Утром я поехал в свою языковую школу. Между занятиями я решил пойти в кафе и выпить чашку чая. К моему столику подошла девушка – на удивление без макияжа:

– Привет! Свободно?

– Да, – ответил я.

Она положила на один из стульев свои вещи и побежала что-то себе заказывать. Купила чай и пирожок, подошла к столу и села. Через минуту ей кто-то позвонил.

– Привет, – сказала она и спросила: – Так где мы собираемся? А Наполеон будет?.. В Москве?.. Когда вернётся?.. Хорошо. Я приду. Надо сегодня будет подготовить письмо в Международную военно-историческую ассоциацию… Нет, заявку на участие в Бородинской битве мы отправили в августе… Да… Нет… Без Олега мы это сможем… Нет, а вот это должен решить он… Нет, только Наполеон…

Я слушал и не верил своим ушам. Опять Бородино… Наполеон… Что за Наполеон? Неужели так называют русских мальчиков? Не может быть…

Когда она закончила разговор, я сказал:

– Привет! Меня зовут Серж. Серж Русинов. Можно просто Сергей. Я из Франции. Я изучаю здесь русский язык. Меня очень интересует Бородинское сражение. Несколько дней назад я был на Бородинском поле и многое узнал об этом сражении. А вчера я был в Хельсинки. Встречался там с отцом. Он русский. Он сказал мне, что, когда был в армии, участвовал в съёмках советского фильма «Война и мир». Извините, но я слышал ваш разговор. Вы говорили «Наполеон», «Бородино»… Вы не могли бы объяснить, что всё это значит? Извините, я немного волнуюсь.

– Очень приятно, Серж. Я Катя. В прошлом году мои друзья пригласили меня участвовать в реконструкции Бородинского сражения. В этом году в конце августа я снова туда поеду. А Наполеон – это Олег Валерьевич Соколов. Он специалист по военной истории Франции и реконструктор. Вы о нём не слышали?

– К сожалению, нет. Я не очень интересовался историей Франции. Так получилось, что я здесь, в России, начал интересоваться Бородинской битвой. Катя, извините, у меня к вам вопрос. А что такое «реконструкция»?

– Как бы это объяснить… В 90-ые годы это стало у нас модным увлечением. Ну, хобби, можно сказать. Стали появляться клубы исторической реконструкции и ещё разные другие общества. В них стали изучать эпизоды из истории и разыгрывать их в костюмах. Сами понимаете, для этого надо было изучать и одежду, и обычаи, и оружие разного времени. А сейчас это уже целое движение.

– Если я правильно понял, то вы собираетесь и играете как дети.

– Ну, это не совсем так, – улыбнулась Катя. – Мы ставим перед собой и научные цели. Чтобы более глубоко понять историю, мы используем, например, метод ролевой игры и научного эксперимента… Знаете, реконструкции же бывают разные… Есть, к примеру, реконструкция живой истории. Ну, это когда люди пытаются жить как в прошлом, учатся использовать музейные предметы, реконструируют разные техники. Кстати, Бородинское сражение такая реконструкция. А есть ещё турниры. Это когда проверяют только военные техники разного времени. Такие исторические представления устраивают для зрителей. Самые важные реконструкции в России – это Куликовская битва 1380 года и Бородинское сражение. Конечно же, есть реконструкции сражений и Великой Отечественной войны…

– А вы где встречаетесь с вашими друзьями, которые участвуют в этой самой реконструкции? Туда можно было бы прийти? – неожиданно для себя спросил я.

– Конечно, можно! Сергей, давай на ты? Хорошо? Записывай мой мобильный. Сегодня я должна встретиться с одним человеком. А наше собрание будет через неделю. Во вторник. Вот туда можем вместе пойти. Я тебя познакомлю с интересными людьми. Ты здесь ещё долго будешь?

– До Нового года.

– Отлично! Записывай телефон.

Я достал телефон. Она сказала:

– Пиши: 8… 911… 255 14 77… Катя. Набери меня.

Я нажал «вызов». Она посмотрела на телефон, улыбнулась, взяла его и записала в списке контактов: «Серж», а я записал: «Катя».

– Извини! Я должна бежать! Обязательно позвони! Нам люди нужны! Пока! – сказав это, она быстро встала, улыбнулась и побежала дальше.

В воскресенье днём я позвонил Кате. Она сразу узнала меня и сказала:

– Отлично! Молодец, что позвонил. Я сегодня на Невском проспекте во второй половине дня встречаюсь с одним человеком. Он уже много раз участвовал в реконструкции. Много интересного знает. Мы встречаемся у «Дома военной книги». Это на углу Невского и Большой Конюшенной улицы. Ты знаешь где? Отлично. Давай подъезжай туда к шести часам. Всё! Пока! До встречи!

Без десяти шесть я стоял у «Дома военной книги». Катя пришла ровно в шесть. Минут через пять появился высокий молодой мужчина и сказал:

– Извините, что заставил ждать. Встретил по дороге старого знакомого. Вы Серж? А я Арсений. Очень приятно. Ну, куда пойдём? Чай? Кофе? Сок? Пиво?

– Я – чай и что-нибудь вкусненькое и сладенькое! – улыбнулась Катя.

– Тогда в «Сладкоежку»! А мы с Сержем там по салатику съедим. Вы не против? – спросил Арсений.

– Нет! – ответили мы.

В кафе Арсений спросил меня:

– А почему вы стали интересоваться Бородином?

Я рассказал, как поехал «покупать землю» и попал на Бородинское поле. Ребята слушали меня внимательно, а потом посмотрели друг на друга и сказали: «Да! Это – судьба! Наш человек!» Я засмеялся: «Может быть!» Катя улыбнулась: «Не “может быть”, а точно!»

От ребят я узнал, что первая реконструкция Бородина была в 1839 году при Николае I – брате Александра I. Тогда в реконструкции участвовало 150 тысяч солдат. Следующая реконструкция была в 1912-ом – в столетие Бородина. Арсений сказал, что у него дома есть много фильмов, посвящённых этому сражению. Один из них – документальный фильм 1912 года. В фильме Николай II¹ поздравлял войска, сражавшиеся на Бородинском поле.

– Потом праздника долго не было, – продолжал Арсений. – О нём как будто забыли. Хотя все дети в школе учили стихотворение Лермонтова «Бородино». «Скажи-ка, дядя…», слышал? Праздновать Бородино стали лет 40 назад. После выхода фильма Бондарчука «Война и мир». В 1989-ом военно-исторические клубы СССР провели фестиваль «День Бородина». Теперь это государственный праздник.

– Я не знал об этом.

– Теперь будешь знать! – снова улыбнулась Катя. У неё была красивая улыбка. – С 1995-ого это государственный праздник. Мы его отмечаем 8 сентября. Праздник называется День воинской славы России.

– А сколько человек собирается на Бородино? – поинтересовался я.

– Более 110 тысяч! Приезжают не только из России, но и из других стран. Ведь там, в земле, – вся Европа… – ответила Катя.

– Я знаю… А кто участвует в сражении?

– Военно-исторические клубы, – сообщил Арсений. – Знаешь, почему я увлекаюсь этой темой? Потому что мой дед этим увлекался. У нас дома есть Бородинское поле, русская и французская армии, пушки, редуты…

– Не понял? – удивился я.

– Объясняю. Мой прадед подарил на день рождения моему деду деревянных солдатиков времён Наполеона и Кутузова.

– А сколько лет исполнилось тогда твоему дедушке? – спросил я.

– Семь. Прадед подарил их и рассказал о Бородинском сражении. И ещё был один подарок: поход в Эрмитаж в Галерею 1812 года и в Казанский собор к Кутузову.

– А что это за галерея? – задал я вопрос.

– Ты ещё не был там? В Эрмитаже был? Да? Хорошо. Там есть галерея, в ней – 332 портрета участников войны 1812-го года.

– А почему в Казанский собор?

– Собор – памятник победы над Наполеоном. В 1813 году здесь был похоронен М. И. Кутузов, ещё здесь лежат ключи от взятых русскими городов и другие военные трофеи. Так вот, мой дед с семи лет стал интересоваться историей и «собирать» Бородинское поле. Многие фигурки он сделал сам. В день, когда моему отцу исполнилось семи лет, дед показал ему коллекцию, а потом они пошли в галерею и Казанский собор. То же самое было и тогда, когда мне исполнилось семь. Традиция, – улыбнулся Арсений и продолжил: – У деда собирались друзья и играли в Бородино, у отца собирались, и у меня собираются. Когда у меня будет сын, то я тоже сделаю ему такой же подарок на семь лет!