— Алиса, одно фото!
— Скажи, он тебе понравился?
— Вы целовались?
— Да она красная! Посмотрите!
Я ускорила шаг.
Женя шла рядом, пытаясь закрыть меня плечом, хотя была ниже на полголовы.
— Отойдите, — сказала она. — Мы не даём комментариев.
Парень в серой шапке преградил дорогу.
Я видела его несколько раз в столовой. Кажется, он учился на втором курсе экономического факультета.
— Да ладно, Морозова, — произнёс он. — Не ломайся. Ты теперь знаменитость.
— Отойди.
— Одно селфи.
Он поднял телефон.
Я отвернулась.
— Я сказала нет.
— Да что тебе жалко?
Парень шагнул ближе и схватил меня за запястье.
Не сильно.
Не так, чтобы причинить боль.
Наверное, именно поэтому он считал жест нормальным.
Просто хотел развернуть меня к камере.
На секунду я замерла.
Это было не нападение. Я могла вырвать руку, толкнуть его, закричать.
Но тело отреагировало раньше мысли.
Сердце ударило так резко, будто меня загнали в угол. Пальцы похолодели. Вокруг вспыхнули экраны телефонов.
Я дёрнула руку.
Парень не отпустил.
— Эй, спокойно. Я просто…
— Она сказала отпустить.
Голос Тимура прозвучал за его спиной.
Не громко.
Но люди сразу замолчали.
Парень в шапке повернулся.
Тимур стоял в нескольких шагах от нас. Куртка была застёгнута, на плечах лежал снег. В одной руке он держал спортивную сумку.
Я не знала, откуда он появился. Наверное, задержался у тренера или вышел через другой корпус.
— Мы просто фотографируемся, — сказал парень.
— Она не фотографируется.
— Ты теперь за неё решаешь?
Тимур поставил сумку на землю.
— Отпусти её руку.
Парень усмехнулся.
— А то что?
Вокруг поднялось ещё несколько телефонов.
Я снова попыталась освободиться.
— Я сама разберусь, — сказала я.
Тимур посмотрел на моё запястье.
Выражение его лица изменилось.
Во время интервью он раздражался, спорил, иногда почти улыбался. Сейчас в нём не было ничего, кроме холодной сосредоточенности.
— Не трогай её, — произнёс он.
Парень наконец разжал пальцы.
Я отступила.
На коже остались красные следы. Не синяки. Через несколько минут они должны были исчезнуть.
Тимур шагнул между нами.
— Она моя проблема, — добавил он. — Не твоя.
Фраза прозвучала жёстко.
Как предупреждение.
Парень в шапке поднял руки.
— Да понял я. Ненормальные оба.
Он отступил в толпу.
Голоса вернулись не сразу.
Тимур повернулся ко мне.
— Всё нормально?
— Да.
— Он сделал больно?
— Нет.
— Покажи руку.
Я машинально прижала запястье к груди.
— Никаких прикосновений, помнишь?
Его взгляд задержался на моих пальцах.
— Я не собирался тебя трогать.
— Тогда зачем просишь показать?
— Чтобы понять, нужна ли помощь.
— Не нужна.
Он кивнул.
Без спора.
Это почему-то выбило меня сильнее, чем если бы он начал настаивать.
— Спасибо, — сказала Женя.
Я повернулась к ней.
Она пожала плечами.
— Что? Он помог.
— Я тоже умею говорить.
— Я видел, — произнёс Тимур. — Тебя не слушали.
— А тебя слушают из-за фамилии и размера.
— Возможно.
— И тебе нравится.
— Сейчас — да.
Я хотела ответить, но заметила телефоны.
Все снимали.
Парень с профессиональной камерой стоял чуть в стороне и держал объектив направленным прямо на нас. Девушка рядом быстро что-то печатала.
— Уберите камеры, — сказала я.
Никто не убрал.
Тимур обвёл толпу взглядом.
— Разошлись.
— Ты не охрана, — отозвался кто-то.
— Тогда продолжайте стоять и выглядеть идиотами.
Несколько человек засмеялись. Напряжение немного ослабло.
Студенты начали расходиться. Не потому, что потеряли интерес. Просто главное уже произошло и было записано.
Тимур поднял сумку.
— Я провожу вас до общежития.
— Нет, — сразу ответила я.
— На улице люди.
— Они есть почти везде.
— После сегодняшнего лучше не идти одной.
— Я не одна.
Женя подняла руку.
— Подтверждаю существование.
— Тогда идите вместе, — сказал Тимур.
Я нахмурилась.
— Ты не будешь настаивать?
— Ты установила правило.
— И внезапно решил соблюдать?
— Я соблюдал его весь вечер.
— Пока тебе было удобно.
— Мне было неудобно почти всё интервью.
— Переживёшь.
— Уже.
Он перекинул ремень сумки через плечо.
Снег таял на его волосах. Несколько капель скользнули по виску, но он, кажется, не замечал холода.
— Тимур, — сказала я.
Он остановился.
— Фраза про «мою проблему».
— Что?
— Я не твоя проблема.
— Знаю.
— Тогда зачем сказал?
Он посмотрел на людей, которые всё ещё задерживались у входа.
— Чтобы он отпустил.
— Можно было сказать иначе.
— Можно.
— Ты специально?
— Что именно?
— «Моя».
В его глазах мелькнуло понимание.
— Нет.
— Конечно.
— Алиса, я не выбирал формулировку для канала. Он держал тебя за руку.
— И ты решил обозначить территорию?
— Я решил остановить его.
— Я не территория.
— Я знаю.
— Тогда больше так не говори.
— Хорошо.
Он снова принял правило без спора.
Это начинало раздражать.
Словно Тимур хотел показать, что способен быть разумным, когда считает нужным.
— Увидимся, — сказал он.
— Через неделю.
— Раньше.
— Мы не встречаемся вне лаборатории.
— Мы учимся в одном университете.
— Избегай меня.
— Это уже не правило. Это пожелание.
— Считай просьбой.
— Подумаю.
Вот теперь я узнала его снова.
— Не перенапрягись.
Тимур ушёл к парковке.
Я проводила его взглядом. Не потому, что хотела. Потому что нужно было убедиться, что он действительно уходит и не собирается следовать за нами.
На стоянке мигнули фары чёрного автомобиля. Тимур положил сумку в багажник, сел за руль и выехал, не посмотрев в нашу сторону.
— Ты могла сказать спасибо, — заметила Женя.
— Я не просила его вмешиваться.
— Парень тебя держал.
— Я бы освободилась.
— Конечно.
— Что значит это «конечно»?
— Ничего. Просто ты иногда считаешь, что принять помощь — то же самое, что проиграть.
— От Тимура — почти то же самое.
— Он не потребовал плату.
— Пока.
— Господи, вы оба заразились этим словом.
Мы направились к общежитию.
Толпа постепенно осталась позади. Ветер усилился, бросая снег в лицо. Я засунула руки в карманы.
Запястье почти не болело.
Но я всё ещё ощущала чужие пальцы.
И голос Тимура.
Не трогай её. Она моя проблема.
— Фраза ужасная, — сказала я.
— Какая?
— «Она моя проблема».
— Смотря как обрезать.
Я резко остановилась.
— Что?
Женя уже смотрела в телефон.
Её лицо изменилось.
— Быстро работают.
Она развернула экран.
В «Исповедальне» появилось новое видео.
Длилось оно семь секунд.
Парень держал меня за руку. Потом в кадр входил Тимур.
Начало его фразы обрезали.
Не было слышно: «Не трогай её».
Оставили только:
Она моя.
На этих словах изображение замедлялось. Камера приближала лицо Тимура, потом моё. Поверх видео вспыхивала надпись:
КАПИТАН УЖЕ ОПРЕДЕЛИЛСЯ?
Ниже стоял опрос:
Кто первым признается?
Тимур — 18 %.
Алиса — 82 %.
Ещё ниже появилась новая строка:
Общий банк: 467 300 рублей.
Пока я читала, сумма обновилась.
489 700.
Потом снова.
512 100.
— Они вырезали половину, — сказала я.
— Разумеется.
— Он сказал: «Она моя проблема».
— Это не сильно лучше.
— Но смысл другой.
— В интернете смысл — то, что помещается в семь секунд.
