Он шагнул вперед, раскинул руки и стиснул меня в медвежьих объятиях. Я внутренне напрягся. В нашем маленьком и опасном мире, когда кто-то блокирует твои руки и прижимается к тебе вплотную, это часто заканчивается заточкой под ребра. Но удара не последовало. Даррен лишь хлопнул меня по спине так, что я едва не выплюнул легкие, и отстранился, сияя, как начищенный золотой дукат.

— Хозяин! — заорал он, обернувшись к стойке. Трактирщик, уже приготовившийся к поножовщине, удивленно заморгал. — Лучшего эля этому бродяге! И мне тоже! За мой счет!

Даррен схватил меня за локоть и, не терпя возражений, потащил к ближайшему свободному столику, подальше от чужих ушей. Коренастый, до этого момента напряженный как тетива взведенного арбалета, хмуро зыркнул на меня из-под насупленных бровей, но послушно увязался следом, словно верный цепной пес.

Мы уселись. Я придвинулся спиной к стене — старая привычка, от которой не избавляются даже в компании старых приятелей. Особенно в компании старых приятелей. Даррен устроился напротив, а его молчаливый спутник занял стул сбоку, скрестив руки на широкой груди. Трактирщик со скоростью, несвойственной его габаритам, метнул на стол три глиняные кружки, пенящиеся элем, и поспешил убраться подальше.

— Теос меня побери, Марек! — Даррен сделал огромный глоток, утирая пену с усов. — А ты ничуть не изменился. Все так же сливаешься с фоном, как клоп в старом матрасе. Я ведь тебя даже не заметил!

— Стараюсь соответствовать прозвищу, — сухо ответил я, не притрагиваясь к выпивке. Мой взгляд скользнул по его лицу, отмечая новые морщины и легкую седину на висках. — А вот ты, Даррен… Ты меня удивил. И это еще мягко сказано.

— Рад, что не потерял хватку! — хохотнул он.

— Дело не в хватке, — я подался вперед, понизив голос. — Я думал, ты мертв. Последнее, что я слышал, когда мы работали на Мотра Сишана в столице… Говорили, что тебя поймали люди гильдии после той облавы в Верхнем Городе. Говорили, что тебя пытали в подвалах, а потом скинули твой труп в сточную канаву у Южных ворот.

В глазах Даррена мелькнуло что-то жесткое, темное, но он тут же снова нацепил свою фирменную ухмылочку.

— Слухи о моей кончине были… скажем так, сильно преувеличены. Да, пришлось попотеть. Да, Мотр тогда знатно подставил нас обоих, решив сбросить балласт. Но отправить меня к праотцам гораздо сложнее, чем кажется всяким ублюдкам в шелковых камзолах. Пришлось залечь на дно, сменить пару лиц, перерезать пару глоток… Сам понимаешь, рутина.

Я кивнул. Рутина. В нашем ремесле смерть — это просто профессиональный риск, а предательство — вопрос времени. То, что мы оба выжили после службы у Сишана, было скорее чудом, чем закономерностью.

Даррен придвинулся ближе. Веселость окончательно испарилась с его лица, уступив место той ледяной деловитости, которую я так хорошо помнил по нашим столичным делам. Коренастый рядом с ним едва заметно подобрался, изучая зал.

— Но я здесь не для того, чтобы ворошить прошлое, Марек, — голос Даррена упал до едва различимого шепота, заставив меня напрячь слух. — И искал я тебя не ради того, чтобы выпить эля за старые времена. Судьба, видать, не зря свела нас сегодня в этой дыре.

Он выдержал паузу, убеждаясь, что я ловлю каждое его слово.

— У меня есть к тебе предложение, дружище. Одно дельце. Рискованное, не скрою. Но куш такой, что мы сможем купить себе по замку и десятку эльфийских наложниц в придачу. И поверь мне… это предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться.

Я откинулся на спинку скрипучего стула, скрестив руки на груди. Взгляд Даррена был лихорадочным, как у игрока в кости, который только что поставил на кон свою душу и уверен, что сейчас выпадут две шестерки. Его коренастый приятель, напротив, оставался неподвижным, как горгулья на карнизе собора, лишь его глаза-щелочки все так же непрерывно осматривали зал.

— Предложение, от которого я не смогу отказаться? — я позволил себе кривую усмешку. — Дай угадаю. Мне нужно будет всего лишь залезть в пасть к спящему дракону и выдернуть у него больной зуб? Или, может, пересчитать золотые монеты в казне самого короля, пока стража будет играть в карты? Знаешь, Даррен, обычно после таких щедрых предложений люди моего ремесла оказываются в безымянной канаве с перерезанным горлом. А платит за это как раз тот, кто обещал горы золота.

Даррен ничуть не смутился. Он подался еще ближе, так что я уловил запах дешевого табака и дорожной пыли, исходящий от его плаща.

— Твоя подозрительность всегда спасала нам шкуры, Марек. И поверь, в этот раз она тебе пригодится как никогда. Дело вот в чем: я сейчас работаю на одного человека в Столице. Человека… скажем так, чье влияние простирается далеко за пределы королевских дворцов, а мошне позавидуют гномы Подкаменья. Имя его тебе ничего не даст, да я и сам предпочел бы его не знать. Такие люди предпочитают оставаться в тени.

— Анонимный наниматель с бездонными карманами, — иронично протянул я, всем своим видом показывая крайнюю степень скепсиса. — Моя любимая сказка на ночь. Анонимность, Даррен, это отличный способ не платить по счетам. Особенно если исполнитель случайно «пропадет без вести» после того, как сделает свою работу.

— Этот заплатит. Ему нужен результат, а не твой труп, — отрезал Даррен, и в его голосе лязгнула сталь. — Ему нужно достать одну очень… специфическую вещь. Из места, куда в здравом уме не сунется ни один наемник, ни один маг Коллегии и ни один отряд королевской гвардии. Нашему покровителю нужен лучший из воров, Марек. Тот, кто умеет ходить по теням так, что сама Смерть его не заметит.

Я медленно потянулся к глиняной кружке, которую трактирщик так любезно поставил передо мной, и обхватил ее обеими руками. Глина была холодной и шершавой.

— Если твоему таинственному богатею нужен «лучший из воров», — я насмешливо фыркнул, — то при чем тут я? Я, Даррен, вскрываю замки в лавках зажиточных купцов да срезаю кошельки у подвыпивших стражников. Мой потолок — это тайник в кабинете уездного барона. Если вам нужна легенда, ищите кого-нибудь из Гильдии. Говорят, Одноглазый Рольф на прошлой неделе обчистил хранилище эльфийского посланника. Вот к нему и идите.

Даррен откинулся назад и расхохотался. Его смех, громкий и искренний, на мгновение перекрыл гул таверны. Несколько наемников за соседним столом недовольно покосились в нашу сторону, но, оценив габариты молчаливого спутника Даррена, предпочли уткнуться в свои тарелки.

— Ох, Марек… — Даррен утер выступившую слезу. — Заливай это портовым шлюхам, а не мне. Мы с тобой пуд соли сожрали на улицах Столицы. Я помню, как ты прошел сквозь магическую сигналку Мотра Сишана, словно это была паутина в заброшенном сарае. Я знаю, на что ты способен, когда припрет. В этом проклятом мире еще не родился вор, который мог бы сравниться с тобой в искусстве быть нигде и везде одновременно. Ты — тень, Марек. И именно тень нам сейчас нужна.

Он перестал смеяться и посмотрел на меня в упор. Серьезно. Без капли былой веселости.

Я замолчал, задумчиво поглаживая большим пальцем влажный край кружки. Лесть — опасное оружие, но Даррен не лгал. Он действительно знал, чего я стою. И если он проделал такой путь от Столицы до этой приграничной клоаки, выслеживая меня, значит, дело пахнет не просто золотом. Оно пахнет безумием.

— Допустим, — наконец произнес я, взвешивая каждое слово. — Допустим, я просто подумаю над твоим предложением. Никаких обещаний. Но для начала мне нужно больше подробностей. Куда нужно лезть и что именно нужно вытащить?

Даррен переглянулся со своим молчаливым напарником. Тот едва заметно, одними уголками губ, дернул щекой.

— Я не могу сказать тебе, что это за предмет, — тихо ответил Даррен, вновь подавшись над столом. — По крайней мере, не здесь. Скажу лишь, что эта вещь легко поместится в твоем мешке.

— Отлично. Искать то, не знаю что, — я закатил глаза. — А место? Только не говори, что это тоже страшная тайна.

Даррен сглотнул. На мгновение мне показалось, что на его лице, всегда таком уверенном и наглом, промелькнула тень самого настоящего, первобытного страха. Он облизал пересохшие губы.