Я на секунду задумался, взвешивая в руке тяжелый клинок. Пятьдесят пять золотых — это почти все мои сбережения, но в Эре-Нергале золото мне не поможет. А эта гномья работа может спасти мою шкуру.

— По рукам, — я полез за пазуху и достал тяжелый кожаный кошель. Отсчитал пятьдесят пять звонких монет, сложив их ровными столбиками на прилавке.

Фарго проворно сгреб золото, его лицо вновь осветила довольная улыбка. Он выложил передо мной кожаный колчан с тяжелыми болтами. Наконечники тускло блестели чистым серебром. Следом на стол легли пять стеклянных ампул в специальном мягком патронташе. Внутри ампул лениво перекатывалась густая, мерзкого желтого цвета жижа — концентрированный алхимический огонь. Стоит ампуле разбиться, и эта дрянь вспыхнет так, что не потушишь ни водой, ни песком. Будет гореть, пока не сожрет плоть до костей. Идеально против того, что давно мертво.

— Не знаю, куда ты собрался, Марек, — тихо произнес Фарго, провожая взглядом, как я укладываю ампулы в нагрудные карманы куртки и закидываю колчан за спину. — Но с таким арсеналом люди обычно не возвращаются. Ты уж постарайся выжить. Кто еще будет так безбожно сбивать мне цены?

— Не дождешься, старик. Оставь для меня бутылку хорошего вина. Я вернусь и выпью ее за твой счет.

Я развернулся, набросил плащ так, чтобы скрыть новое оружие, и шагнул обратно в сырую темноту Ржавого рынка.

Впереди была ночь, полная дождя. А завтра, в полдень, в сверкающем золотом «Императорском Павлине» я узнаю, с кем именно мне предстоит спуститься в преисподнюю. И Теос мне свидетель, если Даррен подсунет мне в команду идиотов, я пущу свой первый серебряный болт ему промеж глаз.

Покинуть Ржавый рынок оказалось куда проще, чем спуститься в него. Я вынырнул из вонючего зева старой канализационной трубы в трех кварталах от красилен, осторожно придерживая под плащом короткий гномий меч. Инструмент приятно холодил бок сквозь ткань куртки, но его вес и габариты теперь требовали от меня иной пластики движений. Скрывать такую бандуру под мокрой одеждой — задача не из легких.

Ливень на поверхности и не думал утихать. Вода сплошной стеной низвергалась с почерневших небес, превращая узкие улочки в бурлящие горные реки. Я натянул капюшон по самые брови, пригнулся, укрываясь от хлестких порывов ледяного ветра, и зашагал по Кожевенному ряду. Я свернул в узкую, вечно утопающую в грязи подворотню, по привычке держась самой темной стороны улицы, как вдруг мой взгляд выхватил впереди движение.

В мутном свете одинокого фонаря, болтающегося на железной цепи, появилась массивная фигура. Широкие плечи, характерный наклон головы, увенчанной шлемом с гребнем, и грузная походка вразвалочку. Я бы узнал эту фигуру даже в кромешной тьме преисподней. Капитан городской стражи Брог. И, судя по лязгу железа и тихому бубнежу за его спиной, он был не один. Встреча со стражей, особенно с Брогом, когда под плащом у тебя спрятана контрабандная гномья игрушка и алхимический огонь, в мои планы совершенно не входила. Я плавно, не меняя ритма шагов, начал смещаться влево, к спасительному провалу между двумя заколоченными складами. Еще пара секунд, и я растворюсь во мраке, став ничем.

Но удача сегодня была явно не на моей стороне.

Из густой тени прямо на меня вышагнул рослый стражник. Я попытался было резко вильнуть в сторону, но его тяжелая, закованная в латную рукавицу ладонь мертвой хваткой сомкнулась на моем предплечье.

— Опа-на! — радостно гаркнул он на всю улицу, обдав меня кислым запахом дешевого вина и чеснока. — Кого это мы выловили из лужи! Господин капитан, гляньте-ка! Наш старый знакомец!

Моя левая рука инстинктивно скользнула к поясу, где покоилась рукоять короткого меча, а правая напряглась, готовясь нанести удушающий удар в кадык излишне прыткому служаке. Но разум мгновенно окатил меня ушатом ледяной воды. Поздно. Из-за спины капитана уже вынырнули еще трое алебардщиков. Начнешь драку сейчас — поднимешь на уши весь квартал. А мне завтра нужно быть в «Императорском Павлине», а не болтаться в петле на городской площади за убийство при исполнении.

Я медленно выдохнул, расслабляя мышцы, и убрал руку от оружия, позволив стражнику вытащить меня на свет фонаря. Грузный, пыхтящий капитан Брог приблизился ко мне, тяжело ступая по лужам. Вода стекала с его широкого лица и знаменитых, свисающих почти до подбородка усов, делая его похожим на выброшенного на берег, очень злого моржа. Он остановился в двух шагах, уперев руки в необъятные бока, закованные в кирасу, и плотоядно осклабился. Его прихлебатели тут же выстроились полукругом, отрезая мне пути к отступлению.

— Кого я вижу, — пророкотал Брог басом, от которого, казалось, задребезжали стекла в соседних домах. — Марек Незаметный. Что-то ты, смердячий пес, сегодня не очень-то сливаешься с пейзажем.

— Доброй ночи, капитан, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом ответил я, осторожно прижимая локоть к боку, чтобы плащ не оттопыривался на мече. — Погодка нынче не жалует ни честных людей, ни доблестную стражу.

— Честных людей? — Брог издевательски хмыкнул и шагнул вплотную ко мне. — Ты-то какое отношение к ним имеешь, падаль? Честные люди сейчас сидят у очага, а не шныряют по Кожевенному ряду в такой ливень. Уж не с Ржавого ли рынка ты ползешь, а, ворюга?

— Исключительно из трактира, господин капитан. Промочил горло, иду домой, — я изобразил на лице саму невинность, что стоило мне немалых усилий.

— Домой он идет, — Брог повернулся к своим людям. Те преданно заулыбались, ожидая шутки командира. — А я вот думаю, что твой настоящий дом — это Нижний блок нашей прекрасной городской тюрьмы. Там как раз освободилась камера. Правда, предыдущему постояльцу крысы отгрызли нос и три пальца на ногах, пока он спал, но ты ведь парень не привередливый? Я могу устроить тебе теплую койку и бесплатную баланду прям сейчас. Достаточно только приказать моим ребятам хорошенько тебя обыскать. Спорим, я найду пару-тройку отмычек?

Угроза была явной. Обыск сейчас означал бы для меня конец. Но я слишком хорошо знал правила игры на этих улицах. Брог не был фанатичным борцом с преступностью, он был просто алчным ублюдком, любящим власть.

— Капитан, — мой голос стал мягче, почти елейным. Я слегка наклонил голову, демонстрируя покорность, от которой меня самого едва не стошнило. — Я безмерно ценю вашу заботу о моем ночлеге. Но, смею заметить, я не даю вам никаких поводов для беспокойства. К тому же, я буквально три дня назад встречался с сержантом Коулом. И мы с ним… уладили все недоразумения касательно моей скромной персоны. Моя «пошлина» за спокойствие на этот месяц уплачена в полном объеме. Пятнадцать серебряных монет, как мы и договаривались.

Упоминание взятки, уплаченной его доверенному лицу, подействовало безотказно. В глазах Брога мелькнула жадность, смешанная с разочарованием. Он понимал, что трясти меня прямо сейчас бессмысленно — все, что я мог отдать страже в этом месяце, уже осело в их карманах, а забирать жизнь «дойной коровы» невыгодно. Капитан сердито дернул усом, его самодовольная ухмылка слегка скисла. Он смерил меня тяжелым, презрительным взглядом, явно раздумывая, не врезать ли мне просто так, для острастки.

— Уплатил он, — проворчал Брог, сплевывая себе под ноги мутную слюну. — Смотри у меня, Неуместный. Если я поймаю тебя на горячем, никакие взятки тебе не помогут. Вздерну на воротах так высоко, что даже вороны не долетят.

Он театрально поправил перевязь с мечом, выпятил грудь, возвращая себе утерянное величие, и громко добавил:

— Хотя, знаешь, Марек, ты сейчас так вымок, что крысы в темнице сами бы от тебя шарахнулись! Побоялись бы отравиться такой дрянью!

Стражники, словно по невидимой команде, дружно загоготали, хлопая друг друга по плечам. Шутка была настолько убогой, что даже уличные псы бы заскулили, но подхалимам капитана полагалось смеяться. Я позволил себе вежливо, одними губами, улыбнуться в ответ, изображая покорного слушателя.

— Ладно, Теос с тобой, плыви в свою нору, крыса, — Брог махнул на меня своей огромной рукой, как на назойливую муху. — Отпусти его, Ганс. Не хватало еще заразу от него подхватить. За мной, парни! Возле Южных ворот нас ждет горячее вино!