Там, на самом краю колоссального мертвого моря из переплавленных костей, двигались крошечные, едва различимые точки. Шесть жалких искр теплой жизни, упорно ползущих сквозь прах и пепел навстречу своей неизбежной гибели. Он не чувствовал к ним ни ненависти, ни злобы. Лишь бесконечное презрение хищника к копошащимся насекомым. Они были такими же, как и все прочие до них. Измученные, истекающие кровью, ослепленные собственной гордыней и жаждой наживы. Очередная порция свежего мяса для вечно голодных нижних ярусов. Они даже не дойдут до первого кольца зиккуратов — их разорвут хранящие туман безмолвные легионы нежити.

В предвкушении скорой трапезы он издал низкий, клекочущий звук, похожий на крик стервятника.

Но звук этот так и застрял в его иссохшей гортани.

Что-то заставило исполинский зиккурат под его лапами едва заметно, мучительно содрогнуться. Мертвый взор стража метнулся вниз, прямо к циклопическим Черным Вратам, открывающим пасть Эре-Нергала.

Они уже были здесь.

Кто-то шел прямо по ониксовой аллее, ведущей в город. Одинокая фигура, закутанная в плотные, не поглощающие, а словно излучающие саму тьму одежды. Фигура шагала не таясь, не прижимаясь к теням, как это делают трусливые воры. Она шла по Городу Мертвых с пугающей, властной небрежностью истинного хозяина, вернувшегося в свои владения.

Но не этот визитер заставил древнего наблюдателя отшатнуться от края крыши. Ужас, давно забытый, первобытный ужас, зародившийся еще до того, как этот мир обрел форму, всколыхнулся в мертвой груди стража при виде тех, кто составлял свиту незваного гостя.

Рядом с ним, искажая пространство, двигались Они.

По черным плитам аллеи с оглушительным, ритмичным стуком били раздвоенные копыта, оставляя в древнем камне глубокие, дымящиеся борозды. Козлоногие исполины, покрытые багровым хитином и косматой шерстью. Твари, рожденные не из плоти и крови, а из чистого, первородного хаоса Бездны. Их пасти скалились, их желтые, лишенные зрачков глаза с любопытством разглядывали мертвые шпили некрополя. Они были старше Эре-Нергала. Они были старше самого проклятия, пожравшего этот город. И сейчас они пришли сюда не для того, чтобы умереть или поклониться Тому-Кто-Во-Тьме. Но тогда зачем они явились?

Внезапно один из козлоногих замер. Его чудовищная морда медленно запрокинулась, устремив взгляд невероятно высоко вверх — сквозь лиги клубящегося тумана и теней, прямо на усеченную вершину Дворца Слез. Желтые, горящие адским пламенем глаза безошибочно встретились с мертвым взором наблюдателя. Расстояние для этого существа не имело никакого значения. Тварь растянула пасть в жуткой, понимающей усмешке, обнажив ряды загнутых внутрь клыков.

Наблюдатель издал сдавленный, жалкий клекот. Он зашипел, судорожно вжимаясь всем телом в холодный камень, и отполз назад, пытаясь стать невидимым, несуществующим перед лицом этой подавляющей мощи.

— Ххх-шшшш-сссс…

Его когти с хрустом крошили обсидиан, пытаясь найти точку опоры, пока разум захлестывала паника. Из его глотки вырвался поток невнятных, захлебывающихся проклятий на давно мертвом языке.