В центре стоял микрофон.

На экране за спиной появилась моя фотография и название проекта:

«ЦИФРОВОЙ СЛЕД: ЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ АВТОРА».

Эту заставку подготовил Лебедев.

Нейтральную.

Без ставки и имён.

Ведущий объявил:

— Алиса Морозова выступит с заявлением по поводу событий последних недель.

Он ушёл.

Я осталась одна.

Денис стоял у правой лестницы. Внутренняя камера снимала его профиль.

Тимур находился у колонны.

Отец — в первом ряду.

Женя — за стеклом аппаратной наверху.

Я положила листы на прозрачную стойку.

Это был текст Дениса.

Настоящий план лежал только в голове.

Я начала так, как он требовал:

— Несколько недель назад после публичного интервью капитан хоккейной команды Тимур Орлов принял ставку на то, что до зимнего бала я признаюсь ему в любви.

В зале стало тихо.

— С этого момента моя жизнь превратилась в историю, которую обсуждали люди, никогда со мной не разговаривавшие. Мои действия, слова и молчание объясняли вместо меня. Любой конфликт называли флиртом. Любую попытку защититься — частью игры. Даже мои настоящие чувства стали материалом тотализатора.

На экране пока оставалась заставка.

Денис чуть кивнул.

Именно так начинался его текст.

— Я действительно сблизилась с Тимуром после того, как он вышел из ставки, — продолжила я. — Я поверила, что его отказ означает конец игры. Но затем он использовал влияние своей семьи, чтобы без моего согласия изменить мою работу, доступ к проекту и место проживания.

Тимур не отвёл взгляд.

Не пытался остановить.

Я должна была перейти к фразе:

Теперь я понимаю, что это было продолжением давления.

Она лежала передо мной.

Я прочитала начало:

— Теперь я понимаю…

Денис чуть подался вперёд.

Я посмотрела на текст.

Потом на людей в зале.

— …что правда редко бывает такой удобной, как подготовленное заявление.

Я подняла листы.

Разорвала пополам.

Бумага была плотной и не поддалась с первого раза. Пришлось рвануть сильнее.

Звук прошёл в микрофон.

По залу прокатился шум.

Лицо Дениса изменилось.

— Текст, который я только что читала, подготовил Денис Орлов, — сказала я. — Он обещал передать мне архив закрытого канала, если сегодня я публично заявлю, что никогда не любила Тимура, обвиню его в организации всей системы и выставлю самого Дениса случайным участником.

На экране за спиной ничего не изменилось.

Сигнальная фраза ещё не прозвучала.

— Это ложь, — громко сказал Денис от лестницы.

Камеры повернулись к нему.

— Я передала текст университетской комиссии и юристу до начала бала, — продолжила я. — Копия зарегистрирована вместе с перепиской.

Денис сделал шаг к сцене.

Сотрудник безопасности остановился рядом, но не прикоснулся.

— Алиса, — произнёс Денис. — Ты сейчас совершаешь ошибку.

— Возможно. Но она будет моей.

Я посмотрела в основную камеру.

— Мы привыкли считать чужую жизнь развлечением.

Экран погас.

На секунду зал остался без изображения.

Потом появилась схема.

В центре — закрытый канал.

От него расходились линии к источникам, платёжным картам, рекламному агентству, компании Софьи Соколовой и боту тотализатора.

Внизу стояла сумма:

БОЛЕЕ 12 000 000 РУБЛЕЙ ПРОШЛО ЧЕРЕЗ СИСТЕМУ ЗА 18 МЕСЯЦЕВ.

В зале поднялся шум.

Софья Соколова резко встала.

Александр Орлов повернулся к экрану.

Денис достал телефон.

— Выключите трансляцию, — сказал он кому-то.

Но Женя уже работала.

На экране появились скриншоты переводов.

Имена участников были скрыты.

— Закрытый канал существовал несколько лет, — произнесла я. — Он платил студентам и сотрудникам за фотографии, записи, документы и сведения о других людях. Покупались медицинские справки, данные о грантах, материалы из общежитий и спортивных помещений.

Следующий слайд.

Переписка Вики с аккаунтомРедактор.

Нужен оригинал. После публикации получишь тысячу.

Рядом — чек.

Потом переписка Сергея Белова с человеком, продававшим видео из раздевалки.

Удали метаданные. Имя нигде не появится.

Сергей стоял возле официальной камеры и побледнел.

— Эти материалы подделаны! — крикнул Денис.

Я посмотрела на него.

— Оригиналы переданы комиссии, внешнему юристу и для официальной проверки до сегодняшнего выступления.

Кирилл поднялся в третьем ряду.

— Подтверждаю, — сказал он. — Пакет зарегистрирован. Цифровые копии и исходные устройства находятся у независимых специалистов.

Денис снова посмотрел в телефон.

Наверное, пытался связаться с Сергеем или человеком в аппаратной.

На экране появилась схема личной ставки.

Тимур Орлов — 500 000 рублей.

Денис Орлов — 500 000 рублей.

Вторая строка была перечёркнута.

— По условиям пари оба участника должны были внести по пятьсот тысяч, — сказала я. — Тимур перевёл деньги. Денис отправил ему изображение чека, которое, согласно архиву, было изменено. Его собственные средства в ставку не поступили.

На экране показали два документа.

Настоящий перевод Тимура.

Поддельный чек Дениса с отмеченными расхождениями номера операции и суммы.

По залу прошёл новый шум.

— Встречная ставка была временно покрыта деньгами участников тотализатора, — продолжила я. — Денис не рисковал своими средствами. Если бы Тимур выиграл, ему выплатили бы деньги из общего банка. Если проиграл — его пятьсот тысяч остались бы внутри системы.

— Неправда! — крикнул Денис. — Это бухгалтерские черновики, которые мог создать кто угодно!

— Поэтому они переданы на проверку.

— Ты украла документы!

— Ты передал мне ссылку сам.

На экране появилась наша переписка.

В архиве платежи, источники и доказательства давления фонда.

Ты получишь всё после выступления.

Денис посмотрел на меня так, будто только сейчас понял: он сам дал слишком многое.

— Она вымогала у меня информацию, — сказал он. — Угрожала обвинить Тимура.

— Переписка сохранена целиком.

Следующий слайд показывал его требование:

На балу скажешь, что никогда не любила Тимура и он организовал ставку. После получишь полный архив.

В зале кто-то громко выругался.

Ректор повернулся к Лебедеву.

Тот пытался связаться с аппаратной.

Но трансляция продолжалась не только внутри университета. На телефонах зрителей уже открывался сайт Лизы. Ссылки распространялись по чатам.

— Я не собираюсь оправдывать Тимура, — сказала я.

Шум стал тише.

Все ждали именно этого.

Романтического финала.

Объяснения, что хороший капитан стал жертвой плохого брата.

— Тимур Орлов добровольно принял ставку, — продолжила я. — Его никто не заставлял. Он собирался добиться моего признания, получить выигрыш и закончить отношения после победы. Даже поняв, что пари стало публичной травлей, он не отказался сразу, потому что не хотел проигрывать Денису.

Я посмотрела на Тимура.

Он стоял неподвижно.

Не отводил глаза.

— Позже он вышел из ставки, потерял деньги и признал ответственность. Но это не отменяет начала. Без его самолюбия, уверенности в праве распоряжаться чужими чувствами и согласия на спор эта история не стала бы главным развлечением университета.

Денис улыбнулся.

Наверное, решил, что я всё-таки выполняю часть его плана.

— Но поступок Тимура не делает Дениса невиновным, — сказала я. — И вина одного человека не должна использоваться, чтобы скрыть действия другого.

На экране появилась фотография исходного файла ставки.

Объект: журналистка-первокурсница.

Триггер: публичное заявление об иммунитете к фамилии и популярности.

Время создания — до разговора в раздевалке.

— Файл с условиями пари был подготовлен заранее, — продолжила я. — До того, как Денис якобы спонтанно предложил спор. Моё имя добавили после интервью. Это указывает на то, что конфликт планировали использовать заранее.