Она не ждала оправдания Корвина. Его вина была доказана до их приезда в Ротвальд. Он знал, что делал, и продолжал, когда понял последствия. Угрозы Юдит помогали ему пользоваться подписью жены, но не объясняли передачу карт и маршрутов.

— Кто руководил передачей сведений? — спросил судья.

Помощник посмотрел на Одилию.

— Госпожа Крофт. Корвин получал указания через Лема Сорна. Поставки северному отряду задержали намеренно. Настоящие припасы вывезли через западные ворота, а в книгах записали, что их принял Ротвальд. Затем Ульриху Штайну отправили сообщение, что обоз ожидает у горного склада.

Гектор сидел неподвижно. Только золотые линии под кожей его кисти стали ярче.

— Ульрих изменил маршрут, чтобы забрать припасы, — сказал он.

— Да. Карта нового пути была у противника за сутки до выхода отряда.

— Её передал Корвин?

— Корвин передал маршрут госпоже Крофт. Кто доставил карту дальше, я не знаю.

Одилия поднялась.

— Показания человека, задержанного за подделку печатей, не заслуживают доверия.

— Поэтому они сверяются с документами, — ответил король.

Феликс положил перед судьёй обгоревшие записи из тайной комнаты, накладные комиссии и копию сообщения, найденную в архивном ящике.

Беатрис подошла к столу.

— Здесь указаны даты.

Она положила рядом три книги.

— Первая — журнал дома Фелтон. В день передачи карты Корвин принял троих ночных гостей. Для них заказали отдельный экипаж без герба. Расход внесён как доставка ткани. Вторая — книга Ротвальда. В ту же ночь через западную калитку вошли три человека, один из которых предъявил знак комиссии. Третья — расходы госпожи Крофт. Через два дня её служба оплатила срочную поездку к горному складу, назвав грузом королевскую посуду.

Старший судья сравнил записи.

— Суммы совпадают.

— Как совпадали названия грузов, — сказала Беатрис. — Свечи, ткань и посуда служили обозначениями. Свечи означали ключи и замки. Ткань — карты и письменные распоряжения. Посуда — оборудование или оружие, которое требовалось провести без досмотра.

— Откуда вы знаете значение? — спросил король.

— Из повторений. После каждой поставки «свечей» менялись замки или исчезали ключи. После «ткани» Корвин запирался с картами. «Посуда» всегда ехала в длинных ящиках, не подходящих для настоящей посуды. Это не шифр, созданный учёным. Это обычная хозяйственная ложь человека, который не понимает хозяйства.

Феликс принёс ещё один лист.

— В пропавшем ящике западных ворот обнаружилась ведомость о трёх телегах, вывезших припасы за день до гибели отряда. Запись перечёркнута, но цифры читаются. Вес груза совпадает с объёмом, которого не хватило заставе.

Гектор взял документ.

— Из-за этой недостачи Ульрих пошёл к горному складу.

— Да, генерал, — ответил помощник Одилии. — Госпожа Крофт рассчитывала, что северный отряд уничтожат целиком. После этого ответственность должна была лечь на Корвина и коменданта Ротвальда.

— Почему Корвин согласился?

— Ему обещали место королевского управляющего северными землями после смены командования. Он считал, что отряд потеряет людей, но не будет уничтожен. Когда узнал о гибели, попытался сохранить письма и потребовал больше денег за молчание.

Беатрис вспомнила последние недели брака. Корвин почти не спал, сжигал бумаги и запирал двери даже днём. Он боялся не суда. Он боялся сообщников, которые больше не нуждались в нём.

— Что произошло после нападения? — спросил король.

Помощник говорил, глядя в пол.

— Госпожа Крофт приказала убрать тех, кто знал о настоящем обозе. Двух возчиков отправили на горную дорогу с повреждённой повозкой. Они не вернулись. Комендант Ротвальда захотел доложить королю, что видел госпожу Крофт у ворот. Лем Сорн запер его на северной лестнице, а потом сообщил о несчастном случае.

— Лем убил коменданта? — спросил Феликс.

— По приказу госпожи Крофт.

— Где сам Сорн?

Мужчина закрыл глаза.

— В старом водоотводном туннеле под восточной стеной. После пожара в комнате управляющего он попытался уйти. Ему велели ждать проводника. Вместо проводника послали двоих людей, чтобы закрыть туннель. Думаю, он погиб при обрушении.

Грета прижала ладонь к груди. Освальд, стоявший за офицерами, опустил голову.

— Корвин Фелтон? — спросил старший судья. — Его также намеревались устранить?

— Госпожа Крофт передала следствию часть документов и настояла на скором исполнении приговора. Остальные бумаги, где упоминалась комиссия, уничтожили. Она говорила, что мёртвый предатель станет удобнее живого свидетеля.

Одилия медленно закрыла папку.

— Человек, которому грозит казнь за государственную измену, повторит любую историю, если ему пообещают жизнь.

— Я ничего ему не обещал, — сказал король.

— Тогда он рассчитывает на милость.

— Суд учтёт мотив. Как и ваши попытки скрыть доказательства.

Одилия посмотрела на двери.

Беатрис заметила это первой.

Глава комиссии стояла ближе к боковому проходу, ведущему в галерею главных ворот. За её креслом оставался запечатанный ларец, который привезли с королевским кортежем. Один из секретарей Одилии находился у дальней колонны. До этого он не участвовал в разговоре, но теперь поднял руку к застёжке плаща.

Гектор тоже увидел движение.

— Не приближайтесь к дверям, — приказал он.

Секретарь бросился к боковому выходу.

Королевская стража преградила путь, однако Одилия опрокинула кресло и рванулась к судному камню. Она схватила треснувший ключ с башней прежде, чем Беатрис успела убрать его в футляр.

— Остановитесь! — крикнул старший судья.

Одилия не подчинилась.

Она направилась не к обычной двери, а к резной панели за королевским гербом. В большом зале начинался тайный служебный коридор, соединявший помещение с архивом и западной галереей. Если Одилия знала об этом проходе в ночь предательства, она могла добраться до механизма ворот, не выходя во двор.

— Открыть коридор! — приказала она и прижала ключ к камню.

Ротвальд отозвался красным светом.

Панель сдвинулась на несколько дюймов.

Из прохода донёсся сигнал свистка. Люди Одилии уже ждали внутри или у западных ворот.

Гектор поднялся, но между ним и Одилией находился длинный стол. Королевская стража двигалась с двух сторон, опасаясь задеть судей и короля.

Беатрис положила обе ладони на судный камень.

— Ротвальд, закрой зал.

Главные двери захлопнулись.

Железные засовы вошли в стены. Боковые проходы закрылись каменными панелями, а над окнами опустились решётки. Секретарь Одилии оказался отрезан от выхода вместе с двумя людьми в форме королевской охраны, которые выхватили оружие.

Гектор перемахнул через низкую часть стола. Тёмная чешуя покрыла его руки, золотой огонь вспыхнул вдоль пальцев.

— Оружие на пол!

Двое сообщников подчинились, увидев, что все пути закрыты.

Одилия продолжала держать ключ у тайной панели.

— Я возглавляю королевскую комиссию! — крикнула она. — Крепость обязана подчиниться законной власти!

Над стеной проступили слова:

«Ложная печать не даёт права».

Одилия повернула ключ.

Трещина расширилась. Белый металл раскололся в её руке, но дверь не открылась. Вместо этого из пола поднялись четыре железные дуги. Они сомкнулись вокруг Одилии, образовав узкую клетку, не касаясь её тела.

Крепость не нападала.

Она просто лишила незваную хозяйку возможности сделать ещё один шаг.

— Выпустите меня! — потребовала Одилия.

Золотые буквы на стене изменились:

«Суд не окончен».

Феликс подошёл к запертой клетке и забрал обломки ключа. Одилия попыталась удержать головку, но железная дуга раздвинула их руки.

— В день приезда комиссии вы говорили, что любой замок можно заменить, — сказала Беатрис. — Ротвальд запомнил.

Одилия посмотрела на неё через прутья.

Впервые за всё время в её лице не осталось уверенности. Там был страх человека, который привык управлять закрытыми дверями и внезапно оказался за одной из них.