Марта сжала губы.

— Вернитесь. Оба. Потому что если он вернётся без вас, я его убью, даже если он князь.

Кайран серьёзно кивнул.

— Справедливо.

Они пошли вниз.

Лестница в нижний ход была узкой, сырой, с каменными ступенями, покрытыми льдом. Ветта держалась за стену. Кайран шёл чуть впереди, но не закрывал ей путь полностью. В одной руке у него был меч, другая светилась серебром.

— Можете идти медленнее? — спросила Ветта.

Он сразу замедлился.

— Прости.

— Я не упрекала.

— Знаю. Но раньше не услышал бы.

Внизу пахло землёй, холодной водой и старым страхом.

На стенах загорались печати Вейл, одна за другой. Некоторые были повреждены. По трещинам полз синий свет.

Пустой лёд уже проник внутрь.

Ветта коснулась ближайшей печати.

Боль ударила в ладонь.

Она охнула.

Кайран сразу оказался рядом.

— Что?

— Дом ранен.

Слова прозвучали странно, но иначе сказать было нельзя. Лечебница болела. Нижний ход был её старой раной, забытым шрамом после штурма.

Из темноты впереди донёсся шорох.

Потом — шаги.

Кайран встал рядом с Веттой.

Из-за поворота вышли трое людей ордена.

Их лица были закрыты, но в руках светились кристаллы. Один поднял ладонь.

— Отдайте наследника, и дом останется стоять.

Кайран поднял меч.

— Попробуйте взять.

Голос его был тихим.

Очень опасным.

Ветта положила руку на живот.

— Никто не отдаст вам ребёнка.

Человек ордена повернул голову к ней.

— Он не ребёнок. Он дверь.

Ветта почувствовала, как внутри поднялась такая ярость, что стены нижнего хода вспыхнули золотом.

— Он ребёнок.

Кайран шагнул вперёд.

Первый удар принял на меч. Лёд и серебро столкнулись, искры рассыпались по камню. Второй нападавший попытался обойти сбоку, но Ветта подняла руку, и печать на стене ударила золотой волной, отбрасывая его назад.

Третий бросил кристалл к полу.

Синий свет расползся по трещинам, направляясь к сердцу лечебницы.

— Нет!

Ветта опустилась на колени и прижала обе ладони к камню.

Боль была мгновенной.

Пустой лёд рванулся к ней, но Кайран, не прекращая боя, протянул через связь свою силу. Серебряный холод лёг вокруг её тепла, как обод, не давая пустоте войти.

— Держу, — сказал он сквозь зубы.

— Я тоже.

Ветта потянулась к дому.

Не к разрушенной печати.

Глубже.

К тому дню, когда по этому ходу бежал юный Рейнар с младенцем на руках. К крови Лианы на камне. К страху и надежде, оставшимся здесь навсегда.

— Вы уже спасали ребёнка, — прошептала она. — Спасите ещё одного.

Стены ответили.

Старые знаки вспыхнули.

Синий кристалл треснул.

Один из людей ордена закричал. Золотой свет прошёл по полу, ударил вверх, выбивая пустой лёд из трещин. Кайран одним движением обезоружил первого нападавшего, второго отбросил ледяной волной, но не убил. Третий попытался бежать.

Из темноты за его спиной вылетел Лиор.

Маленький драконёнок вцепился ему в плащ и яростно запищал.

— Лиор! — вскрикнула Ветта.

Кайран бросился вперёд, схватил человека ордена за ворот и ударил о стену. Тот осел без сознания. Лиор гордо спрыгнул на пол, расправив крылья.

Ветта выдохнула:

— Ты должен был быть с детьми.

Лиор фыркнул.

Кайран посмотрел на него.

— Дракон выбрал свой пост.

— Не защищайте его, — сказала Ветта.

— Я не защищаю. Я понимаю.

Лиор довольно пискнул.

Но победа оказалась короткой.

Сверху донёсся оглушительный удар.

Потом крик Марты.

Ветта побледнела.

— Центральный зал.

Кайран схватил одного из людей ордена за плащ.

— Кто ещё внутри?

Тот рассмеялся сквозь кровь.

— Уже поздно. Хозяйка держит стены, но сердце поднимется само.

— Что это значит? — спросила Ветта.

Ответ пришёл не от него.

Из глубины нижнего хода раздался гул.

Сердце лечебницы.

Оно билось слишком быстро.

Слишком больно.

Пустой лёд не пытался войти через стены. Он заставлял дом истратить себя.

Если лечебница продолжит защищать всех, она сгорит вместе с хозяйкой.

Кайран понял одновременно с ней.

— Ветта…

— Идём.

Они поднялись наверх бегом, насколько позволяли её силы.

В центральном зале царил хаос. Одна часть стены была покрыта синими трещинами. Рейнар стоял перед ними, удерживая посох обеими руками. Марта помогала детям отойти к камину. Дарен во дворе бился с фигурами ордена, пламя окрашивало окна красным. Варгас, уже в драконьем облике, закрывал восточную сторону белым крылом.

А у главной печати стояла Элиана.

Свободная.

В руке у неё был осколок кристалла.

Морвейн, всё ещё в цепях, лежала у стены и улыбалась.

— Простите, — сказала Элиана, глядя на Ветту. — Но мне надоело быть пешкой.

Она вонзила осколок в главную печать.

Лечебница закричала.

Ветта почувствовала этот крик всем телом. Боль ударила в живот, в сердце, в ладони. Она упала бы, если бы Кайран не удержал.

Золотой свет дома начал гаснуть.

Один светильник.

Второй.

Третий.

За окнами орден закричал победно.

Элиана отступила от печати.

На её лице были слёзы.

Настоящие.

— Она обещала вернуть мне связь, — прошептала она. — Настоящую. Не ложную. Я просто хотела, чтобы меня выбрали.

Кайран смотрел на неё без ненависти.

И без любви.

— Ты выбрала смерть других.

Элиана закрыла лицо руками.

Морвейн рассмеялась.

— Все выбирают смерть других, когда хотят быть любимыми.

Ветта поднялась.

Медленно.

Больно.

Кайран удерживал её за руку.

— Не надо, — сказал он тихо. — Ты не выдержишь.

Она посмотрела на гаснущую печать.

На людей.

На детей.

На Марту, которая стояла перед ними с ножом и дрожащими руками.

На Лиора, прижавшегося к её ноге.

На дом, который принял её, когда ей некуда было идти.

— Выдержу не одна, — сказала Ветта.

Кайран понял.

Он встал рядом.

Рейнар тоже.

Марта шагнула ближе.

— Я не маг.

— Ты моя сила, — сказала Ветта.

Марта заплакала, но не отошла.

Дарен ворвался в зал, обожжённый, злой, с пылающим мечом.

— Что я пропустил?

— Почти конец, — сказал Рейнар.

— Ненавижу опаздывать.

Варгас опустил белую голову к разбитому окну. Его драконья сила влилась в зал холодным чистым светом.

Ветта положила ладонь на повреждённую печать.

Пустой лёд ударил в неё.

Но теперь рядом были все.

Кайран — серебряным льдом.

Дарен — огнём.

Варгас — древней драконьей памятью.

Рейнар — точной лекарской магией.

Марта — тёплой человеческой верностью.

Люди — страхом, надеждой, молитвой.

Лечебница — своим раненым сердцем.

Ветта не стала сосудом.

Она стала центром круга.

— Этот дом принимает боль, — сказала она. — Но не насилие.

Золотой свет вспыхнул.

Осколок кристалла в печати треснул.

Морвейн перестала смеяться.

— Нет…

— Да, — сказал Кайран.

Он положил ладонь поверх руки Ветты.

И вместе они направили силу в сердце лечебницы.

Пустой лёд вырвало из стен. Он закричал множеством голосов — Морвейн, Элианы, мертвецов, старых страхов, чужих приказов. Но золотой свет был сильнее.

Потому что в нём была не власть.

А выбор.

Печать восстановилась.

Лечебница вспыхнула так ярко, что ночь за окнами стала белой.

Люди ордена у ворот закричали и отступили. Дарен вышел во двор и ударил огнём по их кристаллам. Кайран поднял ледяную стену, отрезая путь назад. Варгас рванулся в небо.