки со знаком столичной службы.

— Вы сообщили о повозке караулу, — сказал Гектор.

— Сообщила. Записку не выпустили из комнаты.

Беатрис достала сложенный лист и положила на стол.

Феликс прочитал описание фургона, ящиков и людей.

— Рыжая глина на колёсах, — произнёс он. — Нижняя дорога проходит через старый карьер.

— Повозка не могла приехать из столицы, — сказала Беатрис. — На остальных экипажах известковая пыль с южного моста и серый песок тракта. Этот фургон находился поблизости.

Гектор взял записку.

— Где он сейчас?

— Его отвели в нижний сарай за конюшнями. Перед этим четыре человека перенесли длинные тяжёлые ящики к галерее главных ворот.

— Почему вы решили, что король прибудет через три дня?

— Так сказали мужчины. Вы не получали уведомления?

Феликс и Гектор обменялись взглядами.

— Посыльный из столицы должен был прибыть вчера, — ответил капитан. — На северном посту его не видели.

— Значит, сообщение перехватили, — сказала Беатрис. — Комиссия знала дату заранее.

Гектор прочитал записку до конца и положил её рядом со списками караула.

— Всё это может быть ловушкой.

Беатрис встретила его взгляд.

— Разумеется.

— Вас могли намеренно заставить услышать разговор. Повозку могли поставить под окном, рассчитывая, что вы заметите глину. После этого крепость открыла вам тайный путь, и вы покинули комнату вопреки распоряжению комиссии.

— Крепостью управляет Одилия?

— Я не знаю, кто управляет её старыми механизмами.

— Пока Ротвальд открывал двери только по моей просьбе.

— Именно поэтому ваше появление здесь можно представить как попытку использовать хозяйскую магию для побега.

Беатрис почувствовала, как усталость отступает перед знакомой ясностью. Гектор снова перечислял худшие варианты, но на этот раз она не стала защищать себя словами.

— Проверьте повозку.

— Люди комиссии заметят движение караула.