Не написала.

Не потому, что хотела заставить ждать.

Мне нужно было проверить, способен ли он продолжать поступать правильно без награды.

Это звучало жестоко.

Почти как новая ставка.

Я закрыла переписку.

Мы с Женей до ночи собирали сведения о Сергее Белове.

Он учился на втором курсе. Вёл блог о студенческом спорте. Публиковал интервью с Денисом, ездил с командой на два выездных матча и несколько раз отмечался на мероприятиях фонда Орловых.

На старых фотографиях рядом с ним появлялась Полина Соколова — бывшая девушка Дениса и дочь женщины, на чью компанию поступили деньги.

Связь становилась теснее.

— Возможно, Сергей просто технический исполнитель, — сказала Женя. — Получает записи и публикует.

— А Денис управляет.

— Или Полина.

— Зачем ей?

— Месть после расставания?

— Слишком просто.

— Простые мотивы тоже существуют.

— Но канал работал до их расставания.

— Тогда деньги.

— И влияние.

Я открыла страницу Дениса.

После заявления Тимура он опубликовал фотографию пустой капитанской раздевалки.

Подпись:

Некоторые люди снимают повязку, чтобы красиво проиграть. Но лёд всё помнит.

В комментариях его спрашивали, станет ли он новым капитаном.

Денис не отвечал.

— Он этого хотел, — сказала я.

— Повязку?

— Возможно. Ставка выставила Тимура идиотом. Скандал заставил отказаться от капитанства.

— Очень длинная схема ради должности, которую назначает тренер.

— Не только должность. Место рядом с фондом, внимание, репутация внутри команды.

Женя посмотрела на меня.

— Ты начинаешь думать как человек, который слишком долго живёт в расследовании.

— Мы уже внутри.

— Официально расследует безопасность.

— Они несколько лет не замечали канал.

Телефон завибрировал.

Неизвестный аккаунт написал в мессенджере:

Хочешь узнать, кто украл голосовые?

Я показала Жене.

— Не отвечай сразу, — сказала она.

— Почему?

— Пусть думает, что ты не сидишь у телефона.

— Он знает, что сижу.

— Всё равно подождём.

Через пять минут пришло второе сообщение:

Сергей Белов — только курьер.

Потом фотография.

На ней Сергей стоял возле автомобиля Дениса. Снимок сделан издалека, вечером. Денис передавал ему небольшой ноутбук.

Дата — два дня до утечки голосовых.

— Кто это прислал? — спросила Женя.

— Сейчас узнаем.

Я написала:

Что тебе нужно?

Ответ:

Поговорить. Без Жени, Тимура и университетской охраны.

— Нет, — сказала Женя.

— Конечно нет.

Я набрала:

Только переписка.

Боишься?

Считаю встречи с анонимами глупостью.

Появились три точки.

Ты стала осторожнее.

Я узнала интонацию раньше, чем он написал следующее сообщение.

Правильно, Морозова.

— Денис, — сказала я.

Женя кивнула.

Я написала:

Чего ты хочешь?

Ответ пришёл не сразу.

У меня есть архив канала. Все публикации, источники, платежи, переписки с людьми, которые продавали фотографии. Есть документы о том, как отец Тимура давил на университет после скандала. Есть первоначальный проект соглашения, который тебе сегодня показывали.

Я почувствовала холод.

— Он знает о встрече.

— Мог узнать от отца?

— Вряд ли Александр Орлов отчитывается Денису.

— От Соколовой. Она работает в фонде.

Я продолжила переписку:

Почему отдашь мне?

Потому что Тимур решил сделать меня виноватым во всём.

Ты предложил ставку.

Он принял. Но теперь изображает героя, а меня выставляет организатором травли.

Ты связан с каналом?

Денис не ответил прямо.

У меня есть доступ. Этого достаточно.

Нет.

Для твоего проекта — более чем.

— Он хочет использовать её против Тимура, — сказала Женя.

— И против фонда.

— Вопрос — почему именно сейчас.

На экране появилось новое сообщение:

Зимний бал через три недели. Там будет ректор, фонд, пресса, команда и прямая трансляция. Я дам тебе всё. Взамен ты выйдешь на сцену и скажешь правду.

Какую?

Что никогда не любила Тимура. Что он организовал ставку вместе со мной. Что все его красивые признания — попытка спасти контракт и капитанство.

Я перечитала.

— Он хочет публично уничтожить Тимура, — сказала Женя.

— И сделать меня лгуньей.

— Ты могла сказать, что чувства были ошибкой.

— Но не что их не было.

Следующее сообщение Дениса:

Ты уже отказала ему. Осталось сделать это так, чтобы понял весь университет.

Я написала:

Почему я должна обвинить его в организации канала?

Не канала. Ставки. Без Тимура ничего бы не случилось.

Это не одно и то же.

Для аудитории — одно.

Он очень хорошо понимал аудиторию.

Слишком хорошо.

— Нам нужно заставить его сказать больше, — произнесла я.

Женя уже открывала программу записи экрана.

— Только осторожно. Если поймёт, исчезнет.

Я написала:

Покажи часть архива.

Сначала согласие.

Я не поверю на слово человеку, который скрывается за пустым аккаунтом.

Ответ:

Ты знаешь, кто я.

Подозреваю.

Через несколько секунд аватарка изменилась.

Появилась фотография Дениса.

Неофициальная. Он сидел в раздевалке в командной футболке и улыбался.

Теперь знаешь.

— Самоуверенный идиот, — прошептала Женя.

— Он считает, что контролирует всё.

Я написала:

Допустим, я согласна. Как получу архив?

После выступления.

Нет. Половина до. Остальное после.

Денис отправил смеющийся значок.

Начинаешь торговаться как Орлов.

Я не выйду на сцену ради обещания.

Хорошо. До бала получишь доказательства давления отца и список людей, которые продавали материалы. Полный архив — после.

— Этого недостаточно, — сказала Женя.

— Нам нужно продолжать.

Я написала:

И доказательство, что ты действительно имеешь доступ к каналу.

Денис долго молчал.

Потом:

Что считаешь доказательством?

Неопубликованный материал. Или данные администратора.

Хочешь пароль?

Хочу понимать, что ты не блефуешь.

Он снова исчез на несколько минут.

В это время в канал вышла новая публикация.

Фотография капитанской повязки на столе.

Подпись:

КОМАНДА ВЫБЕРЕТ НОВОГО КАПИТАНА ЗАВТРА.

Этой информации ещё не было в официальном аккаунте.

— Это он, — сказала Женя.

— Или администратор публикует по его просьбе.

— Нам нужно признание.

Я вернулась в переписку.

Эту публикацию сделал ты?

Возможно.

Тогда удали.

Зачем?

Чтобы доказать управление.

Через десять секунд пост исчез.

Мы с Женей переглянулись.

— Уже достаточно для связи, — сказала она.

— Но не для полного доказательства.

Я написала:

Мог попросить администратора.

Ответ:

Морозова, ты сложнее, чем казалась.

Тимур говорил то же самое.

Я специально упомянула его.

Денис отреагировал сразу:

Тимур много чего говорит, когда понимает, что проиграл.

Он передал вашу переписку комиссии.

Пусть. Там нет канала.

Вот оно.

Он отделил переписку от канала так уверенно, будто знал содержание архива.

Я написала:

Значит, канал у тебя отдельно.

Ты получишь его, если выполнишь условие.

На балу я должна сказать, что никогда не любила Тимура и он придумал ставку?

Да. Добавишь, что он использовал проект, чтобы добиться тебя после публичного отказа. Это правда.

Не вся.

Аудитории не нужна вся. Ты сама знаешь.

Фраза звучала почти как признание профессионала.

Человека, который годами строил публикации на обрезанных деталях.

— Дожимай, — сказала Женя.

Я набрала:

Почему тебе так важно уничтожить Тимура?

Ответа не было почти минуту.