— Лечебница услышала.

Стены тихо отозвались золотым звоном.

Марта подняла нож.

— И я тоже.

Ветта почти улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

За окнами снова раздался рёв — ближе, ниже, полнее ярости и тревоги.

Ледяной дракон стоял у ворот.

Кайран Морозный приехал за женой, которую назвал ненужной.

Но у ворот старой лечебницы его впервые ждала не тихая Ветта.

А женщина, которая уже начала понимать цену собственного имени.

Кайран Морозный стоял у ворот Снежной лечебницы без плаща.

Метель билась о его плечи, цеплялась за белые волосы, рассыпалась искрами по тёмному камзолу, но не смела коснуться кожи. Снег таял в ладони от одной только силы драконьей крови, а вокруг сапог уже образовался тёмный круг обнажённой земли.

За его спиной беспокойно переступали всадники. Люди держались на расстоянии. Даже верные стражи знали: к ледяному дракону лучше не приближаться, когда он молчит.

А Кайран молчал.

Он смотрел на закрытые ворота старой лечебницы, над которыми горела золотая печать.

Не синяя. Не ледяная. Не родовая.

Золотая.

Тёплая.

Живая.

Такая магия не должна была отвечать Ветте.

Тихой южной жене, которая три года проходила по замку почти бесшумно. Женщине, которую он считал слабой, хрупкой, слишком мягкой для Севера.

Женщине, чьё кольцо сейчас лежало в его внутреннем кармане, холодное и тяжёлое, как вина.

Кайран поднял руку и коснулся ворот.

Печать вспыхнула.

Удар был мгновенным.

Невидимая сила отбросила его на шаг назад. Стражи ахнули, кто-то схватился за оружие, но Кайран только медленно опустил руку и посмотрел на ладонь. На коже остался тонкий золотой след.

Ожог.

Лечебница не просто закрылась.

Она отказала ему.

— Ваша светлость, — осторожно произнёс старший стражник, — прикажете ломать?

Кайран повернул голову.

Стражник побледнел и тут же опустил взгляд.

— Нет, — сказал Кайран.

Одно слово. Тихое. Страшнее крика.

Ломать ворота, за которыми была Ветта, он не станет.

Слишком поздно пришло понимание, но всё же пришло: если он войдёт силой, она уже никогда не услышит ни одного его слова.

Кайран сжал кулак.

— Ветта.

Его голос ушёл в метель, ударился о камень, скользнул по золотой печати.

Внутри лечебницы Ветта услышала.

Она стояла в тёмном коридоре, одной рукой придерживая стену, другой — прикрывая живот. Лиор, маленький драконёнок, жался к её ногам и тихо, недовольно порыкивал. Марта стояла рядом с ножом, а Рейнар — чуть впереди, с посохом в руке.

— Не отвечайте сразу, — сказал он. — Пусть помёрзнет.

Марта хмыкнула:

— Наконец-то мудрый совет.

Ветта посмотрела на закрытые двери.

Кайран произнёс её имя снова.

Не приказом. Не холодным окликом. Почти сдержанно, но в этом сдержанном звуке была такая напряжённость, что сердце Ветты предательски дрогнуло.

Она ненавидела себя за это.

Тело помнило его голос. Сердце помнило. Даже после всего.

— Леди Вейл! — донёсся другой голос, стражника. — Князь требует разговора!

Ветта выдохнула.

Вот теперь всё стало на место.

Князь требует.

Князь привык требовать — тишины, покорности, присутствия, исчезновения. Он требовал, даже когда молчал. Даже когда отворачивался.

— Я не выйду, — сказала она.

Рейнар кивнул.

— Громче. Стены передадут.

Ветта не поняла, но печать над воротами вдруг мягко зазвенела, и её голос, едва произнесённый, разнёсся наружу ясно и ровно:

— Я не выйду.

Снаружи наступила тишина.

Кайран медленно поднял голову.

Голос Ветты прозвучал так близко, будто она стояла по другую сторону ворот. Не слабый. Не испуганный.

Чужой.

Нет, не чужой.

Новый.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он.

Ветта закрыла глаза.

Как легко он выбирал слова, которые ничего уже не могли исправить.

— Вчера вы тоже не причиняли мне вреда, ваша светлость. Вы просто решали мою судьбу без меня.

Стражи переглянулись.

Кайран не пошевелился.

Удар был точным.

И заслуженным.

— Ты слышала.

— Достаточно.

— Ветта, открой ворота.

Она тихо рассмеялась. Без радости.

— Снова приказ?

Пауза.

Долгая.

Наконец Кайран произнёс:

— Нет. Просьба.

Марта резко повернулась к Ветте:

— Не верьте. У них просьбы звучат как начало захвата.

Рейнар едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал.

Ветта стояла неподвижно.

Просьба.

От Кайрана Морозного.

Когда-то она отдала бы очень многое, чтобы услышать от него хоть одно мягкое слово. В первые месяцы брака она искала нежность в мелочах: в том, что он подавал ей руку на лестнице, в том, что однажды велел закрыть окно, заметив её дрожь, в том, что после долгого совета спросил, не устала ли она.

Она собирала эти крошки, как голодная.

Теперь он просил.

Но уже не имел права на её радость.

— Для чего? — спросила Ветта. — Чтобы вернуть меня в замок?

— Чтобы поговорить.

— Мы могли поговорить вчера. До того, как вы назвали наш брак ошибкой.

Снаружи кто-то втянул воздух.

Кайран медленно прикрыл глаза.

Он знал, что она слышала. Но одно дело — понимать это умом, другое — услышать её голос, произносящий его слова обратно.

Слова, которые уже нельзя забрать.

— Я был зол.

— Нет, — сказала Ветта. — Вы были спокойны. Именно поэтому я вам поверила.

Кайран открыл глаза.

Метель закрутилась вокруг него, подчиняясь невольному движению силы. Стражи отступили ещё дальше.

Внутри лечебницы стены тихо загудели.

Рейнар нахмурился.

— Пусть держит себя в руках, иначе дом решит, что началась атака.

Ветта подняла голос:

— Уезжайте, ваша светлость.

— Не уеду без тебя.

— Тогда стойте у ворот.

Эти слова прозвучали не гневно.

Окончательно.

И от этой окончательности Кайрану впервые за многие годы стало страшно.

Не за власть.

Не за престол.

Не за род.

За то, что одна женщина за закрытыми воротами действительно больше не ждёт, что он войдёт.

Он сделал шаг ближе.

Печать вспыхнула предупреждающе.

— Ветта, ты не понимаешь, где находишься. Эта лечебница опасна.

Рейнар фыркнул:

— А замок, значит, был оздоровительным курортом.

Марта одобрительно кивнула:

— Вот тут он прав.

Ветта ответила:

— Опасные места бывают разными. Одни пугают сразу. Другие три года учат женщину сомневаться в собственной ценности.

Кайран сжал зубы.

— Я не хотел…

— Знаю. В этом и беда. Вы разрушали меня без всякого усилия.

Снаружи молчание стало тяжёлым.

Даже ветер будто стих на миг.

Ветта почувствовала слабость и оперлась о стену сильнее. Рейнар сразу заметил.

— Хватит. Вы бледнеете.

— Я ещё не закончила.

— Вы закончите, если рухнете на пол.

Марта подхватила Ветту под локоть.

— Он прав. Не тратьте силы на человека, который приехал слишком поздно.

Ветта хотела возразить, но в глазах действительно потемнело. Лиор тревожно пискнул и ткнулся мордой ей в колено.

Снаружи Кайран услышал этот звук.

Его драконья сущность отозвалась мгновенно. В груди что-то рванулось — древнее, защитное, острое.

— Что там с тобой? — голос стал жёстче. — Ветта?

Она выпрямилась.

— Со мной всё лучше, чем было в вашем замке.

— Ты ранена?

Марта прошептала:

— Не отвечайте.

Но Ветта вдруг устала скрывать саму боль, хотя главную тайну всё ещё держала под сердцем.

— Нет. Просто впервые за долгое время пытаюсь жить, а это оказалось непривычно.

Рейнар посмотрел на неё странно — с уважением и тревогой одновременно.