Неор застегнул сдерживающие магию браслеты на запястьях Эвана. Вампир поморщился.

– Сделаем вид, что ты здесь и был, – улыбнулся некромант.

Затем князь покинул пыточную и отправился в свою комнату. Из любой ситуации есть выход. Так, всегда говорил отец Неора. Правда, совсем не пытался искать этот выход. Сдавался, бросал. И князь сдался. В тот момент, когда армия Зомдика захватила мир. Неор раньше и не думал сопротивляться тьме. А она просочилась в подсознание, заполнила душу, разъела внутренности.

До определённого момента князю казалось, что бороться с тьмой бесполезно. Бессмысленно. Как пытаться заставить солнце, светить в другое время, предотвратить наступление ночи. Не всегда всё можно исправить магией. И как маг смерти, он прекрасно понимал, что невозможно обмануть смерть. Даже истинно бессмертные умирают. А князья обманывали смерть очень долго. Однажды она соберёт свой урожай. За гранью двенадцать истязателей миров познают самые ужасные муки.

Но пока ещё есть надежда. Возможно, энтузиазм Эвана передаётся воздушно-капельным путём. Вампир полюбил ту, что должна была стать символом разрушения этого мира. Последняя Дари, что не должна была выжить. Это ведь уже нарушило задуманный для Замгара исход.

Чёрные мраморные стены казались Неору сегодня особенно холодными. Или это чувство безысходности? Нет. У Эвана должно всё получиться. Вампир – везунчик. Любимец судьбы. Сколько раз он был на грани? Множество.

Эван более остальных сопротивлялся Зомдику. После смерти властелина миров, бывший князь единственный, кто сопротивлялся тьме. Может, судьба не будет жестока? Или это всё же финал истории великой армии тьмы, князей?

Неор зашёл в комнату и обвёл её взглядом. Холодная, бездушная. Даже огонь камина не согревал безликое помещение. Временное пристанище, что стало вечной тюрьмой.

Некромант уже собирался отправиться в душ, когда почувствовал приказ явиться в тронный зал. Ритм сердцебиения ускорился, мышцы напряглись. Что могло произойти в столь поздний час? Эрике стало скучно, и она решила развлечься? Или…кто-то видел освобождение Эвана. Хоть и временное, но оно нарушило приказ властительницы.

Калеб, Леви, Грейсон и Альваро. Сенан вошёл в тронный зал следом за Неором. Чуть позже прибыл и Бьорн.

– Вижу удивление на ваших лицах, – Эрика внимательно всмотрелась в лица князей, – Почему-то мои приказы кажутся вам забавой.

Князья молчали. Один раз им уже указали на совершенную ошибку. Только тогда виновной была выставлена сама девушка.

– Калеб, – повелительница коротко кивнула огненному князю.

Маг прикрыл глаза, улыбнулся и вышел из тронного зала. Вернулся он уже с вампиром, всё так же с браслетами на руках.

– Ты уже так быстро заскучала без меня? – ехидно произнёс вампир, сплёвывая на пол кровь.

Губа Эвана была разбита. Тьма не давала приказа привести его в сохранности, а Калеб испытывает к нему только ненависть.

Девушка в ответ лишь скривила губы. Ни капли того, что пробудило в душе Неора тёплые чувства. Ничего, что напоминало бы о той доброй и светлой душе, что повела князей к свету.

– Прости, Эван, сегодня не твоя очередь шутить. Но, надеюсь, ты оценишь мой юмор, – Эрика перевела взгляд на Леви и Грейсона.

Наг и оборотень покорно склонили головы и тоже удалились из тронного зала. А у Неора сердце замерло. А кислорода стало не хватать. Словно в этом помещении князей погребли заживо. Некромант перевёл взгляд на Сенана. Демон хмурился. Его явно тоже одолевало беспокойство.

А вот Альваро был на удивление спокоен. Некромант отметил, что давний друг сильно изменился за последнее время. До неузнаваемости. И сейчас дроу посмотрел на Неора холодным и безразличным взглядом. Неужели…лоб некроманта покрылся испариной от догадки. А в следующее мгновение она уже подтвердилась.

Вошедший Грейсон бросил у ног Эвана голову мага, что помог князьям освободить Фою…А Леви буквально швырнул к ногам Эрики…Тику.

Тишина давила. Можно было расслышать бешеное сердцебиение Сенана. Тика не плакала, она лишь обняла себя за плечи и опустила голову. Провидица знала, что произойдёт дальше, и просто смирилась.

Мальчик, единственный выживший из семьи при захвате Мейзука, теперь тоже ушёл за грань. В его глазах больше не было настороженности. Только застывший ужас.

Эван сглотнул. Он обещал себе не привязываться к магу-повстанцу. Это ведь была просто сделка. Вампир тысячу лет оттачивал хладнокровие, бездушие, ненависть. Но не смог по-настоящему возненавидеть мага, который просто боролся за своё существование.

В какой момент всё разлетелось на осколки и перемешалось? Ведь раньше всё было понятно: свои это тьма, чужие – это все остальные. А что сейчас? Эван смотрит на голову Свена, и внутри сжимается сердце. Разум отказывается верить в происходящее.

«Вот она расплата за слабость. Сначала привязываешься к кому-то, а потом винишь себя в их смерти».

– Что-то не так? – Флер подошла ближе, заглянула в глаза, – Где же сейчас твоё остроумие? Или вдруг стало не смешно?

Возможно, впервые бывший князь не нашёл слов. Да и требовались ли они теперь…

– Я разве давала разрешение на освобождение вампира? – девушка медленно приблизилась к сидящей на полу Тике, подцепила фиолетовую прядь волос, пропустила между пальцев.

Князья молчали. Фигура девушки на мгновение стала темнее, тьма заструилась по ткани платья, жадным голодным зверем окружила Тику. В это мгновение Эван понял всё.

Только один князь высказался против борьбы с тьмой. Потому что уже отдал ей душу. И не только душу. Сила Тьмы возросла. Флер пала. Всё задуманное вампиром было теперь бессмысленным. Она выбрала Альваро. Это ведь падение для двоих. Калеб, Леви или Грейсон уже принадлежат вечной искусительнице. А вот ночь с кем-то из отрицавших служение позволило сломить волю Флер.

Одна слабость повлекла другую. А Эван не уберёг Тику. Провидицу, что и в возрасте тысячи лет осталась чистым, наивным ребёнком, искавшем защиты от зла. Слабую девушку, что просто хотела свободы и обычной жизни. Вампир успел отметить, как изменилась она в маленьком городке на Фое. Это был глоток настоящей жизни в долгой жизни вечной пленницы замка.

– Тика ведь не виновата в произошедшем, – наконец произнёс Эван.

– Возможно, – пожала плечами в ответ девушка, – Но она прекрасный инструмент для манипуляции. Тебе ли не знать об этом?

Вампир не ответил. Неор же сделал шаг вперёд. Лицо его было напряжённым.

– Это была моя идея.

Флер обернулась на князя. Брови её насмешливо приподнялись.

– Какое благородство. Ты что, готов умереть за эту бесполезную прорицательницу?

Некромант сглотнул, поднял взгляд и посмотрел девушке прямо в глаза.

– По-моему, это достойный повод попрощаться с жизнью.

Повелительница лишь откинула голову назад и рассмеялась. Безумие было в этом смехе, злорадство.

– Ты уже победила, к чему это представление? – довольно резко спросил Эван.

Флер перестала смеяться. Перевела взгляд на вампира. Столкновение взглядов. Торжествующего и проигравшего. Как же вампиру хотелось вернуться туда, где тьма и злоба ещё не тронули синеву красивых глаз.

– Я хочу магию, что ты мне обещал. Источник.

– Так сходи и забери. Ты же знаешь, где он находится.

Девушка покачала головой, усмехнулась.

– Ты прекрасно знаешь, что я не смогу это сделать. А вот ты теперь, похоже, можешь.

– Отпусти Тику, и я призову тебе этот источник.

Хотя это условие уже будет совершенно бессмысленным. Мир погибнет. Но Тика должна умереть свободной. Как мечтала когда-то. Пожалуй, это чуть облегчит терзания Эвана.

– Конечно же, нет. Здесь я диктую условия, – прищурившись, ответила Флер.

Она кошачьей походкой приблизилась к Неору и приложила руку к его груди. Некромант дёрнулся и сразу застыл. Тьма жадно высасывала магию, окутывая фигуру князя.