— Нет… — прошептала Лира. Ее голос был пустым, лишенным даже страха.
Энергия иссякла. Посох в руках волшебницы почернел, рассыпаясь в мелкую труху прямо между ее пальцев. Лира издала сдавленный вздох, ее глаза закатились, и она рухнула на обсидиановые плиты, словно марионетка, которой перерезали нити.
Демон удовлетворенно клацнул челюстями, выпуская из ноздрей струйку белого, магического дыма. Он перевел свой светящийся взгляд на Даррена. Обычная сталь его не брала. Гномья взрывчатка лишь пачкала его шерсть. А магия служила ему закуской перед основным блюдом.
Цок. Цок. Цок.
Звук раздвоенных копыт, неспешно бьющих по черному обсидиану, эхом отлетал от невидимых сводов ущелья, вколачивая в наши умы простую, кристально ясную истину: мы — мясо.
Внезапно раздался смех. Тихий, булькающий, совершенно безумный смех, больше похожий на звук лопающихся пузырей в кипящей смоле.
Я скосил глаза. Лорис, все это время сидевший на коленях и баюкавший свои замотанные в окровавленные лоскуты шелка руки, медленно поднимался на ноги. Он поднял голову. В тусклом свете его бледное, перепачканное грязью лицо с идеальными, точеными скулами казалось посмертной маской.
— Вы думаете… — голос Лориса сорвался на ядовитый шепот. — Вы все думаете, что я просто напыщенная городская шлюха. Что мои слова — это пустой звон.
Южанин сделал шаг вперед, обходя застывшего Даррена. Его изуродованные пальцы, с которых все еще капала кровь, скользнули к поясу.
Шшшинг
Два изящных кинжала покинули ножны из кожи ската с таким плавным, текучим звуком, словно Лорис не испытывал ни малейшей боли. Я знал, каково это — держать оружие ободранными до мяса ладонями. Когда каждое движение отдается вспышкой обжигающей боли. Но южанин сжал рукояти так крепко, что кинжалы казались продолжением его рук.
— Я не покупал свой титул, дикари, — Лорис изящно перекинул левый кинжал в обратный хват, и в этом движении было столько смертоносной грации, что у меня перехватило дыхание. — Я — Первый Клинок Дома Валарио. Я танцевал на Белом Песке, когда вы еще ковырялись в свинячьем дерьме. И я не позволю… слышите? Я не позволю какой-то кривоногой, смердящей ошибке природы смотреть на меня свысока!
Он не стал кричать, как это делали Крэг и Бран. Лорис просто сорвался с места.
Его движение было неуловимо. Южанин не бежал по мосту — он скользил над черным обсидианом, словно капля ртути по стеклу. Его роскошный, хоть и безнадежно испорченный доспех больше не казался нелепым нарядом павлина — сейчас он подчеркивал каждое хищное движение профессионального убийцы. Демон повел головой, уловив стремительно приближающуюся цель. Существо вскинуло свою невероятно длинную, покрытую косматой черной шерстью лапу, чтобы смахнуть Лориса, как до этого смахнуло здоровяка Крэга.
Но Лориса там уже не было.
За долю секунды до того, как когтистая лапа со свистом рассекла воздух, южанин упал на одно колено, проскользив по гладкому камню прямо под рукой демона. Это был идеальный пируэт, танец со смертью, в котором каждое па было отработано тысячелетиями развития человеческой жестокости. Сверкнула сталь. Правый кинжал Лориса впился точно в то место, где под коленной чашечкой раздвоенного копыта сходились толстые сухожилия. Клинок не пытался пробить хитин — южанин последовал примеру Брана. Он нашел зазор, щель в броне, и вогнал туда лезвие по самую крестовину, тут же с силой провернув его вокруг своей оси.
Черная, густая, как деготь, жидкость брызнула из раны, зашипев на обсидиане. Демон издал звук, похожий на скрежет двух жерновов, и слегка завалился набок. Но Лорис не остановился. Используя инерцию своего тела, он оттолкнулся от камня, взмывая в воздух, словно отпущенная пружина. Левый кинжал, зажатый обратным хватом, распорол воздух, оставляя за собой серебристый шлейф, и с невероятной точностью вошел в незащищенную подмышку существа. Южанин рванул клинок на себя, вспарывая мышцы и черную шерсть.
— Ну же, ублюдок! — безумно расхохотался Лорис, приземляясь на ноги и мгновенно уходя перекатом от ответного удара второго копыта, которое с треском выбило каменную крошку из моста там, где секунду назад находилась его голова. — Покажи мне, какого цвета твоя боль!
Я смотрел на это, забыв о дыхании. Это было поистине завораживающее зрелище. Лорис кружил вокруг трехметрового монстра, превратившись в размытое золотистое пятно. Его кинжалы жалили безостановочно. Он наносил уколы в сочленения локтей, вспарывал связки, оставлял глубокие, сочащиеся дымящейся слизью порезы на шее твари. Его движения были текучими, непредсказуемыми, лишенными всякого изъяна. Он уклонялся от чудовищных ударов лап в считанных дюймах, используя массу демона против него самого. В этот момент Лорис действительно был Первым Клинком. Богом дуэлей, сошедшим на древний мост, чтобы доказать свое превосходство.
Но в нашем мире боги не спускаются на помощь наемникам и грабителям. А искусство фехтования бессильно против того, что не подчиняется законам природы. Спустя пару десятков идеальных ударов, которые превратили бы любого человека, орка или эльфа в истекающий кровью кусок изрубленного мяса, страшная правда обрушилась на нас ледяным водопадом.
Демону было плевать.
Тварь не замедлялась. Разорванные сухожилия под коленями не мешали ей наступать, словно ее ноги приводились в движение не мышцами, а самой ненавистью. Вытекающая из подмышек и шеи черная жижа не ослабляла ее ударов. Существо из Бездны не чувствовало боли, потому что оно само было болью.
Лорис, тяжело дыша, сделал обманный выпад вправо, намереваясь нанести колющий удар в глаз демона. Его рука взметнулась в безупречном, молниеносном броске. Но тварь больше не пыталась отмахнуться. Она просто поймала его на противоходе. Движение демона было неестественным и дерганым — рука существа просто исчезла и в ту же секунду появилась снова, намертво сомкнувшись на запястье летящего в атаке Лориса.
Танец оборвался так же внезапно, как лопается струна лютни.
Лорис повис в воздухе, его безупречный прыжок был остановлен каменной хваткой когтистой лапы. Глаза южанина расширились, в них на мгновение плеснулось полнейшее непонимание происходящего. Он попытался ударить вторым кинжалом, но демон даже не посмотрел на жалкий кусок стали, бессильно скрежетнувший по его багровому хитину на груди.
Чудовище медленно поднесло трепыхающегося Лориса к своей омерзительной, лишенной носа морде. Узкие желтые глаза встретились с расширенными зрачками дуэлянта. Демон шумно втянул воздух сквозь ряды загнутых внутрь зубов, словно наслаждаясь запахом дорогого парфюма. А затем тварь чуть провернула кисть.
Звук, который разнесся над бездной, заставил мой желудок сжаться в болезненный комок. Это был долгий, влажный треск толстой кости, разрывающей изнутри мышцы, сухожилия и кожу. Рука Лориса, от запястья до самого локтя, неестественно выгнулась в обратную сторону. Предплечье превратилось в бесформенный, окровавленный мешок, из которого торчали белые, острые осколки костей, прорвавшие дорогие шелка и кожу доспеха.
Кинжал со звоном выпал из разжавшихся, онемевших пальцев.
Истошный, нечеловеческий визг южанина ударил по перепонкам. Лорис забился в хватке демона, как насаженный на крючок червь. Он кричал так, что на его шее вздулись вены, а изо рта брызнула слюна.
Но демон не собирался ограничиваться сломанной костью. Вторая когтистая лапа чудовища медленно, почти нежно поднялась к лицу Лориса. Южанин, захлебываясь собственным криком, попытался отшатнуться, но козлоногий держал его намертво. Один гигантский, изогнутый коготь, похожий на кривой ржавый серп, вонзился точно под правую скулу Лориса.
— Нет… Теооос, нет! — захрипел южанин, его глаза выкатились из орбит от надвигающегося ужаса.
Демон с мерзким, чавкающим звуком вогнал коготь глубже, пробивая щеку насквозь, цепляясь за кость нижней челюсти. А затем тварь просто дернула лапу вниз и в сторону.
Кожа, мышцы, золотистые волосы и хваленая красота Первого Клинка Валарио исчезли в одно мгновение. Демон буквально сорвал правую половину лица Лориса. Лоскут идеальной, ухоженной кожи, обнажая влажное, пульсирующее кровавое мясо, раздробленные зубы и белую кость челюсти, повис на подбородке южанина жутким лохмотьем. Правый глаз Лориса, лишенный поддержки век и мышц, неестественно выпучился.
