Беатрис раскрыла книгу на странице, которую заметила во время поисков серебряного ключа. Тогда её интересовало назначение семейных знаков, и старые слова показались частью легенды.

Теперь они могли стать свидетельством.

— Запись сделана моим прадедом, — сказала она. — «Дом узнаёт руку хозяина, а ключ хранит волю того, кому в последний раз подчинился замок. На судном камне память железа пробуждают хозяйская кровь и огонь защитника».

Старший судья перечитал строку.

— Что такое судный камень?

Беатрис указала на центр зала.

Во время восстановления пола под обломками главного стола обнаружилась круглая плита из чёрного камня. Её не заменили, потому что она не имела трещин. На поверхности были вырезаны каштановые ветви, окружавшие изображение ключа и драконьего крыла. Несколько дней Беатрис принимала рисунок за старый герб Ротвальда.

— Полагаю, речь о ней.

— Полагаете? — переспросила Одилия. — Вы предлагаете королю положиться на догадку.

— Сначала проверим на ключе, чьё последнее использование известно всем.

Беатрис сняла семейную связку и выбрала ключ с каштановым листом.

— Этим ключом я открыла внутренние ворота перед гарнизоном, генералом Штайном и капитаном Дорном. После меня замок не открывал никто.

Она подошла к каменной плите.

Гектор встал рядом.

— Что требуется от меня?

— Огонь защитника. Вероятно, драконье пламя.

— Вы уверены, что зал выдержит?

— Плита находится здесь несколько столетий. Думаю, строители учитывали возможность судебного разбирательства.

— Вы снова думаете.

— В этот раз вы можете проверить.

Гектор снял перчатку.

Беатрис положила ключ в углубление, повторявшее форму его стержня, и накрыла головку ладонью. Камень оказался прохладным, но под пальцами сразу возникло слабое движение.

Гектор коснулся пластины рядом с изображением крыла. По его руке проступила тёмная чешуя. Золотое пламя не вырвалось наружу, а тонкой линией прошло от ладони к камню.

Плита загорелась.

Свет поднялся вокруг ключа и собрался над ним полупрозрачным изображением руки. Каждый человек в зале увидел тонкие пальцы, серый рукав и знакомое кольцо семейной связки на запястье.

Рука принадлежала Беатрис.

Призрачные пальцы повернули ключ. Над камнем возникли очертания внутренних ворот и золотая надпись: «Хозяйка вернулась».

Изображение погасло.

По залу прокатился приглушённый вздох.

Беатрис убрала ладонь. Металл оставался тёплым.

— Последняя воля, которой подчинился замок, — сказал старший судья.

— Фокус, управляемый крепостью, признавшей госпожу Фелтон хозяйкой, — возразила Одилия. — Ротвальд показывает то, что она требует.

— Проверим ключом, которым пользовался человек, не связанный с её семьёй, — сказал Гектор.

Феликс принёс серебряный ключ с закрытым глазом.

— Последний раз им открывали решётку военного архива, — напомнил капитан. — По нашему предположению, это сделал задержанный помощник госпожи Крофт.

— Предположение не доказано, — сказала Одилия.

— Поэтому проверим.

Беатрис положила ключ на плиту.

На этот раз золотой свет сопротивлялся. Он скользнул по металлу, отступил, затем вернулся, когда Гектор усилил внутреннее пламя. Над камнем появилась мужская рука в синем рукаве. На манжете виднелся разошедшийся шов, а между пальцами был зажат тонкий инструмент.

Призрачная рука вставила серебряный ключ в замок с изображением закрытого глаза. Решётка открылась.

Изображение расширилось. На мгновение над плитой возник профиль первого помощника Одилии, задержанного в комнате старой посуды.

Одилия не смотрела на камень.

Король повернулся к начальнику стражи.

— Привести задержанного в зал.

Двое военных вышли.

Беатрис вернула серебряный ключ на связку и взяла из футляра треснувший ключ с башней.

Металл отозвался странным холодом. Он не признал её руку, но и не сопротивлялся, как в первый день. Возможно, после возвращения хозяйской связки Ротвальд перестал видеть в нём угрозу.

— Этот ключ пытался использовать генерал, — сказала Одилия. — Память покажет его.

— Замок не открылся, — ответила Беатрис. — Крепость отвергла ключ, и металл треснул. В книге сказано, что сохраняется рука, которой замок подчинился.

Она положила ключ на судный камень.

Гектор коснулся пластины.

Сначала ничего не произошло.

Чёрная поверхность оставалась неподвижной, золотые линии не появлялись. Одилия расправила плечи.

— Сломанный ключ не способен свидетельствовать.

Беатрис не убрала ладонь.

— Ротвальд, покажи того, кому ты открыл западные ворота в ночь гибели северного отряда.

Ключ дрогнул.

Трещина на головке вспыхнула белым светом. Он прошёл по стержню, заполнил вырезанную башню и ударил в камень.

Гектор прижал ладонь сильнее. Чешуя поднялась к его локтю, золотое пламя окружило плиту, не обжигая дерево рядом.

Над ключом появилась рука.

Она была затянута в тёмно-синюю перчатку. На среднем пальце блестело кольцо с восьмиугольным знаком комиссии. Запястье скрывал широкий рукав дорожного плаща.

Призрачная рука повернула ключ.

Перед людьми возникли западные ворота Ротвальда, покрытые ночным инеем. Рядом стоял свидетель, находившийся сейчас перед королём. Он выглядел моложе, но шрам на щеке уже был. За ним находился Лем Сорн, державший поддельное распоряжение.

Женщина сняла капюшон.

Лицо Одилии Крофт появилось над судным камнем так ясно, словно она стояла в нескольких шагах от самой себя.

На виске лежала прядь тёмных волос без серебра. В левой руке Одилия держала хозяйскую печать Фелтонов. Правой открывала ворота. Когда перчатка зацепилась за ключ, ткань сдвинулась, и на внутренней стороне запястья показался длинный белый след.

Изображение погасло.

Никто не произнёс ни слова.

Одилия опустила левую руку под стол.

Король заметил движение.

— Снимите перчатку.

— Ваше величество, древняя магия дома Фелтон не может считаться беспристрастной.

— Снимите перчатку, госпожа Крофт.

Она медлила.

Начальник королевской стражи приблизился.

Одилия стянула перчатку сама.

По внутренней стороне её запястья проходил белый след той же формы, которую показала память ключа.

Свидетель у стола отступил.

— Это была она, — произнёс он. — Я не видел лица у ворот, но позже госпожа Крофт пришла в комнату коменданта без капюшона. Она приказала записать, что ключ привезла вдова Фелтона.

Одилия повернулась к нему.

— Вы лжёте, чтобы избежать наказания за нарушение караульного устава.

— Вы обещали защиту.

— Я никогда не говорила с вами до сегодняшнего дня.

— Вы отправили меня за перевал через два дня после смерти коменданта.

Король посмотрел на старшего судью.

— Внести показание.

В зал привели помощника Одилии. Его руки были связаны, синего мундира на нём не было. В одной рубашке он казался меньше и старше, чем во время задержания. Увидев треснувший ключ на камне и свидетеля у стола, мужчина остановился.

— Перед вами формы, найденные в вашем тайнике, — сказал король. — Память серебряного ключа показала, что именно вы открыли архив. Память главного ключа ворот показала госпожу Крофт в ночь предательства. Вы можете продолжать отрицать участие или дать правдивые показания.

Помощник посмотрел на Одилию.

— Госпожа Крофт говорила, что магия ключей уничтожена после смерти прежнего коменданта.

— Молчите, — приказала она.

— Я отдал вам приказ, — сказал король. — Не ей.

Мужчина опустил голову.

— Корвин Фелтон передавал комиссии сведения о складах, численности северного корпуса и маршрутах застав. Сначала он думал, что данные используют для проверки расходов. Позднее понял, кому они предназначены, но к тому времени уже получил деньги и должностные обещания.

Беатрис слушала, не отрывая взгляда от пустого листа перед собой.