– Это место, может быть, одно из самых страшных. Батарею атаковали и французская артиллерия, и пехота, и кавалерия. Французы долго не могли взять её. Когда взяли, то поняли, что никто из русских отсюда не ушёл. Не ушёл, потому что все выбрали смерть. В конце концов французы отошли к деревне Бородино и начали готовиться к новой атаке. Наполеон тогда сказал о русских: «Им помогает сам чёрт!»

– Французы снова пошли вперёд? Да?.. – Никита Михайлович забыл, казалось, о своих бородинских планах.

– Да… И их встретили наши новые силы. Я говорил, что сражение началось с артиллерии. Так вот, пушки стреляли весь день и закончили стрелять только к вечеру. Уже к обеду многие пушки были такими горячими, что стоять рядом с ними было почти невозможно.

– Так сколько же человек погибло в Бородинском сражении? – спросил я.

– В среднем каждый час погибало около 10 тысяч солдат. Это более 100 человек в минуту… Пишут, что на Бородинском поле всего погибло около 100 тысяч человек, наших и французов, – ответил Николай.

– 100 тысяч? За один день на одном поле? Я не могу этого представить, – сказал я.

– Французы около 60 тысяч раз стреляли по нашим из пушек. Из своих ружей они сделали 1 500 000 выстрелов. Мы тоже сделали не меньше выстрелов. А ещё и рукопашные сражения…

– Это надо представить себе поле, – Никита Михайлович посмотрел на меня, – и на него каждые пять минут в течение восьми часов падают большие самолёты с людьми, ну типа аэробусов…

– Это невозможно… – с трудом проговорил я.

– Оказывается, возможно. Это было всего 200 лет назад. И мы сейчас там, где это было… – сказал Никита Михайлович, не глядя мне в глаза.

– А раненым кто-нибудь помогал? – спросил я.

– А как им помочь? Кому-то повезло – его унесли в госпиталь… Хотя… Хотя там тоже было несладко. В госпитале руки и ноги тогда не лечили.

– А что делали? – не понял я.

– Резали. Один из хирургов русской армии писал, что за один этот день он отрезал 200 рук и ног. Кстати, вот любопытный факт. После боя Наполеон сказал своим врачам, чтобы они помогали и русским солдатам, потому что после победы нет солдат, а есть только люди.

– Да, молодец. А в плен брали?

– Пленных было немного. Около тысячи человек с каждой стороны. Многие из них были тяжело ранены. Ну, рассказываю дальше… Сражение продолжалось. К Наполеону приехал маршал Ней и попросил у него новые силы. Император решил ему дать 20 тысяч солдат своей гвардии. Михаил Илларионович увидел, как сражается французская гвардия, и понял, что вскоре у него не будет армии. Он не знал, что делать. Новых сил у него не было. К пяти часам атаки прекратились. Наполеон приехал к Багратионовым укреплениям, увидел горы мёртвых солдат и сказал: «Я вижу победу, но не вижу успеха». У него не было никаких эмоций. Генералы потом писали, что он был не похож на себя.

– А дальше? – задал я вопрос.

– С пяти часов вечера до темноты снова стреляли пушки. Около шести часов вечера стало понятно, что Бородинское сражение закончилось. И у французов, и у русских не было сил сражаться дальше. Артиллерия продолжала стрелять часов до девяти вечера. Когда стало темно, французы отошли с поля. Наполеон и Кутузов готовились к новому сражению… Но ночью Кутузов понял, что может потерять в этом сражении всю свою героическую армию. И тогда он решил сохранить армию и дать ей возможность отдохнуть, отойти за Москву.

– Он знал, что надо будет отдавать Москву? – тихо спросил я.

– Да. Он это понимал и знал. Поэтому он и дал Бородинское сражение. Без такого страшного сражения нельзя было отдать старую столицу. Понимаешь, не мог он без сражения её отдать!

– А Наполеон? – поинтересовался я.

– Он понял, что его звезда в этом сражении не помогла ему. А ещё император понял, что русские отходят, но он не может назвать это победой. Ведь за целый день он смог подвинуть русскую армию всего примерно на километр. А ведь он понимал, что его армия была сильнее. Победы не получилось, потому что русские не бежали. А ещё не было пленных… В общем, во французских учебниках истории пишут, что под Бородином победили французы, в русских – что победили мы, потому что после Бородина французы уже не смогли выиграть эту войну. У них не осталось сил для победы.

Татьяна Андреевна встала, подошла к окну. Я увидел на её глазах слёзы. Никита Михайлович сидел молча. Он время от времени поглядывал на иконы. Мне было трудно понять, о чём он думал. Может, об этом страшном сражении и о погибших, а может, об участках земли, которые продавали теперь на месте сражения, или о том, что надо было остановиться в гостинице, а не здесь… Николай тоже молчал. Так прошло несколько минут. Татьяна Андреевна посмотрела на нас и сказала: «Может, ещё чайку?»

– Татьяна Андреевна! Ребята! Вы знаете, я не пью, – неожиданно сказал Никита Михайлович. – Давно уже своё выпил. Но не грех и выпить нам сейчас грамм по 50 за вечную память героев, погибших здесь, при Бородине. Как думаете?

Никто не возражал. Молча налили. Никита Михайлович встал. Мы тоже встали.

– Ну, ребята, вечная память героям! Пьём, не чокаясь!¹

Мы выпили, не чокаясь, опять немного помолчали, потом Никита Михайлович спросил:

– Коля, а что сделал Наполеон, когда узнал, что войска Кутузова ушли с поля?

– Помните, я говорил, что ночью перед сражением Наполеон всё время спрашивал: «Не ушла ли русская армия?» Он боялся этого.

– Почему? – не понял я.

– Представьте себе: его Великая армия прошла более 2 тысяч километров. На этом пути были военные победы, были голод, болезни, жара и дожди. Зачем? Чтобы сражаться с русскими.

– И что? – не понимал я.

– Только что закончилось Бородинское сражение – самое страшное сражение армии Наполеона. Каждый солдат императора сражался как герой. И какой результат? Никакого! Победы-то нет, потому что никто не поднял белый флаг, никто не просит мира. Значит, война-то продолжается, конца ей нет. Надо идти дальше и снова бороться за победу. А сил уже нет.

– Да… Представляю себе, какое ужасное настроение было у императора и у его солдат, – сказал я.

– Да, настроение не самое весёлое. С одной стороны, победили. Ведь враг ушёл. С другой стороны, все понимали, что за победу слишком дорого заплатили.

– А что в это время было в Москве? – поинтересовался я.

– В Москве… В Москве почти ничего не знали о Бородинском сражении и о ситуации в армии. Генерал-губернатор Москвы старался успокоить москвичей. Он говорил, что наши герои обязательно победят Наполеона. Но многие уезжали из города. Уехало 250 000 жителей, а тысяч 15 осталось. Шли пешком, богатые жители на повозках везли самые ценные вещи, везли раненых. Для раненых повозок часто не хватало, и тогда москвичи оставляли вещи и отдавали повозки раненым.

– Почему они уходили из города? – не понял я. – Ведь губернатор обещал защищать город.

– Русские никогда не верили власти… На улицах города почти не было людей. Кутузов попросил у московского губернатора солдат, оружия, лошадей и еды, но тот ему ответил, что ничего нет.

– Правда не было? – удивился я.

– Да всё было. На территории Кремля. Только сначала губернатор сказал, что ничего нету. А потом… Потом потребовал заплатить…

– Всё как всегда! – сказал Никита Михайлович и в который раз стукнул кулаком по столу.

¹ Не чокаясь (пить) – не касаясь бокалами (иногда стоя), пить за тех, кто умер или был убит (русская традиция).

1. Когда и как началось главное сражение?