– Его армия пошла за Наполеоном. Наши атаковали французов с разных сторон. До Смоленска дошло немногим более половины из тех, кто вышел из Москвы. Из Смоленска голодная армия пошла дальше.

– Погибла почти половина? – воскликнул я. – И это всё Кутузов?

– Не только. Помните, я говорил, что Багратион учил крестьян создавать партизанские отряды? Нашей армии очень помогали партизаны. Наполеон даже жаловался русскому царю на «неправильную» войну партизан. Царь передал эту жалобу Кутузову, а Кутузов написал императору, что война стала народной, остановить народ он не может. Потом не все погибли, я же говорил. Многие остались. Историки пишут, что великая армия растворилась в России. Ну, потом помог и «Генерал Мороз».

В. Верещагин. Мир во что бы то ни стало. Наполеон и генерал-адъютант Лористон

– А это ещё кто такой? – не понял я.

– Холод. Пришла зима, и начались сильные морозы, а у французов не было зимней одежды. Ведь они брали в Москве золото и серебро, а надо было брать еду и тёплую одежду. С 6 ноября постоянно шёл снег. Температура была 22 градуса ниже нуля (–22 °C). День короткий. Люди не видели ни неба, ни друг друга… Многие не могли найти дорогу в снегу.

– Почему? – задал я вопрос.

– Из-за постоянного снега французы плохо видели.

– А что ели солдаты Наполеона, если они не взяли с собой еду? – поинтересовался я.

– Что ели? Своих лошадей ели… Что находили, то и ели… Как Кутузов обещал.

– Да, не позавидуешь…

Николай продолжил свой рассказ:

– При реке Березине¹ Кутузов хотел взять французскую армию в кольцо, чтобы она не смогла перейти через Березину. Наполеон отдал приказ построить несколько мостов. Чтобы их построить, солдаты должны были стоять в воде. А на улице было ниже 20 °C. Они строили мосты и даже шутили с теми, кто шёл по ним. А когда выходили из воды, то… то умирали от холода.

Я подумал: «А я бы смог так? Наверное, нет… Но может быть, если бы я жил тогда, то у меня была бы другая психология и я смог бы. Но всё-таки не думаю… Жизнь-то одна! Неужели мы так сильно не похожи на тех, кто жил 200 лет назад?»

– 28 ноября армия начала переходить реку, – продолжал Николай. – По двум мостам. Наполеон перешёл мост одним из первых. А 29 ноября французский император приказал сжечь мосты.

– Все перешли? – я снова посмотрел на Николая.

– Нет. Многие решили плыть. В результате несколько десятков тысяч погибли, были ранены или были взяты в плен. Это была полная катастрофа. Вспомните, в Россию вошла армия, в которой было больше полумиллиона человек. А до границы дошли около 80 тысяч. Они возвращались домой уже без своего императора. Так закончился поход Наполеона в Россию…

Переправа французских войск через реку Березину

– Извини, Коля, я не понял: почти 80 тысяч человек вернулись в Европу без своего императора? Как это могло быть? – удивлённо спросил Никита Михайлович.

– Император приказал сжечь все свои знамёна, бросил армию в Вильне и под чужим именем уехал в Европу. В середине декабря он уже целовал жену и маленького сына.

– Солдаты, наверное, ругали его? – поинтересовался я у Николая.

– Ругали? Нет! Они ругали русских, русского «Генерала Мороза» и своих офицеров. В Вильне французы почувствовали себя счастливыми.

– Почему? – опять не понял я.

– Их там встречали тёплые дома, еда. Счастье нормальной жизни. Но это счастье стало для многих смертью.

– Почему? – спросили мы с Никитой Михайловичем.

– Солдаты ели и не могли остановиться. Иногда они просто умирали за столом… Через несколько дней в городе просто не стало еды. Ну и каждый третий француз умер в Вильне от эпидемии.

Мы немного помолчали, а потом Николай спросил:

– А времени-то сколько? У-у-у! Два часа ночи! Мне уже давно пора быть дома и спать! Завтра на работу. Спасибо за вечер. Приятно было познакомиться. Я пойду.

– Коля! – сказал Никита Михайлович. – Спасибо! Спасибо, дорогой ты наш, хороший человек… От всего сердца спасибо тебе огромное за такой рассказ! Если будешь в Питере – обязательно позвони мне! Вот моя визитка! Ну, Коля!.. Нет слов…

Николай взял визитку, встал, поблагодарил Татьяну Андреевну и нас, оделся и пошёл к себе домой.

¹ Березина – река в Белоруссии, на которой в ноябре 1812 г. произошло сражение между отступающей армией Наполеона и русскими войсками.

– Ну, Серёга, – обратился ко мне Никита Михайлович, – что делать-то будем? С одной стороны, покупать здесь землю и строить как-то… не по-человечески. С другой стороны, мы же хорошие с тобой люди. Землю тут всё равно продают и покупают. Ну почему не мы? Мы же ничего плохого здесь делать не собираемся… Мы же сюда придём с миром, а не с войной… Что думаешь?

«Что я думаю? – подумал я. – Я ещё не заработал таких денег, чтобы покупать здесь землю. Кроме того, я пока не знаю, будет ли у нашей семьи в России бизнес. И вообще, мне надо обо всём хорошо подумать. Слишком много информации. Информации, к которой я не знаю, как относиться. Да, здесь была история. Да, французы и русские убивали здесь друг друга. А где, скажите мне, люди не убивали друг друга? В Европе сколько было войн? Много! Они что, без крови были? Нет! Не были жестокими? Были! Европейцы воевали друг с другом? Да! Разрушали города друг друга? Да! И что? Надо смотреть вперёд, в будущее! Надо жить! Строить! Всё правильно. Но почему-то здесь, на Бородинском поле, всё это как-то неправильно! Не знаю, Никита Михайлович, что вам сказать. Не знаю…»

– Никита Михайлович, давайте спать. Я устал. Мне надо обо всём хорошо подумать. И вы знаете, что не я решаю этот вопрос… Хорошо?

– Хорошо. А знаешь, что я тут подумал…

– Что?

– Вот мы в Москве были… В гостинице «Бородино». Это кто ж такой умный назвал так гостиницу в России? Это же кем надо быть, чтобы бар назвать «Барклай», а ресторан – «Кутузов»?… А? И я дурак был, что предложил этому бандиту Захару там встретиться! Захар… из этого… из «ПМП девелопмент»… Историю бы почитал! Ладно, давай спать! Завтра ещё кое-что посмотрим, мне тут кое-какие места показались интересными. Пораньше ляжем спать, а послезавтра рано утром – в Петербург.

На следующий день мы выехали из дома Татьяны Андреевны часов в 10. В машине мы почти не разговаривали, а всё больше смотрели в окно. Каждый думал о своём, а может, мы думали об одном и том же…

Никита Михайлович опять встречался с какими-то людьми, разговаривал и что-то записывал в свою тетрадь. Я слышал, что у некоторых он спрашивал о том, что здесь было во время войны с Наполеоном и в последнюю войну. Многие не знали. Тогда он спрашивал:

– Вы здесь родились или откуда-то приехали?

Обычно отвечали, что приехали. В одной из деревень он спросил у какого-то старика:

– А кто тут разрешил строительство?

Старик назвал фамилию какой-то женщины-начальницы.

– А она здесь родилась?

– Нет. Она нездешняя. С Урала, – ответил дед.

– Понятно…

А Никита Михайлович опять и опять спрашивал у строителей:

– А вы знаете, что тут было в 1812 году?

– Ну ты вспомнил, мужик. Что тут было при царе Горохе…¹ А зачем нам об этом знать? Мы сюда деньги зарабатывать приехали, а не историю изучать, – отвечали ему строители.

– А в вашем родном городе есть исторические дома? – снова спрашивал Никита Михайлович.

– Ну есть. И что?

– А вот если бы на их месте стали строить большой магазин или гостиницу, тогда что? – не успокаивался Никита Михайлович.